Deus Ex |
|
Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"! Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+. • Список персонажей; • Упрощенный прием; • Заявки от игроков. Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000. |
• Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос.
Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. В результате лондонских событий 29 октября принятие «Акта о восстановлении человечества» отложено, Иллюминаты готовятся нанести новый удар. • Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология. |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Выпьем, добрая подружка. 17.04.2029
1. Название: "Выпьем, добрая подружка".
2. Дата: 17 апреля 2029 года.
3. Место: Чехия, комплекс "Утулек".
4. Действующие лица: Talos Rucker, Magdalena Ebel.
5. Краткое описание: о том, как фройляйн Эбель случайно оказалась прекрасной собутыльницей.
Отредактировано Talos Rucker (2017-02-08 13:04:09)
Магдалена тяжело вздохнула. Зеленокожий Талос Рукер, казалось, смотрел на нее с мрачным укором. Удивительно насыщенный цвет русалочьего хвоста покрывал не только его лицо, но и волосы, и элегантный костюм. Все старания вылетели в трубу. Следующий плакат вышел еще хуже. Он был бледнее, словно принтер раз за разом слизывал все больше краски.
- Никуда не годится, - пробормотала Магда и подняла взгляд на молодого парня, который появился в типографии недавно. Кажется, его звали Карлом. В ответ он только развел руками.
Ничего больше не сказав, Магдалена свернула плакат в рулон. Карл же не виноват, что в принтере закончился картридж. Они дожали последний. Прожив в Городе Големов уже не один месяц, она все никак не могла привыкнуть, что здесь все исчезает быстро. Все, начиная с еды и заканчивая элементарными средствами гигиены.
Магда посмотрела на часы. В этот вечер доктор Рукер должен был быть у себя. Деловито зажав рулон подмышкой, она похлопала Карла по плечу и вышла. Дорогу к кабинету лидера КПА ей уже не надо было показывать. Магда бывала там чаще, чем в боксе, который служил ей домом, хотя некоторые члены коалиции перешептывались у нее за спиной.
- Доктор, полюбуйтесь! – за день они уже пару раз виделись, поэтому, обойдясь без приветствия, Магдалена сразу перешла к делу. Легким движением руки она развернула плакат. – Краска опять закончилась. У нас есть еще? Я готова отдать последние и единственные ботинки, чтобы достать новый картридж. Это ведь… кошмар. Агитационный плакат, который будет невидно.
На столе перед Талосом стоял бокал со спиртным. Магда нахмурилась, даже не пытаясь скрыть недовольство.
- И вы опять пьете в одиночестве… Ох, доктор, - она покачала головой.
Талос был взрослым человеком, куда старше нее, но временами Магдалене все равно хотелось его опекать и защищать, прежде всего, от самого себя. Дело было не в алкоголе. Система контроля за здоровьем выводила из его тела токсины, да и работе пристрастие к спиртному не мешало совершенно. Магду больше беспокоило, что Талос мало спит, а все свободное время проводит наедине с книгами и медленно потягиваемой бутылкой. Выглядело это так, будто он пытается забыться, но не может.
Как же сказать ему, что она хочет видеть его без этих ужасных синяков под глазами, отдохнувшим и таким молодым, каким он еще на самом деле был?
Магдалена отложила плакат в сторону, сняла куртку и, поправив широкий ремень, подошла к столу. Штаны оттенка хаки и простая футболка были ей слегка велики.
Отредактировано Magdalena Ebel (2017-02-08 22:21:55)
О Бобби Макги пела вечно растрепанная некрасивая женщина в круглых очках, когда-то очень-очень давно. Песня о парне, осчастливившем девушку блюзом и ушедшем искать свой дом, доносилась из небольших настенных динамиков, а до этого звучала в доме родителей Талоса. Они же в свою очередь услышали ее от своих родителей. Это, как библиотека, любовь к стихам, студенческие воспоминания, передавалось в семье Рукеров из поколения в поколение. То, что теперь держало его на плаву, не позволяя провалиться в яму саможаления и бесконечных сомнений.
Свобода – всего лишь слово, для тех, кому терять нечего. И я скажу тебе, милый, ничто не имеет значения, если ты свободен. Нам просто было хорошо, когда мы пели блюз, Господи. И этого вполне достаточно.
Красивые слова. Когда-то, в юности, казавшейся теперь невообразимо далекой, он по-другому трактовал эту песню. Теперь, грустно улыбаясь своему отражению в темном стекле, Талос знал, что свобода – не просто слово. Нет-нет. Особенно, если она потеряна. Об этом грустная некрасивая женщина в круглых очках знать не могла. Она умерла в двадцать семь от передозировки, задолго до того, как началось все это безумие.
Смена в лазарете выдалась тяжелой. Одно спасение и одна смерть. Талос сыграл в ничью сегодня. Теперь, потягивая виски и глядя в окно, за которым совсем недавно отгорел закат, он пытался расслабиться. До ежевечернего обращения к жителям Утулека оставалось чуть меньше часа, и Магда, буквально вбежавшая в его жилище, оказалась очень кстати. Будет с кем поговорить.
Доктор расхохотался, когда подошел к столу и увидел зеленую версию себя. Может быть и не надо ничего исправлять, думал он. Потому что ауги сейчас были кем-то вроде зеленых пришельцев, которыми пугали друг друга люди прошлого.
– Свежо, – заметил Рукер продолжая хохотать и словно бы не замечая укоризненный взгляд Магды. – Боюсь, что, пожертвовав ваши ботинки, эту проблему не решить. Составите мне компанию? – сказав это, доктор потянулся за вторым стаканом, предлагая художнице выпить.
Отредактировано Talos Rucker (2017-02-15 14:34:06)
Тут Магдалена невольно улыбнулась. Реакция Талоса была лучше, чем ее собственная. К своей персоне, мелькающей тут и там на плакатах в «Утулеке», он относился с огромной долей иронии. И если кто-то думал, что доктор Рукер мнит себя эдаким революционным вождем, то он очень сильно заблуждался.
- Вот вам смешно! – воскликнула Магда, но уже заметно веселее. Наверное, так и надо было – хохотать. Не плакать же. Карл пожаловался, что у него в отсеке потолок протекает, а испорченный плакат – это ж разве беда?
Магдалена поспешила спрятать досаду. Она уже заметила, что у КПА есть задачи и поважнее, чем доставать краску для принтера. Лечить, успокаивать, давать крышу над головой и пропитание, например. Но легче ей от этих мыслей не становилось. Плакаты, листовки и брошюры тоже важны.
Увидев, как Талос достает бокал, Магда поначалу растерялась.
- Эээээ… Да нет… Я не пью. То есть…
Опыт потребления спиртного у нее все как-то не складывался. Раньше Магдалена выпивала бокал вина, если хотела уснуть. А вот посиделки в компании, как правило, заканчивались плохо. В лучшем случае на утро у нее просто болела голова, а вот в худшем… Однажды, еще в студенческие годы, употребив совсем немного, Магда выдала страшный секрет. Клаус гулял с Ренатой, но засматривался на Ирму, а та изменяла своему тогдашнему парню с братом Клауса. Нехорошо получилось. Все тайное, конечно, когда-нибудь становится явным, но Магда совсем не хотела никого ссорить.
- Что ж, хорошо, - вздохнула она, видя, что бокал уже наполнен, и вновь не смогла не улыбнуться. – Только учтите, что я быстро пьянею и могу наболтать лишнего, не говоря уже о том, что вам, скорее всего, придется выносить меня отсюда на руках.
Магдалена пододвинула стул и села напротив Талоса. Сама дивилась своей наглости, но уходить-то и впрямь не хотелось. Она прислушалась.
- Хорошая песня. Никогда ее не слышала.
Руки у доктора Рукера были крепкие, что надо. Сильные, высокточные и ловкие. О том, что понес бы Магду на руках, Талос предпочел промолчать. Только улыбнулся, протягивая девушке стакан, куда предварительно положил льда, прищурил глаза. Как ни странно, они не были заменены на протезы, хотя большая часть тела Талоса, что называется с головы до ног, подверглась изменениям.
– Лишнего? – переспросил доктор. Это уже было интересно. – Например?
Ему нравилось, как смущается художница. За свою жизнь Рукер повидал множество актеров и актрис, чьей сценой была жизнь, поэтому очень ценил искренность. В душе Магды ее было хоть отбавляй, если Талос хоть что-то понимал в людях…
Услышав про песню, он встрепенулся. Пары секунд хватило на то, чтобы задуматься о своем. О том, что, не будь всего этого, он бы пригласил Магдалену в театр или кино, потом они бы сходили в его любимый ресторанчик "Винный погреб".
Иногда Рукер тосковал по старым временам. До того, как их всех сделали изгоями и исчадиями ада.
– Могу поделиться записями, – немного рассеянно сказал доктор, делая глоток. Нужно было не смотреть так пристально. По крайне мере, так диктовали приличия. Но Талос никак не мог отвести взгляд от лица Магды. В особенности от ее светлых, казавшихся почти прозрачными глаз. Зеленый янтарь. Кажется, так это называется.
Снова поймав себя на странных мыслях и нелепых сравнениях, доктор сделал еще один глоток и кашлянул, вынужденно посмотрев в окно, за которым зиял темнотой поздний вечер.
Отредактировано Talos Rucker (2017-02-27 12:20:23)
Магда чуть прикусила нижнюю губу, пожала плечами и улыбнулась, не поднимая глаз. Сделала глоток, наморщила нос и отпила вновь, уже уверенней.
- Что это? Виски? – в спиртном она разбиралась плохо. Отец не пил даже по праздникам. Просто было не заведено. А фрау Эбель изредка баловала себя только красным вином.
– Например, такое, чего не скажешь на трезвую голову. Ни за что и никогда.
Посомневавшись немного, Магда рассказала доктору Рукеру ту самую запутанную историю про студенческие романы. Она сама не заметила, как разговорилась, но для этого, пожалуй, алкоголь был и не нужен. В груди стало тепло не только от него.
- А еще был случай на пленере. Мы с группой ездили за город с ночевкой, - Магдалена закинула ногу на ногу. Говорила она быстро, будто боялась, что Талос ее остановит. – Ну, знаете, не весь же день холсты изводить, правда? Вечером у костра собралась веселая компания. Было несколько преподавателей. Пили… А я уже не помню, что мы пили. Но эта история скорее из разряда «не сболтнуть лишнего», а сделать. Так вот. У меня была подруга. И мне захотелось ее поцеловать. Так, из чистого любопытства! – воскликнула она с нажимом на последнее слово. Очень хотелось рассмеяться и перестать рассказывать. – Я набралась смелости и поцеловала как раз в тот момент, когда закончили петь. Но ведь никто не сидел на месте. Оказалось, что за это время моя подруга ушла, а я… в общем, у всех на глазах прилепилась губами к преподавательнице! Так было неловко… - Магда попыталась напустить на себя невозмутимый вид, но, как она ни старалась, легко краснеющая кожа всегда выдавала ее с головой. – Нет, не подумайте…Фрау Мейер была не старенькой. Думаю, она ненамного старше меня.
Магдалена поняла, что наговорила кучу двусмысленностей.
- Господи… И зачем я вам это рассказала? – она уткнулась в стакан, сделала еще один глоток.
В сравнении с доктором Рукером Магда казалось самой себе слишком шумной и немного бестолковой. Стало чуть неловко, потому что они то и дело сталкивались взглядами.
- А записи... Да, давайте, - легко согласилась Магдалена. – Я хочу послушать. Но сейчас… А можно я поищу что-нибудь веселое?
Она подошла к компьютеру, стала перебирать незнакомые названия.
- Только я тут ничего не знаю. Так что ткну по наитию.
Послышалось приятное, раскидистое постукивание барабанов и что-то напоминающее саксофон. Магда двинула плечами, покачиваясь в такт. А потом хрипловатый женский голос запел. О любви на одну ночь. Откровенно и просто.
Магда замерла, вслушиваясь в текст, махнула рукой и отвернулась, спешно убавляя музыку.
- Ох, ну вот видите. Со мной вечно происходят недоразумения, - улыбнулась и села. – Я просто думала, может, вы немного со мной потанцуете.
Отредактировано Magdalena Ebel (2017-02-28 11:34:36)
Рукер кивнул, на прямоугольной бутылке была фирменная этикетка. Пить всякую гадость Талос так и не научился, хотя время от времени в голову приходили мысли, что надо бросать. С каких пор он забыл о других способах расслабиться? С тех самых, как вокруг не стало привычного мира разумных людей.
Алкоголь лучше всего помогал провалиться в сон. Становилось тепло и спокойно. Доктора больше не мучило чувство вины, да и собственное бессилие отступало куда-то на задний план. Удавалось наконец расслабить затекшие мышцы и сделать глубокий вдох.
Неправы те, кто говорят, будто ауги, с их модифицированными телами, слишком отличаются от людей. Ох, неправы. Иногда у Талоса ныла шея, хотя, казалось бы, чему там ныть. Синтетические мышцы не чувствовали усталости.
Рукер слушал Магдалену, подперев щеку рукой. Вид у него при этом был немного замученный, немного мечтательный. Где-то в середине сбивчивого рассказа доктор поймал себя на мысли, что ему совершенно не важно, о чем она говорит. Талосу просто нравилось слушать ее голос. Рассказывать об этом, конечно, не стоило, не хотелось выглядеть навязчивым и бестактным. Для Магды эти случайные откровения могли иметь больший смысл, как для него воспоминания о теперь уже далекой прошлой жизни, родительском доме, студенческих годах и Исабель.
– Я бы не отказался побыть у того костра, – задумчиво проговорил доктор и сделал еще пару глотков виски и отставил свой стакан. Улыбнувшись шире, Рукер все-таки задал вопрос, который не давал ему покоя: – Старенькая – это сколько лет? И не старенькая тоже…
Секундное замешательство, вызванное ее приглашением, скрыть так и не удалось. Доктор молча подошел к Магде и предложил руку. Тут он понял, что не танцевал года два, а то и больше, и отчего-то сделалось горько.
Отредактировано Talos Rucker (2017-03-13 13:01:36)
Прежде, чем пойти танцевать, Магда сделала еще один большой глоток для храбрости. Неизвестно почему, но ощущение неловкости преследовало их с момента первой встречи. Виски помогло расслабиться. Но вместе с легкостью и теплом, растекшимся по телу, появилось головокружение.
- Боже… Почему? – бесхитростно спросила Магдалена. Ей и правда просто было интересно. – Вам так нравится видеть меня смущенной?
Танцем, как и живописью, можно выразить многое. А о чем говорило их мягкое, медленное покачивание? Двум усталым людям нравится находиться рядом. Магда, исподволь глядя на Талоса, перестала различать музыку, она все равно не узнавала напев, но двигаться в такт было легко, потому что доктор придерживал ее за талию.
- Ну, не знаю. Лет семьдесят, наверное. Сто? – она улыбнулась. – А не старенькая – это лет тридцать-сорок. Как вы. Вы ведь… - Магда поднесла ладонь ко лбу Талоса и на мгновение замешкалась перед тем, как убрать несколько непослушных прядей, упавших ему на лицо. – Еще молодой.
Только измотанный и печальный. Рука Магдалены упиралась доктору в грудь, и под ней она чувствовала твердость, несвойственную обычному телу. Защитник Города Големов. Не железный человек. Он был сильнее многих, сильнее даже, чем сам мог себе представить.
Магда посмотрела в широкое окно позади стола Рукера. Утулек превратился в скопление искусственных звезд. Ночь скрыла грязь и разруху, оставив только мерцающие огоньки.
- Немного жаль, что мы не встретились с вами раньше, в другом месте, - голова Магдалены клонилась вниз и, тогда она прижалась щекой к плечу Талоса. – Но красота есть и здесь… В этих огнях, в людях, которые держатся друг за друга. Я ведь еще не рассказывала вам очередные анекдоты из типографии? Даже когда все плохо, Милош и Валентина не перестают шутить.
Отредактировано Magdalena Ebel (2017-03-14 11:58:17)
Талос замешкался ненадолго, пытаясь подобрать слова. Он не знал, как объяснить Магдалене, что в воспоминаниях был совсем другой мир – привычный, относительно безопасный и полный возможностей. Два года назад никто из них не предполагал, что окажется на свалке. Но, доктор даже на секунду остановился, когда в голову пришла эта мысль, если бы не Город Големов, они бы не встретились. Нет худа без добра, как говорится...
Ему действительно нравилось. Абсолютно все, и то, как легко она краснеет. Находиться рядом, вот так. Подмечать малейшие детали. Слышать друг друга и понимать.
Немного помолчав, Рукер ответил:
– Я ненадолго представил, как это могло быть... Хорошие воспоминания.
Следом ему отчего-то подумалось, что в Хараре сейчас зима, и если бы мог, он показал бы ей город, жакарандовые аллеи, где насыщенно синий повсюду – в небе, на деревьях и на земле.
– О, поверьте мне, семьдесят – еще не старость. Слышал мнение, что жизнь только начинается в шестьдесят, – заявил Талос заметно приободрившись. Взяв Магду за запястье, он поцеловал ее искусственную ладонь, на этот раз уже нисколько не стесняясь. Грех – оскорбить женщину, но целовать ее – не грех.
Говоря о красоте, она едва ли подозревала, что сама была сродни огням, о которых вела речь.
– Эти двое, дай им волю, могли бы сделать свое шоу. Жаль, эфирного времени у нас не так много, а то бы все вместе мы затмили телеканал "Пик".
Магдалена приподняла голову. Какая же глупость – предложить потанцевать только сейчас. Она заходила к Талосу почти каждый вечер и не могла сказать всего одно слово. Милош и Валентина улыбались, ничего не говоря, будто знали о ней и лидере КПА что-то такое, чего не знает она сама. Уважение, поддержка, помощь… Рисуя идеального вдохновителя на борьбу за права притесняемых так легко забыть о настоящем человеке.
Глядя на доктора, Магда молчала, наконец, думая не о том, через что ему пришлось пройти. Здесь и сейчас он улыбается, касается губами ее руки. Только это и важно.
Воспоминания – это не все, что у них было. Хотелось верить, что есть еще и завтра. Молодость и еще целая старость.
Но солнце могло и не взойти, как это случилось для миллионов погибших. Почему-то эта мысль заставила Магду улыбнуться.
- Не думайте, что дело только в виски… - прошептала она, чувствуя, как вновь краснеют щеки.
Огни Города Големов полыхнули пламенем костра. Из колонок доносился бешенный стук барабанов. Или это билось сердце?
Магдалена поцеловала Талоса, и в голове у нее прояснилось. А ведь должна была захмелеть еще больше. Значит, потом уже нельзя будет сказать, что случилось недоразумение. Да и сейчас она не могла подобрать нужных слов. Смотрела в глаза с немым вопросом.
- Ой, - тихо сказала Магда, как провинившаяся школьница и закусила губу.
Отредактировано Magdalena Ebel (2017-03-16 12:46:32)
Как-то раз Рукер получил письмо. Его написала аугменированная девушка по имени Лили, которой было всего пятнадцать лет. Восхищаясь его борьбой, Лили писала, что любая женщина будет счастлива рядом с ним и спрашивала, есть ли у доктора избранница.
Талос читал эти строки с улыбкой. И хоть письмо Лили было по-детски наивно, он видел в нем декларацию права на счастье. Право на любовь и жизнь.
Все происходившее можно было объяснить действием виски и одиночества, от которого люди бросаются в объятья друг друга, почти не глядя, будто хватаются за спасательный круг. Только ни то, ни другое оказалось ни при чем. Талос никогда, даже в самые черные дни, не напивался настолько, чтобы потерять голову. Выпивал, чтобы расслабиться или ухватить постоянно ускользающий сон. Но теперь кое-что другое пьянило посильнее алкоголя в крови. Почти как в далекой юности.
Все эти разговоры о старых и не старых, хождения вокруг да около. Неловкость, множество вопросов, неясные намеки. Все это разрешилось как-то само собой, улетучилось, как и боязнь доктора показаться навязчивым.
Когда художница ойкнула, Рукер тихо рассмеялся, поцеловал ее в ответ. Остановившись на мгновение, они просто смотрели друг другу в глаза, без слов. Потом замолчала и музыка. Сделалось очень тихо, но Талос и Магда, не сговариваясь, просто продолжили свой танец, покачиваясь в такт давно стихшей мелодии или ритму, который пульсировал в крови.
Отредактировано Talos Rucker (2017-03-26 14:12:27)
Магдалена вспомнила один недавний разговор между Милошем и Валентиной:
- Нам не хватает праздника.
- День Свободы и равенства? – Валентина заправляла картридж, и оба делали вид, что не замечают Магду.
- Да нет. Нормальная дискотека. А то киснем, как овощи.
- Кому-то не хватает теплых одеял, а тебе танцев.
- Не будь занудой, Тина.
- Ну, ладно. И кого бы ты пригласил?
- Тебя, конечно. Что? Растрясли бы кости.
- А песок не посыплется? – кокетничала Валентина, и Магда еще ниже нависла над альбомом.
- Вот и проверим, - послышался смех, потом оба ненадолго затихли. – Магди, а кого бы ты пригласила, а? Кажется, мы знаем, кого. Верно?
- Милош, отстань от девчонки.
Она очень хорошо помнила, как хотела провалиться сквозь землю, будто ее уличили в мелком преступлении. Тогда Магда как-то отшутилась, а потом все никак не могла избавиться от ощущения неловкости. Потому что, даже не назвав имени, Милош угадал. По иронии все знали то, в чем она себе признаваться отказывалась.
- Я очень боялась, что вы заметите, - очень тихо сказала Магдалена, не отрывая взгляда от Талоса. – Но, похоже, мы оба понимаем, что все наши разговоры вели к этому?
Чужие мнения вдруг перестали ее волновать. Магда не думала о приличиях, разнице в возрасте и якобы неудачно выбранном времени. Милош был прав, говоря, что даже в Городе големов есть место житейским радостям.
Магдалена без всякой робости поцеловала Талоса еще раз. Отступать было уже поздно, да она и не хотела.
От мыслей о несвободе, накатывающих как холодный осенний ливень, становилось неуютно и зябко, словно неудачнику, потерявшему кров. Покосившимся козырьком над жилым блоком грозила обрушиться безысходность...
Но, говоря мысленное "нет" всем, кто старался удушить их в газовой камере или толкнуть в пропасть безумия, Рукер улыбнулся и покачал головой.
Вместе с этим пронизывающим чувством холода и неустроенности Талос чувствовал радость от победы. Они, вопреки стараниям теневых кукловодов, не были одинокими или бессильными. Магда, несмотря на то, что с ней сотворили звери с дубинками и пистолетами, перодолев боль, унижение и страх, все-таки улыбалась. Она доверяла Талосу, и он решил сберечь это доверие, как самый ценный секрет. Такое не закроешь в сейфе...
Пусть лают окружившие их бешеные псы и ненавистники забрасывают камнями. Пока исправно бьется его "железное" сердце и качают затхлый воздух "Утулека" искусственные легкие, он не станет пятиться назад.
– Я рядом, – ответил Рукер с привычным спокойствием и твердостью.
Он отошел к столу, чтобы вновь включить музыку. Разлил виски по стаканам, добавив лед.
– Ничего не бойся, – сказал Талос, возвращаясь к Магде и протягивая ей стакан. – Не надо выбрасывать неудавшиеся плакаты. Расклеим и их.
- Хорошо, - Магда краем глаза посмотрела на испорченные плакаты. Теперь они показались ей сущей безделицей. Талос был прав. В дело пойдет все, и попросту глупо выбрасывать бумагу, когда ее, как, впрочем, и всего остального, у них так мало.
Магдалене подумалось, что она чуть было не опустила руки и сейчас, и в тот день, когда попала в Утулек, и еще много раз потом ей хотелось закрыться в унынии. К счастью, рядом оказался доктор Рукер. Что бы кто ни говорил, называя его слабым или бездеятельным, Магда видела, что никто так не воодушевляет людей на борьбу, как он.
- Сделаем вид, что так и задумано, - приподняв один из плакатов, она весело засмеялась. – В стиле поп-арта.
Виски поблескивал золотом. После нового глотка головокружение усилилось, но Магда ни о чем не беспокоилась, чувствуя, что находится в надежных руках. Непередаваемо сильно хотелось позабыть и о злопыхателях за пределами «Утулека», и о не дающих прохода полицейских. Сейчас им обоим нужно было забыть обо всем на свете.
- Теперь не боюсь, - прошептала Магдалена, возвращаясь в объятья доктора. – Вместе мы со всем справимся.
Не было нужды говорить что-то еще. Она видела по глазам, что Талос все понимает. Несколько минут назад между ними то и дело возникала неловкость и вдруг она исчезла. Магде даже стало казаться, что они знают друг друга уже очень давно.
Понемногу гасли огни. Город Големов погружался в тревожную, как и всегда, дрему. И только им не хотелось спать.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Выпьем, добрая подружка. 17.04.2029
