- О, вопросы про алкоголь, мои любимые, - улыбнулась Рен, настраивая гитару. – Грозный дядька-брутал, значит, и тихушник. Так, ну для второго определённо можно повыпендриваться – для повышения тонуса и привлечения внимания. Слыхали про коктейль «Глубинная бомба»? Дикая вещь, вроде не так сложно готовить, а чтоб его выпить – надо быть просто ювелиром, - девушка поёрзала на стуле. – Короче, там сначала в стопку наливается слоями крепкий алкоголь, я обычно беру текилу золотую, м-м-м, потом три ликёра – клубничный, Блю Курасао, и этот, апельсиновый. Впрочем, от клубничного я б данной ситуации отказалась… Так о чём это я. Значит, залил стопку этим добром и-и-и берёшь циллиндрический стакан – хайболл зовётся, заливаешь его светлым холодным пивом где-то на две трети. А потом, - барменша заговорщически понизила голос, - поджигаешь шот и плавненько ставишь на дно бокала с пивом. Вся эта смесь пьётся, как правило, одним заходом. В общем, нюанс в том, что особо рьяные дядьки начинают его прям залпом хлебать, аж стакан вверх дном переворачивают ну и бывали случаи, когда шотом выбивали передние зубы. Но я ж жить хочу, я уж своего клиента предупрежу. И вот он этот изврат тяпнет – и все тёлки будут его, инфа сто сорок шесть процентов! А бруталу я б замутила коктейль, «Река крови» называется. Из рома, текилы и водки, попроще уж, чем первый коктейль, но не менее эффективный. Уникальное сочетание, считай, пьёшь и вроде нормально так, а потом оп – и такой, а не-е-е, не нормально. И всё, ты уже царь горы, - Ирена прервалась, неторопливо перебирая струны, и вздохнула мечтательно. – Как я скучаю по своей старой работе, жуть.

Бровь изогнулась несколько вопросительно, мелодия струн стала немного громче:
- Смотря от ситуации. В случае с органами правопорядка отвечу как есть. В случае с обычным незнакомцем совру и скажу что мне сорок с лишним, просто я хорошенько проспиртована. Ну а все мои друзья и так знают, что я вечно молодая и вечно пьяная. Впрочем, если вопрос будет задан прямо, не вижу причин скрывать, сколько лет я уже топчу землю-матушку, - рыжая хохотнула, утягивая колки гитары сильнее, выравнивая звук. – Но у меня почти нет друзей, так что обычно все слышат, что я старая жо… Кгхм, простите, старая женщина, закалённая высокоградусными эликсирами.

- Эх-м, ну, - Рен опустила голову, делая вид, что увлечена настраиванием гитары. – Это сложный вопрос. Может, ещё один про алкоголь, а? Ладно, ладно, знаю, «назвался груздем – полезай в кузов».
  Респондент откинулся на спинку стола, глубоко вздыхая и собираясь с мыслями.
- У меня очень противоречивые мысли относительно граждан с приращениями. С одной стороны, они, безусловно, опасны. Как ни крути, даже самый стандартный протез превосходит обычную часть тела человека по многим параметрам. Да что там говорить, эти железные лапища трубы могут гнуть! И вся эта история с Инцидентом, - зелёные глаза помутнели, глуповато уставились куда-то перед девушкой в невидимую точку. – Но здесь что-то не так. Ну… ну не может мать просто так взять и забить собственного ребёнка насмерть просто из-за вспышки гнева. Не может хрупкая девушка начать колотить случайного прохожего, просто проходившего мимо – даже если тот бы её оскорбил. Слишком много спонтанных убийств… И… и мой брат, он бы не… - с губ сорвался тяжёлый вздох, девичья ладонь потёрла висок. – Я не знаю всех подробностей, я даже не слежу за новостями, но в последнее время мне кажется, что это как будто какой-то… сбой? – и тут же подалась навстречу стоящему неподалёку светловолосому мужчине, растерянно взмахнув руками. – Эм, извините, я не в том смысле, что считаю всех аугов бездумными роботами, я имею ввиду, что это всё как-то ненормально.
   Руки вновь взяли гитару поудобнее, Рен как будто поутихла и, после непродолжительной паузы, без особого удовольствия продолжила свой ответ.
- Но вся эта жестокость по отношению к ним чрезмерна и диковата. Люди, по тем или иным причинам воспользовавшись возможностью избежать инвалидности – или каких-то других проблем - на всю жизнь, в одно мгновение шлёпнулись на одну ступень с бродячими вшивыми собаками, а то и чуть ниже. Даже собак прикармливают с большей охотой, - рыжая грустно вздохнула, обводя взглядом помещение. Нехитрая мелодия струн неспешно переливалась печалью. – Вокруг них одна лишь боль. Я бы тоже ополчилась на весь мир, окажись в такой же ситуации. Везде грязь, грубость, извечные муки от тех или иных приращений – ведь с нейропозином проблемы почти что у каждого, наверное, третьего аугментированного. Я видела своими глазами, как с людьми обращаются, как с разменной монетой, как держат в загонах, словно это уже и не люди совсем – а так, скот на убой. Как бравые хранители порядка забивают аугов, скорченных на сыром асфальте, ногами до полусмерти, и отбирают всё, что могут. Господи, - девушка сдержала колкий всхлип, отвернув голову от собеседника, смахнула слезу, защипавшую глаз. – Это неправильно, это дико. Все кричат о том, что железяки – уже не люди, что отбросы, что их надо выселить куда подальше, а то и вовсе расстрелять. А могут ли тогда «чистые» величать себя гордым званием Человек? Если быть Человеком – означает, обращаться подобным образом с окружающими, то я… не хочу быть Человеком.
  Закрыть глаза, запрокинуть голову назад – устало, почти что измученно. Подавить в себе всколыхнувшуюся жалость и боль. Никого не интересуют твои придыхания, в мире ничего не поменяется.
- П-простите, можно другой вопрос? – попыталась снова улыбнуться обладательница рыжей гривы, медленно проведя по грифу кончиками пальцев. – И это-самое, меня, надеюсь, после таких откровений полицаи за решётку не упекут, ну, в плане, это же не допрос уровня какого-нибудь Интерпола?

- Ого. Подводя итоги предыдущего вопроса, я бы лучше умерла, чем прошла через  установку имплантов, - девушка тихонько фыркнула. - Думаю, в лучшем случае я бы восприняла такую новость бутылочкой водки. Или двумя. Даже если бы у меня появилась реальная возможность установить себе – в случае крайней необходимости, разумеется – протез, процесс реабилитации настолько сложен, что я… Боюсь, я не справлюсь с этим одна. А людей, кто действительно стал бы гробить своё время на ежедневные посиделки с калекой, у меня нет, - зелёные глаза потемнели, Ирена отвела взгляд от собеседника, вновь принявшись брынькать на гитаре. – Не коситесь в сторону Джеймса, он поглощён своей местью, и я чувствую, что он не стал бы бросать всё ради моих проблем. Сейчас ведь не бросает. Ну а брат… Брат слишком труслив, чтобы вернуться ко мне. Или слишком мёртв. Или слишком далеко, и живёт уже другой жизнью.

- С Эшфордом? – респондент вновь тихонько засмеялся. – Полагаю, мы бы всё равно познакомились в баре. Даже до Инцидента мне очень нравилось там работать, и я бы не стала менять работу и при лучшем раскладе. Однако я уверена, что никаких отношений у нас бы и не сложилось. В обычной ситуации не было бы и половины тех моментов, которые сделали нас с ним, ну… кхе-м, близко знакомыми.

Гитара тихонько пела в руках, заполоняя помещение живым, чувственным звуком.
- Сны… Я бы очень хотела увидеть во сне… - девушка запнулась. – Огромную птицу, Рух – знаете такую? Великое воплощение легенд далеких стран, повелитель грома, она закрывает крыльями небосклон, а глаза её сверкают всполохом тысячи кристально-чистых молний. Я бы хотела, чтоб она прокатила меня на спине, облететь весь мир, увидеть всё, всех, и каждого. Бесконечное небо и чувство свободы – разве это не восхитительно?.. О, о, а ещё лучше - это сон, когда я объедаюсь всем, чем хочу, и не толстею.

- Сказки? Хех, когда я была маленькая, мама любила включать мне мультики по сказкам. Ну, там была как бы коллекция разных сюжетов, но вот одна мне очень запомнилась. Называлась она «Жихарка». Там была милая, но смешная рисовка, а ещё мелкая девчонка истошно верещала каждый раз, когда её крала лиса. И я почему-то помню, что после этой сказки каждый раз, когда брат начинал надо мной глумиться, я верещала точно так же. И ещё орала как резанная, что «меня лиса украла»!  – Рен блаженно прижмурилась, посмеиваясь от теплых воспоминаний. – И ещё «Алая шапочка».

- Дожить бы ещё мне до такого срока, - беззаботно усмехнулась рыжая, повела плечами, разминая затёкшие суставы. – А вообще, в идеале, хочу стать мастером огненной воды и работать в каком-нибудь крутом заведении, бар или клуб – мне не важно. И чтоб я просто как жонглёр восьмидесятого уровня всеми бутылями вертела и жонглировала, и чтоб все кричали «Иренка – ты просто огонь!» И чтоб все эти коктейли на раз-два мутила, а то иногда из-за отсутствия некоторого опыта вожусь со всякими лонгами минут по пять. Ох, мечты-мечты.

- Почему бы и нет? Сменить обстановку, хотя бы ненадолго. Куда-нибудь, где тепло и море, и прям в бассейне можно будет заказывать мороженое с кленовым сиропом, - Ирена облизнулась, прямо таки ощущая кожей теплое дуновение ветра и жгучее солнце.

- Бочка! – девушка от души рассмеялась, едва не выронив на пол гитару. – Где вариант с «бочкой»? Бочка медовухи, бочка печенья, да что там, даже "бочка огнестрельного оружия" звучит круто!

- Суперспособность… Наверное, какую-нибудь сверхрегенерацию, чтоб сберечь печень и не болеть по утрам, - покивала довольно головой сама себе, удовлетворённая таким простым ответом. Порою краткость – и вправду сестра таланта.

- Эй, это вроде у меня проблемы с памятью, а не у тебя, - рыжая выдохнула протяжно, уняв всколыхнувшийся из ниоткуда поток скепсиса, и всё же ответила, уже куда более мягким тоном. – Исландия. Или Бразилия. Карнавалы, пляски, вкусная еда и всякий-разный алкоголь – да, определённо, Бразилия. Тем не менее, что-то подсказывает мне, что «всё» никогда не закончится.

- Ну-у, - облизнув пересохшие губы, зелёные глаза вперились в глаза Джеймса, Ирена с трудом сдержала пошлую ухмылку. – Мощный ствол, и от отдачи аш мурашки по коже. А вообще, на что первое взгляд упал, то и понравилось. Ну и мне больше понравилось, как ты учил меня стрелять именно из этого оружия. А так поживём - увидим. Вдруг я перейду на что-то помощнее, м?

- Серьёзно? – респондент поперхнулся от изумления, неуклюже тряхнул головой. – Ты вытворяешь со мной по ночам всякие, эм, простите, «вещи» своей правой рукой, а сейчас спрашиваешь «а что ты думаешь насчёт аугов»? Это всё равно, что напоить человека крепким виски, а потом, едва у него появится некоторые, хе-хе-хе, определённые пристрастия к этому напитку, спрашивать, пьёт ли он вообще. Насчёт взгляда на аугов я уже говорила, - рыжая с улыбкой повела плечами. – Но способности одного ауга мне категорически импонируют. Особенно те, которые дают бешеную выносливость.

Устало потянувшись, обладательница пушистой шевелюры выдержала небольшую паузу, подбирая правильные слова.
- Я его убью, - растягивая каждое слово, произнесла Рен, царапнув ногтями корпус гитары. – Шутка, мне духу не хватит. Но побью я его сильно, по крайней мере постараюсь. Не смотря на… всё произошедшее, я сильно нуждалась в нём, в защите и надёжном плече, а его где-то черти носят. Я и сейчас нуждаюсь. И если я с ним встречусь, я скажу ему такое, чего в интервью говорить нельзя, ибо мат.

- В детство конечно! – выпалила рыжая. – Ни забот, ни проблем, работать не надо, еду готовить не надо. Всякие дядьки в дом в крови не заваливаются, мафии на хвосте нет, никаких мстителей-ниндзя по углам не прячутся. Играй себе в приставку, рисуй-пой-танцуй, только маму с папой слушай. И кашу кушай. Манную. Фу.

- Эу, - помрачнев, запнулась спутница ауга, почесала затылок, растерянно продолжила. – А может, другой вопрос? Чего вы тут все сговорились, а? Ох, ладно, - гитара дёрнулась в руках, продолжая покорно «напевать» известную лишь её хозяйке мелодию. – Это не правосудие. Это кара, и ты сам об этом прекрасно знаешь. Ты иногда напоминаешь мне персонажа одного комикса, только хоть ты тресни – не могу вспомнить название. Там один грозный мужик тоже вершил самосуд.
  Ирена принялась неторопливо покачиваться на стуле в такт тихой музыке из стороны в сторону.
- В своей мести ты свирепее загнанного в угол вепря. И так же слеп. Если тебя и вправду так интересует моё мнение, то я считаю твои способы решения вопроса грубыми и жестокими, - потёрла подбородок, продолжая свою мысль. – И тем не менее… Кхм, вынуждена признать, что это – мера единственно-верная, хотя это мне и претит. Этой вендеттой ты невольно оказываешь услугу многим людям, а в этом плюс, бесспорно. Справедливо? К кому? К мафии, к Двали? Ты спрашиваешь у меня такой вопрос даже после того, как меня едва не убили в моей собственной квартире? После того, что я видела своими глазами? Да, справедливо, - девушка едва ли не выплюнула последнее слово. – В таких вопросах полиция бессильна. Они «бьют» противника, но он всё равно поднимается. А если бьёшь ты – то они остаются лежать на земле.
  Переведя дух, взор зелёных глаз вновь устремился на ауга, но уже куда более спокойно и уверенно.
- Меня устраивает не всё, но того, что есть мне хватает сполна. Пусть я многого о тебе не знаю, но я всё равно уверена в своём решении, и не отступлю от данного тебе обещания.

- Целый миллион? Это вообще законно? – Рен кокетливо хихикнула, мотнула головой в сторону, смахивая со лба выбившуюся прядь. – В идеале, вырубить одного стального зверя и шустро свалить далеко-далеко, пока тот не очнулся. А то со всеми этими чужими делишками седых волос не оберёшься. А так я, наверное, просто поспособствую тому, чтобы мы… - кашлянула, прервавшись, вспомнила неожиданно, что перед незнакомцем, пусть и располагавшим к себе неуловимой аурой некоего подобия симпатии, распаляться не стоит. – Чтобы мы поскорее закончили все свои дела и наконец-то отдохнули на каком-нибудь курорте.

- Так, это проще простого, - облегчённо бросила рыжая. – Первый совет: никогда не пейте палёный сидр. Сносит с первой кружки, а голова болит потом, как от выпитого в одиночку всего мини-бара какого-нибудь элитного отеля. Второй, хм-м-м… Думаю, второй совет был бы примерно таким: иметь при себе флягу с крепким алкоголем в определённых ситуациях может восхитительно скрасить серые будни.
  Зелёные глаза с азартом смотрели в рыжеволосое отражение в бликах очков, Ирена наклонилась ближе к мужчине, с коварными и загадочными нотками в голосе завершая ответ:
- А третий я бы преподносила лично девушкам. Если ты хорошая девочка, то не стоит связываться с аугментированными мальчиками. На своём опыте знаю, да-да. Ну а если плохая, то... следует научиться самообороне, для начала.

Респондент оторвался от зачарованного разглядывания собственной прически.
- Ну… Как бы… Не испражняться на улице? – прыснула, тихонько засмеявшись. – Плохая шутка, знаю, знаю, не хмурьтесь так. Нет никаких табу. Ограничивать себя такими священными рамками в наше время – смерти подобно. Никогда не знаешь, что выдаст тебе завтрашний день, да и доживёшь ли ты? Я могу поклясться не вредить человеку, но что делать, если этот человек будет целиться мне в голову из пистолета, понимаете?..

- У меня есть виски, у меня есть кола. А-а-а, виски-кола! – нараспев пародируя один старый интернет-прикол, промурлыкала рыжая, с трудом удержав желание облизнуться от мыслей о крепком пойле. – Увы и ах, в последнее время мой самый любимый коктейль – это какао. С тремя ложками какао-порошка, заметьте!

Гитара лязгнула сбитыми рифами, пальцы черканули по шестой струне – самой тонкой, и девушка одёрнула руку, с ворчанием принявшись посасывать порезанный палец.
- Вот чёрт… Ой, простите. Это можно будет вырезать из эфира? – неловко заёрзала на стуле, откладывая гитару на пол. Сцепив пальцы в замок, горе-музыкант нахмурился, глядя в одну ему видимую точку в воздухе. – Знаете, это чересчур философский вопрос, а я чересчур трезвая для подобных триад. Может, я сгоняю в бар через дорогу, а потом вернусь и прочитаю вам целую поэму? – лицо озарила слабая улыбка: конечно, никто не собирался её ждать, но попробовать стоило. – О любви рассказано, спето, написано слишком много. У каждого она своя, и нет какой-то… конкретики. Что касается меня, то во все эти романтические сказки я не верю – не получилось, как говорится, не фартануло.
  Опять эти сложные вопросы. Тонкий лёд, а под ним – зияющая пустота. Шаг вправо, шаг влево. Куда идти? Каждое сказанное слово может быть использовано против вас.
- Думаю, «любить» - это означает каждое утро делать выбор: остаться с этим человеком, или продолжить идти одному. Желание защитить, в то же время, быть участливым, помогать по мере возможностей – не нарушая при этом личного пространства, - пятерня зарылась в растрепанную шевелюру, Ирена прижмурилась. – Ох, в голове это звучало куда лучше, чем на практике. Кажется, я даже в двух предложениях умудрилась сама себе противоречить. «Любить» - это желание сделать как лучше. И оттого куда печальнее порою осознавать, что «сделать как лучше» и «быть рядом» - не всегда одно и то же.

- Простой вопрос? Да вы, пани, меня врасплох застали таким «простым вопросом», - растерянно улыбнулась Ирена. Вот уж чего-чего, а всей этой философщины на сегодняшний вечер ей было предостаточно. – Что ж, было бы странно, если за этот вечер не прозвучало ни одного вопроса, над которым тысячелетиями ломают головы.
  Пальцы улеглись на струны, музыкальный инструмент вновь тихонько запел, задумчиво, вкрадчиво, едва ли отражаясь от стен комнаты эхом.
- Жизнелюбие, хех. Раньше я думала, что смысла нет. Да и какой он может быть? День сурка на протяжении двух лет, а из-за страха перед окружающим миром не было сил менять хоть что-то. Но я... знала, точнее нет, не знала, просто предполагала, что вечно такой покой не продлится, и Судьба определённо подкинет мне чего-нибудь весёленького. Кого-нибудь весёленького, я хотела сказать. Сейчас многое поменялось. Полагаю, - после непродолжительного молчания отозвалась обладательница извечно растрепанной шевелюры, - в связи с некоторыми последними событиями в жизни, самый сокровенный смысл моей жизни – это дожить до завтра. И… Наверное, стать сильнее, дабы быть в силах защитить тех немногих близких людей, что у меня остались, - бледное лицо помрачнело, мелодия оборвалась, ставя на интервью точку.