Глубокий вдох, один, два, три. Он двинулся с места, пригибаясь за подиумами, стараясь не попадать в свет нескольких подствольных фонариков, жадно прогрызавших лучами темноту. Музыка по заявке Афины оглушала, не позволяя расслышать переговоров дюжины бандитов, рыскавших в зале. Благо, в хаосе ринувшейся к выходу толпы они не углядели, где именно спрятались двое непрошеных гостей, рисковавших быть затоптанными, решись они на безрассудный побег. Охранники это понимали, поэтому продолжали старательно прочесывать местность, а Джеймс, прячась за первым укрытием на своем пути, обернулся, дабы убедиться, что покуда Ирен находилась в безопасности. Ауг бы сейчас полцарства отдал за прибор ночного видения или соответствующую аугментацию сетчатки глаза, но приходилось импровизировать. Благо, часть супостатов сама выдавала свое местоположение фонариками, как бы говоря "стреляй сюда".
- Давай по-тихому. - Скомандовал Джеймс, следя за тем, как во мраке ему навстречу медленно подступает знакомый женский силуэт, слишком изящный для клубной заварушки.
Им пришлось затаиться на какое-то время, пока один из охранников прошел поблизости, но все это время Джеймс держал пистолет наготове. Только бы не заметил, здесь парочке ни за что не отбиться.
Нет, это не Багдад, это хуже. В былые времена туда хотя бы забрасывали в полной выкладке, только с хорошей подготовкой, а Ирен, при всем уважении к ее находчивости и терпению (храни господь терпеливых женщин, иная бы уже давно впала в истерику) не тянула на пулеметчика, называющего своего командира "сэр", и обеспечивающего круговое прикрытие взвода непрерывным автоматическим огнем. Вставьте сюда ту бородатую шутку военных о том, что настоящий боец всегда предпочтет девушке пулеметчика, и в нынешней ситуации поймете, что она взялась отнюдь не на пустом месте. Ирен, а почему бы тебе в перспективе не поменять кисти на что-нибудь потяжелее? Выдержки у девы хватало, а месть художника, которого, как известно на примере одного австрийца, любой обидеть может - страшная штука. А уж если тот бывший алкоголик в компании стального психопата, слетевшего с катушек на почве мести, то и подавно.
Когда охранник наконец удалился, Джеймс снова пошел вперед и добрался без особых трудностей до следующего укрытия - очередного подиума, а следом, экономя время, и до свороченного толпой диванчика. На руку играло то, что основная толпа посетителей в спешке рассосалась, и охранники тут и там находили испуганных гостей поодиночке, либо в небольших группах, в страхе забившихся по углам зала. Секьюрити тщетно выискивали грозную железяку и рыжую спутницу, готовившуюся вновь спешно двинуться следом по его команде.
- Хорошо, вот так. - подбадривал Джеймс с помощью дистанционной связи, голос его казался спокойным; кому как не ему нужно было сохранять холодный рассудок, чтобы они оба выбрались из этой передряги целыми. - Поторопись, еще немного.
Нельзя тянуть время, попытка отдышаться могла стоить жизни. Жизни, которой Ирен едва не лишилась, как только со словами Эшфорда ей едва не прилетела пуля. Громыхнул пистолетный выстрел, едва не заглушая раскаты громкого техно, выбивая из танцевального подиума куски обшивки.
Внутри у Джеймса все сжалось, он не готов был потерять Ирен вот так скоро, едва не лишившись ее после попытки сдаться спецназу. Нет, не бывать этому - больше нет. Он отчаянно приподнялся из-за дивана, вслепую выдавая по предполагаемому стрелку с фонариком три-четыре быстрых выстрела от бедра, чтобы хотя бы частично отвадить остальных от Ирен, позволяя ей уйти из-под подавляющего огня. И попал. Минус один, противник рухнул на пол, выронив оружие. Следующей целью, пока девушка двигалась, он выбрал второго стрелка, метившего в нее. На этот раз целился чуть дольше и ограничился всего двумя патронами. Судя по крику упавшего неприятеля, впотьмах попал где-то на уровне бедра, оставляя бандита инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Джеймс готов был стрелять и дальше, впервые за долгие годы боев его сердце билось непривычно быстро, а время, казалось, вновь тащилось едва-едва, перетекая как вязкая патока, будто бы он снова стал неопытным рекрутом. Вот она, цена искренней привязанности: ты теряешь хватку и готов на безрассудные поступки, но следом у тебя открывается второе дыхание. Ауг испытал сильное облегчение, когда его женщина добралась до него целой и невредимой, адреналин играл в крови не на шутку. Теперь не было смысла подолгу отсиживаться за укрытием, когда их позицию вычислили.
- А теперь не отставай! - распорядился мститель.
В темноте они сделали несколько быстрых перебежек по направлению к выходу, Джеймс, чтобы не дать противнику просто изрешетить их обоих, производил набегу пару выстрелов вслепую. В темноте попасть в кого-то на ходу та еще задачка, зато одна попытка отлично остужает горячие головы, давая другим понять, что пес войны тоже может огрызаться на стаю волков. Однако, в какой-то момент патроны кончились, и пришлось вновь прибегнуть к старой тактике с прятками. Хвала одной богине, темнота позволяла не выдавать себя.
В длинном и широком коридоре, ведшем в сторону главного выхода, невдалеке находился огороженный пост охраны. В самом коридоре никого из неприятелей видно не было, но Джеймс опасался, что беглецов расстреляют в спину именно оттуда, кроме того, разжиться оружием посерьезнее и боеприпасами напоследок явно бы не помешало. Ауг указал на дверь поста охраны, но вдруг заметил, что отбрасывает на стену сбоку собственную тень от головы. Неужели это конец? Грянул выстрел, Ирен среагировала быстро - ее учителю и впрямь было, чем гордиться. Револьвер скосил неприятеля, Джеймс, избежавший пули в затылок, стремглав добрался до свежего трупа с дырой в груди, распластавшегося в паре метров от себя, и разжился оружием противника. Мелкокалиберный немецкий пистолет-пулемет с полным магазином, сгодится. Пришлось выключить фонарик, чтобы не выдавать себя, потому как в общем зале народ тоже мог засуетиться, несмотря на громкую музыку.
Пост охраны пришлось брать штурмом. В темноте сквозь односторонние полупрозрачные стекла разглядеть хоть что-то было решительно невозможно, а дверь внутрь имелась всего одна. Беглецы, встав по бокам от входа, не мешкали. Едва распахнув дверь, Джеймс выдал длинную очередь по двоим противникам у стола, не ожидавшим нападения с тыла, старательно высматривавших беглецов в темном коридоре через одностороннее зеркальное стекло, похожее на то, что находилось в офисе Давида. Враги попытались было отстреляться в ответ, но не успели, Джеймс и Ирен накрыли их с двух стволов. И вот теперь-то их уж точно услышали в главном зале.
- У нас меньше минуты! - Произнес Джеймс, баррикадируя стоявшим подле оружейным шкафом дверь, глядя, что у Ирен дела идут не слишком хорошо. - Мы почти выбрались, последний рывок, слышишь?
Мужчина подобрал оружие убитых, забирая один пистолет себе, второй, с боезапасом побольше, отдавая девушке. В оружейном шкафу нашлось помповое ружье, на вроде того, с каким ауг учил обращаться Ирен какое-то время назад, поэтому отдал его ей же. Сам надеялся, что для финального рывка ему хватит того, что имелось на руках. А в дверь со стороны танцпола уже летели пули, прогрызая в стали аккуратные дыры. Такой же сталью был обит и сам пост, но испытывать его на прочность, закрепляясь на позиции основательно - отсрочивать смертный приговор.
- Ирен, слушай меня внимательно. - проверяя наличие патронов в магазине немецкого пистолета-пулемета, произнес мужчина, стараясь сохранять холодный расчет под горячим свинцовым душем. - Ты побежишь первая, а я сразу за тобой следом, но сначала я тебя прикрою отсюда. Ты меня поняла?
И в полумраке почувствовал на себе знакомый взгляд зеленых глаз. Тот, каким прежде наградила его спутница, когда ауг едва не сдался полиции возле забегаловки, а она чуть не потеряла его навсегда. Он знал, она бы ни за что теперь не оставила его одного, понимая, что Эшфорд может не вернуться. Но сейчас в его планы не входило ни сдаваться, ни погибать. Едва не сделав это однажды, железяка как никогда была полна решимости жить. Теперь он ее не бросит.
- Некогда медлить, иначе мы оба здесь поляжем, чтоб тебя! - выругался мужчина. - Я буду позади и побегу, как только ты доберешься до выход, слышишь? Я обещаю! ПОШЛА!
Он не собирался повторять дважды. Это приказ, боец, нравится тебе, или нет. Джеймс разбил прикладом большое стекло поста охраны, открывая спутнице единственный путь для тактического отступления, а сам, бросив напоследок рыжей обнадеживающий взгляд воина, открыл огонь по неприятелю. Патроны уходили как вода, он стрелял то прицельно, то на подавление, отвлекая на себя все внимание противника. "Ну же, сукины дети, вот он я!" - так и говорил он, выпуская пулю за пулей. Наконец, магазин иссяк, и пришлось взяться за пистолет, а Ирен была еще только на полпути к спасению. "Я вас всех поубиваю!" - так и провозглашали смелые одиночные выстрелы - "Подходите, чтоб вас!". Он редко проявлял в бою вербальную агрессию - непрофессионально - но сейчас ярость в нем закипала, и он готов был поливать не только свинцом, но и отборным матом - лишь бы дать уйти рыжику - хотя сознавал, что в таком шуме это столь же бесполезно, что и шептать. Только бы хватило патронов, еще немного, еще чуть-чуть, девочка, еще немного, ну же!
Джеймс обернулся, глядя вслед удаляющемуся рыжему силуэту, скрывшемуся в раскрытом нараспашку дверном проеме. Ирен спаслась. Чужой пистолет в стальной руке в который раз щелкал вхолостую, а стрелок этого даже не замечал. Патронов не было. Дело сделано, можно расслабиться.
Снаружи, в ожидании Джеймса, девушка все еще могла слышать выстрелы. Значит, он боролся. Он обещал рвануть следом, держась позади. Но нет, его не было.
- Не стой, чтоб тебя! - вдруг, перебивая отдаленную канонаду, решительно донеслось до нее.
Джеймс, стремглав, перелетел через порог - летевшие вслед пули придавали беглецу невиданной скорости. Он едва не снес с петель входную дверь, болтавшуюся на ночном февральском ветру. Он не обманул. Он был здесь.
Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:52:52)
