– Информация подтвердилась, Алекс.
– Я почти не сомневалась.
– Те, кто поздоровее, отправлялись к Новаку. Остальные либо на запчасти, либо в бордель. Их прикрывал чиновник.
– Кто?
– Сергей Осипов.
Алекс сначала несколько секунд молчала, потом сказала обрывистое «Ясно».
– Тебе о нем что-то известно? – спросил Дженсен.
– Возвращайся в Прагу. Потом все расскажу.

– Чикане, я возвращаюсь, – сообщил Адам после того, как закончил разговор с Вегой и распрощался с русскими коллегами. Отчаянно хотелось курить. Поэтому, когда агента ОГ-29 высадили из машины у борта СВВП, Дженсен первым делом схватился за сигарету. Пилот молчал, понимая, что сейчас лучше не лезть. Адам не стал рассказывать о том, что видел в бункере.

Им предстояло вернуться в Прагу. Из-за задержания Рукера там начался сущий ад. Дженсен не смог бы точно сказать, где хуже – в городке под заснеженной, неприветливой Москвой или под проливным ледяным дождем в Праге, где аугов теперь стреляют прямо на улицах, если те нарушат режим.

Усталость, которую Адам раньше, казалось, не замечал, бетонной плитой навалилась на плечи. Дженсен прикрыл механической ладонью зевок.

– Миллеру завтра отчитаюсь, – сказал он, забираясь в СВВП. Разговор предстоял обстоятельный и долгий, ведь Дженсен пообещал Рябову, что поможет вытащить из России его жену и дочь.
– Ну и ладно, – махнул рукой Чикане, поднимая в воздух самолет. – Давай домой.