Афина не соврала, машина Яна была на месте - стояла у самого дома. Дорогая, броская, едва ли не сверкавшая своей показной деловитостью, она полностью соответствовала богатому району Праги, заселенному снобами. Жилье в своем пафосе тоже не уступало современному средству передвижения - дизайнерская двухэтажная квартира в шестиэтажном доме, обставленная в соответствии с новомодными тенденциями в интерьере. Сплошные излишества, куда ни глянь. Привыкшему к спартанскому минимализму Джеймсу было не понять.
Когда он осторожно переступил через порог квартиры вместе с Ирен, их обоих встретил "умный дом", а значит, поддельные коды знакомой хакерши подошли.
- Добро пожаловать домой, Ян. - приятным женским голосом поприветствовала электроника посторонних, включая мягкую неоновую подсветку, зажигая электрокамин, и делая еще кучу дел, разве что не принося тапочки и газету, будучи одетой в фартук горячей домохозяйкой.
Ауг осторожно осмотрелся, впуская спутницу за собой - простые меры безопасности, критические для выживания. Дома и в самом деле не оказалось никого - даже как-то странно, что среди всей этой роскоши не нашлось еще каких-то посетителей, кроме явившейся без приглашения пары. Афина прежде заявила, что последний раз на камеры наблюдения у дома Ян попадался дней пять назад, след мог уже давно остыть, но начинать с чего-то нужно.
- Осмотримся сперва наверху. - Объявил Джеймс, минуя массивный бильярдный стол, взбираясь по винтовой лестнице наверх.
В коридоре, ведшем в спальню, кабинет и ванную, внимание ауга приковала крепкая стеклянная витрина у аквариума, на которой что-то поблескивало подобно стали. Эшфорд пригляделся: средневековый рыцарский меч. Что он забыл в жилище именитого преступника? Неужели настоящий? Пожалуй, ведь хозяин этого местечка очень любил показуху. Впрочем, убедиться в подлинности грозного холодного оружия, так и просившегося в руки, не удалось. Витрина оказалась закрыта на внушительного вида электронный замок, тревогой наверняка поднявший бы на уши  всю округу. Как жаль, что эта ценность находится не в тех руках. Если эти самые руки еще не успели охладеть в трупном окоченении.
- Смотри-ка, - Окликнул Джеймс рыжую подельницу, которой как минимум светил срок за проникновение на частную собственность и пособничество разыскиваемому опасному преступнику, - Тевтонский крест на набалдашнике. У Яна губа не дура.
- Наш общий знакомый - известный любитель редкостей, до недавнего времени у него был свой бизнес по продаже антиквариата на черном рынке. - Дала справку незримая помощница-богиня на том конце провода, ее голос четко слышался в микронаушнике.
- Тогда понятно, откуда столько денег. - Подытожил ауг, заходя в пустую спальню.
Ничего необычного, если не считать таковым новомодный для непривыкшего глаза дизайн комнаты с просторной расправленной кроватью и приоткрытое окно, через которое с улицы порывами задувало холодный зимний воздух. Джеймс осмотрел открытую створку - нет,  вылезти через него при всем желании весьма сложно, да и путь с четвертого этажа только один - прямиком на каменную плитку внутреннего двора. Пожалуй, никто отсюда самовольно не выкидывался, и никого не выкидывали. Зато на глаза попалась стоявшая на прикроватной тумбе пластмассовая банка - довольна объемная, наполовину заполненная чем-то, издалека походившим на жевательные резинки. При ближнем рассмотрении это оказались презервативы, а поблизости лежали наручники, отороченные мехом. Ну уж нет, спасибо, в этом копаться Джеймс точно не станет.
- Такой себе антиквариат. - Вздохнул он.
- Что такое? - Афина была начеку.
- Целая куча презервативов, наручники, какие-то смазки...
- Что, папаша, не искушен? Слишком стар для этого дерьма? Привык полагаться только на то, что дала мать-природа? Эй, рыжуха, я ведь угадала??? - Античная богиня как всегда была в своем репертуаре.
- Афина!
- Хорошо, молчу.
В прикроватной тумбе не нашлось ничего интересного - по крайней мере для расследования - поэтому Джеймс перевернул матрас, под которым тоже оказалось пусто, поэтому в тишине принялся легко постукивать стальным протезом по стенам спальни в поисках ниш или тайников.
- Ирен, будь добра, загляни в шкаф. - Попросил ауг, не отвлекаясь от тщательного изучения стен.
Тук-тук, тук-тук - мужчина обходил комнату по периметру, но пока что безуспешно. Вдруг взгляд его зацепился за тонкую книгу, притаившуюся среди вытащенной помощницей одежды из шкафа. Расшвыряв в стороны чужие рубашки и брюки, Джеймс подобрал находку спутницы, тщательно осматривая. Мягкая обложка, газетная бумага - книга старого образца, такие уже нечасто в ходу, разве что какие-нибудь самоучители. Догадка оказалась верной. Почти верной.
- Войцех Пулпан, "Кожа и сталь: новый вы"? Какая-то психологическая помощь перенесшим высокотехнологичные операции? - Чешский Джеймса все еще оставлял желать лучшего. - Похоже на пособие, какое мне выдавали дома, когда ставили военный протез. Разве у нашего общего знакомого есть "неживые" части тела?
- Видимых явно нет. Славянское братство не принимает в свои ряды "железяк". - Убедила Афина. - Книга, которую вы нашли, призвана помогать не самим людям, перенесшим аугментации, это скорее советы для тех, чьи близкие через это уже прошли.
- Интересно, - задумался Джеймс. - Ирен, нашла что-нибудь?

- Пожалуй, лучше это руками не трогать. - Тяжело вздохнул Джеймс, глядя на недвусмысленные находки Ирен, посыпавшиеся на нее из коробки, что из рога изобилия.
Говорят, мужчины никогда не взрослеют, вопрос только в том, какие игрушки они предпочитают с возрастом. Ян отдавал предпочтение сексуальным, а Эшфорд - огнестрельным. Тем не менее, копаться в таких вещах он не собирался отнюдь не из уважения к чужим слабостям.
- Я думал, что я  один такой старомодный на свете, и прячу в шкафу все то, что не предназначено для чужих глаз. - Произнес ауг, рассматривая из рук рыжей спутницы найденную ею компактную флеш-карту, а затем одобрительно кивнул. - Кабинет твой, я еще осмотрюсь здесь, заодно попробую заглянуть за хлипкую панель.
Сказано - сделано. Джеймс, пропуская подельницу, переступил через кучу игрушек для взрослых, едва не споткнувшись. Чертыхнулся, пинком запулив нечто продолговатое из-под ног прямиком в противоположный угол комнаты, после чего заглянул в шкаф, ощупывая заднюю стенку. Звук удара протеза о поверхность и в правду получался глухим, но ниша, окажись там таковая, должна была быть небольшой. Ауг никак не мог найти каких-нибудь пазов, неприметных ручек или открывающего механизма, поэтому по привычке решил вопрос силой: замахнувшись, ударил стальной рукой по задней стенке, с треском пробивая насквозь, а затем с характерным грохотом небрежно отломал ее, открывая взору небольшой тайник. Джеймс ожидал, что перед ним снова предстанет небольшой арсенал (прямо как дома, только в разы меньше), или хотя бы пакеты с запрещенными веществами, но нет. В нише горкой громоздились знакомые упаковки, а рядом с ними покоилась небольшая записная книжка, исписанная наполовину.
Бинго! Знакомый логотип на торце одной из открытых картонных коробок и характерный стеклянный звук содержимого моментально отметали сомнения - нейропозин. Достаточно доз, чтобы прожить в гармонии с аугментациями несколько лет. За такое богатство можно было легко получить пулю. Джеймс вынул один из пузырьков редкого медикамента из коробки и принялся сравнивать его с пузырьком, прихваченным им со склада, некогда принадлежавшего Двали, а затем отошедшего во владения славянского братства. Чтобы убедиться, что не возникло ошибки, ауг сравнил старый пузырек с еще одним из другой, непочатой упаковки. Номера партий снова совпали: тот самый нейропозин, каким раньше пользовались хирурги Двали. Впрочем, на меньшее Джеймс и не рассчитывал. В конце концов, Давид перед смертью успел рассказать, что переделом собственности занимался именно его помощник Ян.
А вот блокнот, вернее его содержимое, завело Джеймса в тупик. Большой список дат, каждая снабжена одним-двумя женскими именами. Что это - трах-лист? Кому зарубку на приклад, а кому пометку в дневник? Но будь все так просто, есть ли вообще хоть какой-то смысл прятать свои "достижения" так далеко, а не держать, скажем, в прикроватной тумбе? Джеймс неторопливо перелистывал записную книжку. Только даты и имена, выведенные неровным мужским почерком, но больше никаких других записей. Судя по числам, отметки хозяин блокнота начал вести вскоре после того, как Двали попали в руки властей, а вот последняя запись сделана незадолго до исчезновения Яна. Каким образом связывались между собой дамы из списка с нейропозином, связывались ли вообще? Если бы Ян решился его продавать, то наверняка бы привлек внимание как своих подельников, так и всей Прекажки, готовую убить всего за одну дозу редкого лекарства, не говоря уже о целой партии. Уж не поэтому ли попал Ян? Нет, тут определенно было что-то еще.
Джеймс направился в кабинет за помощью Ирен.
- Вольно, это я. - Совершенно спокойно произнес он, переступая порог комнаты, чтобы заставить подельницу опустить оружие, а через пару мгновений и похвалить ее находчивость с сейфом, но не без толики иронии. - У тебя глаз наметан. Уверена, что не нашла больше ничего интересного кроме выпивки? Праздновать-то пока особенно нечего.
Эшфорд, минуя дорогой письменный стол, прошел к помощнице, протягивая ей в одной руке старый пузырек нейропозина, а в другой - найденный в выломанном тайнике.
- Сравни их. Видишь разницу? Вот и я не вижу, номера партии совпадают. В тайнике в шкафу нашлась куча коробок нейропозина, пузырек оттуда сейчас у тебя в левой руке. А тот, что в правой - моя давняя находка, отошедшая чешской мафии "по наследству" от Двали. Именно этот пузырек я и показывал Давиду. Но и это еще не все. - Джеймс залез в карман куртки, вынимая блокнот, и тоже передавая его Ирен. - Мой чешский не назовешь хорошим, но имена я прочитать могу. В этих записях нет ничего, кроме женских имен и дат. Первая запись сделана незадолго после того, как Двали попались полиции, последняя - прямо перед исчезновением Яна. Есть идеи, какая тут может быть связь? Допустим, что вариант с торговлей редким препаратом на стороне нам не подходит.
Мститель задумался, медленно расхаживая по комнате. У них еще оставалась карта памяти, но считывающего устройства под рукой не имелось. Интересно, компьютер в кабинете не поставили, чтобы тот заведомо не выбивался из классического интерьера, или на то имелись куда более веские причины? Но и при всем желании сходу взломать пароль на съемном носителе информации у ауга бы так просто не вышло, требовалась помощь друга в лице Афины. Нейропозин, блокнот, книга Войцеха Пулпана...
- Можешь прочитать вслух последнее имя в списке? - Попросил Ирену Джеймс. - Думаю, пришло время дать задание нашей общей знакомой. Будет лучше, если имя зачитают правильно, и сделает это кто-нибудь, кто говорит на чешском всю жизнь.
Тем временем оставалось провести обыск еще и в остальной квартире. Ничто не должно укрыться от взора напарников горе-детективов.

Отредактировано James Ashford (2017-03-07 19:54:24)

Он тоже это слышал. Пока женщины по дистанционной связи разбирались с премудростями чешской фонетики, шум возни раздался откуда-то снизу, что-то шебуршало, а потом будто бы глухо упало прямо под незваными гостями, где-то на кухне. Стальная рука сама потянулась за пистолетом под курткой. Джеймс был готов к встрече с хозяином квартиры, но также был уверен, что закрыл за собой дверь. Если бы некто пришел, то Афина наверняка бы разглядела посетителя на камерах наблюдения еще на подступах. Вывод напрашивался сам собой - в запертой квартире находился кто-то еще. Вцепившись в рукоять оружия, Эшфорд первым настороженно ступил за порог кабинета, медленно открывая дверь, осматриваясь по сторонам, прежде чем двинуться дальше - основы выживания. Осторожно спустившись по винтовой лестнице, не сводя глаз с кухни, пара преступников двинулась в сторону предполагаемого источника шума. Приглушенная музыка, заигравшая еще на входе в жилище Яна, мешала ориентироваться. На кухне все выглядело как и прежде, но грохотало не здесь, а где-то поблизости. Кладовая?
Джеймс привлек внимание Ирен, одернув жестом и недовольным вздохом: не стой спиной (равно как и лицом) к дверям, когда за той может кто-то прятаться, если не хочешь получить щедрый заряд свинца. Чем более хлипкая дверь - тем больше поймаешь. Если в кладовке прятался сам Ян, то наверняка был вооружен. Уж Джеймс бы на его месте точно обложился  всем, что только может стрелять, и забаррикадировался понадежнее - но это уже не основы, а продвинутое выживание для искушенных. Только вот тесная кладовка далеко не самая удачная позиция для обороны.
Мгновение для обдумывания тактики на ходу, и вот ауг уже кивком дает напарнице понять, что у него появился план. Конечно, мужчина бы многое сейчас отдал за одну-единственную светошумовую гранату, но всего не предусмотришь - придется импровизировать. Двое названых гостей встали по сторонам от двери и, переглянувшись еще раз, были готовы действовать. Руки Ирен, стоявшей в безопасности, принялись быстро открывать дверь, в то время как стальная рука с пистолетом оказалась первым, что должен был увидеть в освободившемся проеме предполагаемый противник. Джеймс тут же осторожно выглянул из-за угла, готовясь встретить сопротивление.
Его не последовало, Джеймс, однако, видя притаившегося человека, не спешил зачехлять оружие. Причиной шума оказалась женщина средних лет, присевшая в полумраке за полками с припасами, но по неосторожности едва не опрокинувшая их в попытке открыть вентиляционный люк на стене. Ауг зажег подствольный фонарь пистолета, чтобы получше рассмотреть неизвестную, и яркий луч света прогрыз темноту. У зрелой темноволосой дамы, одетой в короткий шелковый халат, перетянутый поясом, оказался несколько растрепанный вид, но ей нельзя было отказать в некой притягательности, сопряженной с подтянутой фигурой и отсутствием морщин на лице. Можно было предположить, что она здесь жила, и никак не ожидала гостей, но главным было не это. Правая нога женщины до самого таза оказалась механической - в жилище Яна обитал ауг.
- Эй, не стреляйте! - Крикнула щурившаяся от яркого света фонаря  женщина, медленно поднимаясь со своего места, держа руки на виду, повинуясь безмолвному приказу пистолетного ствола, метившего где-то на уровне головы или шеи.
- Выходи, медленно! - Скомандовал Джеймс. - Кто ты такая? Что здесь делаешь?
- От вас прячусь, неужели не видно? - Вздохнула дама, нехотя переступая через порог. Казалось, она вовсе не боялась вооруженных незнакомцев, наверняка ей было не в первой встречать подобное обращение в свой адрес, да и все же водилась она ни с кем-нибудь, а с помощником главы чешской мафии. - Вы не похожи на членов славянского братства. И то хорошо.
Что правда, то правда. В оное не принимали железяк и женщин.
- Что там, черт возьми, такое? - Напомнила о себе Афина.
- Мы нашли какую-то бабу в кладовке, и у нее стальной протез ноги. - Произнес ауг, отвлекаясь на незримую помощницу.
- КАКУЮ-ТО бабу?! - Неуважение не на шутку возмутило неизвестную. - Да Ян вас обоих на ремни порежет!
- Не дергайся, чтоб тебя! - Напомнил Джеймс о том, что у него в чесавшихся руках находился снятый с предохранителя пистолет, поднеся его поближе к лицу дамы, чтобы та разглядела получше, и больше не дерзила. - Где он? Где Ян?
- Черт, да не знаю я. Ушел и не вернулся. Эдак неделю назад. - Раздраженно сложила длинноногая незнакомка руки на груди, не стесняясь ни пистолета, ни своей нехитрой одежды, не доходившей и до середины бедер. - Мы с ним... зависали, но он вдруг сорвался на телефонный звонок, обещал вернуться через час-два, а в итоге я здесь сижу все это время взаперти, и не знаю, как выйти. Услышала, что кто-то пришел, думала, что это наконец-то он, уже собиралась хорошенько его отчехвостить, а потом увидела вас и спряталась. Подумала, что это славянское братство пришло - мне проблемы не нужны. Сначала пряталась под столешницей на кухне, а потом подумала, что смогу отсидеться в вентиляции в кладовке.
- Ты что ли подружка Яна? - Возник закономерный вопрос.
- Только когда он платит и дает нейропозин. Не суди, да не судим будешь: жить-то как-то надо, у тебя самого стальная рука. - Вздохнула женщина, спокойно проходя под дулом пистолета на кухню, выуживая из бара объемную бутылку красного вина и бесцеремонно прикладываясь к ней.
Джеймс не осуждал аугментированную проститутку. Теперь понятно, почему она не боялась вооруженных незнакомцев - наверняка видела в жизни вещи и пострашнее. Теперь части мозаики понемногу складывались воедино. Ян, наложивший руки на чрезвычайно редкое лекарство, содержит нуждающуюся представительницу древнейшей профессии, готовую ради жизненно необходимого лекарства на все. Простые рыночные отношения, услуга за услугу. Жестоко, аморально, но ничего нового для этого мира - тем более в наши дни. Каждый ауг выживает, как может. Каждый, кто способен на этом наживаться, не упускает такой возможности. Теперь понятно, зачем Яну столько нейропозина, но это еще не объясняло природы странной записной книжки и его пропажи.
- Как твое имя? - Поинтересовался Джеймс, убирая пистолет в кобуру под курткой.
- Фантазия. - Представилась женщина, отставляя початую бутылку в сторону.
- Я имел в виду настоящее.
- Какое это имеет значение? - И бровью не повела зрелая Фантазия.
- Мне снова достать пистолет? У нас нет времени на шутки.
- Полегче, супермен! Доминика Матейкова.
- Посмотри, есть ли Доминика или Фантазия в списке. - Взглянул Джеймс в сторону Ирен, тотчас заметно смягчившись.
- В каком-таком еще списке? - Доминика явно не понимала происходящего, да и немудрено, не каждый ведь день случается подобное.
- Неважно. - Отрезал Джеймс, им ни к чему было впутывать в дела посторонних. - Имя Элишка Бартошова говорит тебе о чем-нибудь?
- Кто? Первый раз слышу. Какое это отношение имеет ко мне?
- Есть у меня основания подозревать, что ты не единственная, кого Ян "прикармливал" нейропозином.
Новость вогнала невозмутимую, видавшую виды, но все еще хорошую собой Фантазию в ступор. Она явно полагала, что была единственной девочкой своего чешского папочки, но это было бы слишком просто. Судя по сменившемуся выражению лица Доминики с наглого "ты врешь!" на "ах он мразь, ненавижу!", она придавала этой связи куда большее значение, чем ее "ухажер". Джеймс не ведал всех подробностей - да и было ли ему до них дело? - но вся эта доброта с подобранной проституткой, купающейся в роскоши, вместо того чтобы с нейропозиновой ломкой валяться в грязи Прекажки, казалась ему попросту слишком хороша, чтобы быть правдой. Но женщина, в отличие от мужчины, еще способна поверить в сказку, даже если в пьесе по сценарию прежде значилась боль трагедии и драмы, а главное действующее лицо - последний отморозок.
- А он наплел мне, что принимает меня такой, какая я есть. Такой же козел, как и остальные! - Вздохнула озлобленная Доминика, на которую неожиданная новость подействовала отрезвляюще, и теперь места для Фантазии в ее душе совсем не оставалось. - Вызнавал все, как я осталась без ноги, как я себя чувствую. Тьфу! Да чтоб...
Бутылка дорогого красного с тумбы со звоном упала на пол, обдав осколками и обильными винными брызгами темный кафель. Джеймс задумался. Интересно, верную тактику ведения таких неудобных для аугов бесед Ян вычитал уж не в книге Войцеха Пулпана ли? Крайне изобретательный и ценичный способ холить и лелеять свой извращенный фетиш по "железным" женщинам, пользуюясь чужой беспомощностью, но что дальше? Только ли это разыгравшаяся больная фантазия властного мужчины, или за этим кроется нечто большее? Например хирурги Двали, охочие до чужих аугментаций, сделавшее славянскому братству предложение, от которого весьма трудно отказаться.
- Успокойся, чешская мафия - не те, с кем стоит водиться. - Произнес Джеймс, терпеливым взглядом поторапливая Ирен, просматривавшую список в записной книге, а потом снова обратился к проститутке. - Так когда именно, говоришь, пропал Ян?
Сейчас Эшфорд ловил себя на мысли, что женское "везение" крылось именно в записках Яна. Если Фантазии там не окажется, то еще оставалась слабая надежда, что он ее не обманул, по крайней мере был честен с падшей дамой хоть немного. Но Джеймс слабо верил в искренность мафиозной падали, когда дело касалось ответа за тех, кого приручили. Руки же Ирен поневоле могли сейчас вершить чужую судьбу.

Отредактировано James Ashford (2017-03-08 16:21:39)

Пожалуй, ему и в правду стоило оставить дам наедине - задушевные беседы, как известно, не были сильной стороной Джеймса. У него на руках имелась проблема посерьезнее разборок "кто кого использовал" с легким налетом санта-барбары и чужими фетишами по стальным конечностям в придачу. Своей Эшфорд однажды уже едва не лишился, поэтому был полон решимости найти Яна во что бы то ни стало. Вот почему автоответчик телефона, к которому направился ауг, мог хоть немного прояснить, куда вдруг подевался чешский Казанова. Тем не менее, возясь с аппаратурой, Джеймс издалека одним глазком присматривал за Ирен, оставшейся в компании рассерженной проститутки. Такие женщины были способны на разные фокусы, лучше сохранять бдительность.
На нажатие кнопки телефон отреагировал недовольным писком ошибки, женский голос автоответчика тут же потребовал ввести пароль, чтобы воспроизвести сохраненные записи. Ну конечно, защищенная цифровая линия, влиятельному члену мафиозного клана не пристало пренебрегать собственной безопасностью, даже если это всего лишь домашний телефон, по которому вряд ли обстряпываются темные делишки, но тем не менее. Даже Ян не догадался бы так сглупить.
- Просто замечательно. - Вздохнул недовольный ауг, выпуская телефон из рук.
- Что на этот раз? Целая пижамная вечеринка в ванной? - Афина, не имея другого выхода, спешила на помощь окольными путями шуточек.
- Хотел послушать, что за звонок заставил Яна сорваться с места и оставить Фантазию одну в запертой квартире, а телефонная линия под паролем.
- А эта Фантазия не может нам его нафантазировать? - Последовал закономерный вопрос.
Джеймс поднял голову, глядя через зал в сторону кухни, где беседовали женщины, судя по всему, с трудом находя общий язык.
- Не думаю. Фантазия вдруг вообразила, что очутилась в сказке, где нет места всяким секретам. - Произнес мужчина, снова пытаясь совладать с телефоном на полке. - Вот ты бы доверила личный пароль проститутке?
- Я даже своего настоящего имени им не называю, да и вообще никому. Ладно, дай мне пару минут, тут все-таки не интерполовское оборудование, а всего лишь домашний телефон. - Обнадежила помощница на том конце провода.
В ожидании ауг прошелся по просторной гостиной, постоял у окна, еще раз глядя на ночную улицу, где стояла припаркованной дорогая машина хозяина квартиры. Интересно, он отправился пешком или на общественном транспорте потому, что идти было недалеко, или не хотел привлекать лишнего внимания со стороны своих славянских подельников? Джеймс в уме подсчитывал дни с момента пропажи Яна. Вряд ли после клубной заварушки на пропавшего без вести внезапно свалилась вереница дел по продаже антиквариата от братства, иначе ныне покойный Давид не приказал бы его искать днями раньше. Пара дней на то, чтобы побыть наедине с Фантазией? "Зависнуть", как та выразилась. Пожалуй, резонно.
- Попробуй пять-девять-шесть-два. - Сообщил знакомый женский голос в наушнике. - Кстати, я поискала некую Элишку Бартошову. Пусто, никаких записей в широком доступе. Вряд ли это настоящее имя, потому что единственная Элишка Бартошова, которую я нашла в Праге даже среди конфиденциальных данных, умерла три года назад по естественным причинам. Не думаю, что Ян предпочитал ТАКИХ женщин в возрасте. Может, попробуем другие имена из списка?
- Можно попробовать. Но сперва - телефон.
Пароль, подобранный знатоком своего дела, подошел, открывая доступ к записанным телефонным разговорам, но записи последней недели были сплошь сохраненными сообщениями автоответчика. Джеймс нажал сенсорную кнопку "прослушать с последнего".
- Вас приветствует обслуживающая компания "Тек Лайф", - Объявил приятный женский голос, - Напоминаем вам, что Ваша задолженность телекоммуникационных услуг погашена в полном объеме и оплачена на четыре месяца вперед, однако только сегодня у нас имеется для Вас крайне выгодное спецпредложе...
Дальше. Реклама как реклама.
- Эй, не могу дозвониться тебе на мобильный, - Пожаловался незнакомый мужчина. - Перезвони, как объявишься, наклевывается кое-что новое.
Это сообщение могло бы сойти за нужное, да вот только звонили позавчера - слишком поздно, Ян уже пропал. Дальше.
- Звонок из центрального государственного исправительного учреждения города Прага, Чешская Республика. Оплата внесена звонящим. - Провозгласило автоматическое оповещение электронным голосом, после чего тот сменился на вполне живой мужской. - Ян, это Марк, звоню тебе уже третий раз, ты, наверное, решил меня просто игнорировать. Ладно, Бог тебе судья. Хотел сказать, что дело пересмотрели, и меня выпустят по УДО через полгода, а в Братстве некому за меня вписаться. Если передумаешь, то знаешь, где меня искать. Сам я отсюда никуда не денусь.
Три дня назад звонил кто-то из давних подельников, загремевших за решетку, ничего интересного. А вот дальше куда интереснее.
- Ян, твою мать! Ты куда делся? - Некто был не на шутку рассержен. - Тебя вся братва ищет, наш клуб на днях разнес какой-то боевой ауг-психопат с рыжей подружкой! Давида прямо в кабинете замочили, еще полдюжины ребят полегло, приезжай скорее, чтоб тебя! Полиция задает вопросы. Перезвони, если жив! Ходят слухи, что это тот самый мужик, вставлявший палки в колеса Двали, и теперь он взялся за других, кто может иметь к грузинам хоть какое-то отношение.
- Ну надо же, кто бы это мог быть, ты, часом, не знаешь? - Вставила наигранную ремарку Афина. - Хочу взять у него автограф, а там уж до детей и кухни рукой подать.
Все равно что проснуться знаменитым, увидев репортаж о себе в утреннем выпуске новостей - бывало и такое. только в криминальных сводках. Такая она, популярность неизвестного мстителя, выписывавшего неугодным билет в один конец. Интересно, ничего не скажешь, однако следующее сообщение было записано аккурат в день пропажи Яна, значит, будучи единственным в означенную дату, представляло на данный момент наибольший интерес.
- Тихо! - Оборвал ауг. - Кажется, что-то есть.
- Ян, это я, Агнешка... - Дрожащий женский голос девушки на записи звучал чересчур взволнованно, даже отчасти испуганно, а тяжелое дыхание чересчур настораживало. - Я знаю, ты будешь ругаться, когда узнаешь, что я звонила не на мобильный, но ты не брал трубку. Мне тяжело, Ян, прошло уже почти две недели. Руки не слушаются, тяжело дышать, очень больно... Ты говорил, чтобы я терпела, но я больше так не могу... Дилеры уже отказываются продавать в долг, мне не к кому больше обратиться. У тебя же есть еще нейропозин? Я жду тебя у себя. Сделай хоть что-нибудь... пожалуйста.
Короткие гудки. Стальная рука Джеймса непроизвольно сжалась в кулак.
- Поищу-ка я, откуда она звонила. - Сникнув, моментально смекнула Афина, она слишком хорошо чувствовала, когда лучше не говорить лишнего, прикинувшись ветошью.
Нейропозиновая ломка. Джеймс на собственной шкуре знал слишком хорошо, что это такое, и что никакой другой наркотик не способен ломать, заставляя организм отвергать собственные части тела. В голосе Агнешки чувствовалась боль, какую трудно списать на актерское мастерство. Вот куда сорвался Ян. Но было ли это благородство, или всего лишь зов взыгравшей меркантильности? Была ли его вина в том, через что проходила девушка-ауг, или он действительно пытался помочь? Странный список из тайника мог бы отчасти натолкнуть мстителя на верный ответ, но, что-то подсказывало железяке, глянувшему в сторону обманутой(?) Фантазии, что тот плавал на поверхности. Ты мне - я тебе. Вернее, ты мне свои аугментированные прелести, а я тебе - желанный нейропозин. Может, это и есть то самое меньшее зло, о котором говорят, и действительно лучше так, чем убивать за дозу? Джеймс не разменивался по мелочам, решая свою проблему именно так, только нападал не на дилеров на улицах, и даже не грабил прохожих, а в поисках лекарства сразу выкашивал целую ячейку контрабандистов - нередко под предлогом услуги миру по избавлению от всякой преступной падали. Две стороны одной медали. Немудрено, что ему с трудом давалось отличать правильное от неправильного, оправданиями же он попросту не озадачивался.
Взяв беспроводной телефон в руки, хмурый Джеймс вернулся к дамам, ставя его на столешницу. Заботливый взгляд и приятный голос Ирен заставили ауга хоть немного смягчиться.
- Вот то самое сообщение, после которого и сбежал Ян, как я понимаю. Послушай, может, ты узнаешь звонившую? - Ответил он, готовясь нажать на кнопку, чтобы проиграть злополучное сообщение, но на сей раз уже женщинам. Тяжелый взгляд карих глаз перешел с растерявшейся Фантазии на Ирен. - Нужно бы снова свериться со списком.
Джеймс нажал сенсорную кнопку, заставляя запись автоответчика нарушить неловкую паузу.

Отредактировано James Ashford (2017-03-09 15:35:06)

На Фантазию, прослушавшую сообщение на автоответчике, не было никакой надежды: она не знала Агнешку и не горела желанием знать. Трудно ее в этом винить, лишнее доказательство тому, что Доминику просто использовали - как она по своему призванию и привыкла - а женская солидарность еще попросту не успела проснуться. Да и суждено ли таковой проявить себя? Тем не менее, наличие имени в просмотренной Ирен списке говорило о том, что они с Джеймсом находились на единственном верном пути. Агнешка пока была единственной зацепкой, способной объяснить пропажу Яна.
Джеймс заметно похмурел, но держался как обычно беспристрастно и хладнокровно. Он и сам не знал, что именно так повлияло на перемену его настроения. Быть может, осознание малой вероятности найти пропавшего в два счета?
- Поезжайте назад в Прекажку. - Посоветовала Афина в наушнике.
- Зачем? - Поинтересовался Джеймс.
- Я по номеру телефона нашла жилой дом, из которого звонила Агнешка. - Обнадежила помощница. - Пока добираетесь, выясню, из какой конкретно квартиры.
- Значит, мы едем обратно. - Бросив короткий взгляд на Ирен, распорядился ауг.
Ему было достаточно просто уйти, совершенно по-английски, не прощаясь, без лишних слов, как и пристало истинному джентльмену милитаристского пошиба. Фантазии предстояло в одиночку разобраться с накрывшей с головой суровой реальностью бытия, а для Джеймса с делами здесь - хорошими ли, плохими ли - на сегодня было покончено. Но не для Ирен, перегородившей ему дорогу у самого выхода. "Бесхозный" нейропозин, конечно, как он мог забыть.
Эшфорд нисколько не изменился в каменном лице. Нет, они не станут его забирать. Джеймсу достаточно своих запасов. Нет, ему не будет так плохо - в собственной упрямости он что-нибудь придумает, как и всегда. У него будет план, как и всегда. Он не из тех, кто страдает больше всего, как и всегда. Отчасти именно от осознания сего факта лицо его извечно - как и сейчас - оставалось невозмутимым, а попытки Ирен сделать ситуацию чуточку лучше (он это четко понимал) редко оканчивались успехом. Просто оставь лекарство тем, для кого, вскрывшись, большой жизненный обман только что стал полной неожиданностью, причинявшей боль, а не для того, кто привык к подобным подаркам судьбы, раз за разом встречая их во всеоружии, не питая иллюзий на собственный счет. К чему обманывать себя самому? Он ценил заботу Ирен, но сохранял непреклонность даже осторожно убирая ее с пути, аккуратно взяв за плечи. Отрезав одной удачной фразой, в глубокой задумчивости он просто ушел прочь. Тяжелый топот по лестнице отдавался эхом в подъезде элитного дома. Дома, не ставшей крепостью Доминики.
Джеймс не ждал сюрпризов по дороге к станции метро, брел себе по ночной зимней улице с компании рыжей подельницы, когда на пути, на первом этаже одного из домов, возникло некое заведение, сильно выгоревшее в пожаре. Картина казалась знакомой, неким неясным приветом из чьего-то прошлого, заставившим девушку невольно приблизиться. Они бывали здесь? Разве что в прошлой жизни. И разве что не они. А вот двоим преступникам здесь задерживаться сверх меры явно никак нельзя - повезло, что ночью поблизости никто не ошивался.
- Не думаю. - Произнес в ответ ауг, в свете фонарей положив стальную руку на плечо Ирен, после чего двинулся дальше, но не слишком быстро, чтобы спутница могла его с легкостью нагнать. Пожалуй, полминуты в раздумьях не
такая уж непозволительная роскошь.
В пустом вагоне метро для "железяк" Джеймс, позволяя Ирен устроиться на плече, снова погрузился в размышления. До нужного района двое добрались без происшествий, а Афина, как и обещала, быстро сузила область поиска с целого жилого дома до одной-единственной квартиры.
После подземки и тесных коллекторов возможность идти в полный рост несказанно радовала, пускай и по не самой чистой улице и по далеко не самому опрятному, зато открытому каким-то вандалом подъезду - Прекажка во всей красе, что и сказать. Нужная квартира нашлась без труда, обстановка вокруг не настораживала, но Эшфорд все равно сохранял бдительность, восходя по ступеням первым, держа пистолет под курткой наготове. Заняв место у простой входной двери так, чтобы вероятному жильцу квартиры не было видно через порог оружия незваного гостя, ауг взглянул напоследок на Ирен и дважды позвонил в дверь. Будь готова, дорогая.
Но никто не открыл. Судя по тишине за стеной, даже не приблизился к дверному глазку после многих настойчивых звонков. Почему-то Джеймса это нисколько не удивляло. Дверь не была снабжена кодовым замком, поэтому ночью должна бы была быть закрыта на простой механический. Но не была. Едва ауг дернул дверную ручку, дверь заскрипела, медленно распахиваясь внутрь.
Первым в открывшемся проеме показался пистолет, а уже затем его владелец, которого обдало сильным сквозняком. Либо кто-то любил спать в разгар зимы с открытым настежь окном, либо... Холодный воздух маскировал некий едва уловимый, сладковатый запах. Кивнув Ирен, Джеймс двинулся вглубь ветхой двухкомнатной квартиры первым, минуя какие-то кучи мусора и громоздкую старую мебель, знававшую некогда лучшие годы. В тишине слышались доносившиеся с улицы звуки машин, за окном порывами начинала бушевать метель.
Он нашел Агнешку в спальне, встав в дверном проеме, в некой неосознанной, тщетной в своей нелепости попытке уберечь рыжую спутницу от неприятного зрелища. Они опоздали. Судя по постепенно сгущавшемуся запаху разложения и серому цвету кожи светловолосой девушки - часов на пять-шесть. Постельное белье с разобранной кровати раскидано по полу, простыня связана в петлю, свисавшую с крепкой люстры, выдержавшей вес бездыханного, едва покачивавшегося на сквозняке полуобнаженного женского тела в одном белье. В полуметре от повесившейся Агнешки, выпучившей глаза в беспомощной от испуга посмертной гримасе, лежал перевернутым хлипкий табурет, до которого в последние мгновения ускользавшей жизни, передумав умирать, самоубийца наверняка хотела дотянуться своими босыми ногами, но не могла. Или не хотела, если боль нейропозиновой ломки была настолько сильной, что иного выхода у дамы попросту не оставалось и она предпочла подобный исход. Вот она, цена прогресса, и никому нет дела, что очередную железяку из Прекажки упакуют в пластиковый мешок, ведь все снова спишут на пресловутый естественный отбор, сдобрив аргументы привычным "так железякам и надо". Неродная стальная левая кисть покойной была покрыта следами, похожими на зубья ножовки. Нередко ауги в невыносимой ломке пытались избавиться от высокотехнологичных протезов, ошибочно полагая, что это хоть немного облегчит нестерпимую боль. Такие попытки были тщетны.
- Твою мать. - Негромко выругался Джеймс, опуская пистолет в виду отсутствия явной угрозы, пропуская подельницу в спальню.
- Что? - Афина отозвалась моментально, ибо знала, что если даже сдержанный Джеймс ругался, значит, случилось действительно нечто серьезное.
- Ломка загнала Агнешку в петлю. Покончила с собой, повесившись на простыне.
- Ебать меня два раза в воскресенье, а по будням трижды! - Выругалась богиня, не слишком ограничиваясь в выражениях. - Давно?
- Если тебе интересно, то лужа мочи под ней еще не успела до конца высохнуть, но тело уже понемногу коченеет и начинает пахнуть. У нас не было и шанса ей помочь. - Подвел неутешительный итог ауг, приближаясь, приглядываясь к зловещей картине получше. - И никаких следов Яна, как я понимаю.
- Уверен? Может, осмотритесь на всякий случай?
Афина была права, всяко стоило оглядеться. Место происшествия выглядело как заурядное самоубийство, но что-то настораживало видавшего виды Джеймса (оттого и сохранявшего хладнокровие), не позволяя так просто развернуться и уйти. Да и след пропавшего бы на том оборвался.
- Я вытащу ее из петли. - Глядя на опешившую Ирен, произнес Эшфорд, будто бы возвращая ее из оцепенения обратно на место жуткого действия. - Посмотри, есть ли тут хоть что-нибудь, что поможет понять, был ли тут Ян. А мне придется осмотреть тело, пока его не нашли соседи.
Прибереженные для нуждающейся дозы нейропозина так и остались лежать в кармане Джеймса нетронутыми. Это война, пускай поле боя не окопы, а грязные улицы города, разлагавшегося подобно мертвецу. На войне всех не спасти, но, по крайней мере, от участи вынужденного самоповешения преступники уберегли сегодня хотя бы одну зрелую проститутку.

Отредактировано James Ashford (2017-03-10 17:00:18)

- Похоже на то. - Согласился Джеймс, взбираясь на подобранный табурет, чтобы вытащить покойную из петли. - Тяжело ей пришлось. Тут бы даже циркулярная пила не помогла, разве что какой-нибудь промышленный лазер для нарезки труб.
Внемля совету удалившейся подельницы, он осторожно подхватил безжизненное тело стальной рукой под плечо, а "живой" снял с посиневшей шеи петлю, связанную из простыни, оставив висеть на крепкой люстре. Едва не упал: слезая с деликатным грузом, опрокинул хлипкий табурет, с трудом удержав мертвую проститутку. Затем бережно водрузив покойную на расправленную постель, Джеймс согнулся над трупом, тщательно осматривая. Прежде ему доводилось видеть много мертвецов, но разглядывать в деталях - никогда, ибо то далеко не самое приятное зрелище. С поля боя он предпочитал скрыться, пока не нагрянуло подкрепление противника (или полиция, что представлялось куда более актуальным на данный момент), погибших же товарищей в былые времена просто укрывали флагами. Единственное, что хорошо помнил Джеймс - стойкий запах. В жарких странах, где ауг провел добрую половину службы, покойники под палящим солнцем начинали быстро благоухать. Поэтому первый и самый заметный признак начавшегося разложения его не особенно настораживал. Черт, да мститель привык организовывать смерть другим сам, нежели разбираться в ее причинах. Осмотр тела судмедэкспертом-недоучкой начался сверху вниз.
- Губы потрескались, полость рта сухая. - Произнес он, рукой в перчатке оттягивая казавшуюся резиновой нижнюю губу рта, приоткрытого девушкой в посмертной гримасе. - Ни слюны, ни рвоты. Белье тоже сухое.
- Значит, мы и в правду опоздали на несколько часов, как ты и говорил. - Вздохнула Афина в наушнике.
- Шея серо-синяя, четкие следы удушения. - Ауг провел стальной рукой по позвонкам трупа, поддерживая голову. - Позвонки сломаны, она недолго мучилась. Мужчина средней комплекции на ее месте мог бы провисеть в агонии минут пять-семь, учитывая, что петля из простыни короткая, а провал под ногами небольшой.
- Откуда такие познания? - Удивилась античная богиня.
- Война. - Коротко ответил Джеймс, прогоняя дурные воспоминания, в прошлом он тоже не был хорошим человеком, равно как и в настоящем. - Конечности сгибаются с трудом, начиная коченеть. Возле протеза левой кисти на венах запястья давние следы игл - скорее всего нейропозин. Подожди-ка, тут еще ровные ссадины. Должно быть, соскальзывало лезвие ножовки, или чем она еще пыталась в ломке избавиться от протеза? На стальной руке много поверхностных царапин.
- Уверен, что это она сама? Ян завел дружбу с хирургами Двали, может, кто-то пытался отпилить ее причиндал? - Закономерно поинтересовалась помощница.
- Нет, чересчур грубая работа. Уж кто-кто, а опытный хирург не станет пилить, ломая тем самым целый протез чем попало. Бесполезно, и это хорошо известно, тут не обойтись без серьезного оборудования. Думаю, то была последняя отчаянная попытка Агнешки прогнать боль. Кроме того, разрезать нужно живую плоть возле протеза, аккуратно, чтобы не повредить его внутренние соединения с тканями. - Джеймс замолчал, задумчиво обходя труп девушки по кругу. Он знал слишком хорошо, видел все воочию от начала и до самого конца, дожидаясь своей очереди, но помочь умиравшим в мучениях сослуживцам ничем не мог.
- Что-то еще? - Вернула его в реальность Афина.
- А вот это интересно. Тыльная сторона правой ладони от запястья тоже покрыта несколькими мелкими царапинами, но не совсем прямыми. На другой руке выше тоже есть такие, она явно царапала себя в ломке. Но то левая рука, ногти на правой длинные - тут все понятно. А вот на протезе кончики пальцев совершенно округлые, никакой стилизации под дамские ногти тоже нет.
- То есть? Можно попроще?
- Она при всем желании не могла левой рукой оцарапать себе правую. Да и зачем, если протез вместе с основным очагом боли находится не там? Это больше похоже на следы борьбы. Но сказать наверняка нельзя, может, бытовая травма, а вот будь на теле хоть где-то синяки... Нет, не вижу, но я и не криминалист. По мне так это все-таки самоубийство. Агнешка не дождалась Яна, и тот пропал прежде, чем успел донести ей спасительную дозу. Хотя странностей тут тоже хватает.
- Но если вдруг она не сама залезла в петлю, то я этого сукина сына своими руками на его же кишках вздерну! - Афина не скупилась на угрозы, и те редко оказывались пустыми. - Есть еще хоть что-нибудь?
Джеймс еще раз принялся осматривать тело с ног до головы, когда в дверном проеме показалась Ирен и, сев на подобранный табурет у трупа, своей неожиданной фразой застала ауга врасплох. Равно как и притихшую Афину на том конце провода. Мужчина не успел даже сформулировать и выдать ответ в духе "их отстраняют" или "отдают под трибунал", но и не потребовалось. Рыжая напарница поистине блеснула знанием человеческой физиологии, подкрепляя их демонстрацией на распластавшейся на кровати Агнешке, теперь уже невольно выступавшей в качестве наглядного пособия. Эшфорду и Афине оставалось только молча внимать, и так же молча удивляться чужим познаниям в сфере криминалистики.
- Долбануться об сарай, вот это CSI. - Красноречиво заявила Афина, прослушав краткую занимательную лекцию. - Ну ты даешь, рыжуха.
- Уверена, что не работала раньше в судебной медицине? По-моему, это куда больше похоже на твое призвание, чем бар. - Не меняясь в лице, одобрительно поинтересовался ауг, которому бы точно не помешали связи в этой сфере, чтобы иной раз скрывать улики и избавляться от тел, заметая следы. - Впечатляет. Насчет запаха я и не подумал, привык, что в пустыне тело разлагается быстро. Я нашел следы потенциальной борьбы на правой руке, но никаких синяков. Выходит, если ее били перед смертью, то почему бы и не по животу? На нем не остается следов, но есть внутренние повреждения, которые выдает запах.
Джеймс размышлял в слух, пока медленно бледневшая от смрада Ирен не передала вещественные доказательства, подтверждавшие новую теорию. Рыжая помощница поработала на славу, Джеймс выслушивал ее, по одной осматривая чужие находки в своих руках: тупая ножовка, оторванная пуговица, открытый нейропозин. Ножовка сточилась о протез, наверняка за этим стояла сама покойная. Дорогая пуговица походила больше на предмет из мужского гардероба, нежели женского, порванные нитки явно намекали, что ее оторвали второпях. Отчаянная борьба с гостем, бившим по животу и хватавшим за запястье? Не исключено. Номер партии на пузырьке лекарства совпал с номерами на двух пузырьках в кармане Джеймса - иного он и не ожидал. Значит, Ян действительно мог побывать здесь до своей пропажи. По крайней мере, можно было бы с уверенностью это утверждать, если знать наверняка, что пуговица точно принадлежит ему, а нейропозин он собственноручно принес на дом нуждающейся в нужный день, а не две-три недели назад. Но если так, то зачем вдруг ему убивать Агнешку и пытаться замаскировать все под самоубийство в приступе ломки? Дама знала что-то, что ей знать не следовало?
- Нет, спасибо, этого хватит. - Поблагодарил Джеймс, отпуская Ирен перевести дыхание поближе к источнику свежего воздуха. - Значит, Агнешку убили. Нет прямых доказательств вины Яна, даже если он тут и был. Оторванная пуговица и нейропозин могут не вписываться во временные рамки его пропажи.
- Ребята, я тут на кое-кого надавила. - Афина вдруг напомнила о себе. - Оказывается, наша сексуальная Фантазия не была с нами до конца честна. Милфа согласилась рассказать вам все только при личной встрече. Через полчаса у станции метро в Прекажке.
- Значит, там мы и будем ее ждать. - Произнес ауг, переводя взгляд на Ирен. То, к чему он собирался ее сподвигнуть, его, судя по голосу, совершенно не радовало. - У нас есть еще немного времени, но лучше поторапливаться. Боюсь, мы не можем оставить Агнешку в таком виде, поэтому нам вдвоем придется повесить ее назад, чтобы не возникало лишних подозрений на наш счет. Но вот с улицы можно будет вызвать полицию.
Единственную весомую улику - оторванную пуговицу - придется забрать с собой, лишив доблестные органы правопорядка единственного следа для расследования убийства. Но что-то подсказывало Джеймсу, даже если бы вдруг выяснилось, что юная Агнешка повесилась не сама, то никто бы не озадачился ведением следствия по делу гибели какой-то там железяки-проститутки. Мало таких каждый день загибается, отсасывая в очередной подворотне за дозу спасительного наркотика? Еще одна смерть, еще одно нераскрытое дело в пучине полицейских архивов. Еще одна искалеченная судьба. Нет человека - нет проблем, однако Джеймс не собирался оставлять смерть девушки безнаказанной. Он не ведал правосудия. Говорят, что правосудие слепо. И только кара всевидящая.

Отредактировано James Ashford (2017-03-11 14:50:31)

Признаться честно, Джеймсу прежде не доводилось делать трупы "еще мертвее". Оттаскивать погибших товарищей поближе к местам вечного упокоения - это да, но вот засовывать и без того потревоженного мертвеца обратно в петлю - еще нет. Все когда-то бывает в первый раз, вот и для Ирен подобные проделки были в диковинку. Вместе они подвесили несчастную Агнешку назад: рыжая держала за бедра, а ауг принял большую часть неживого веса на себя, держа покойную за плечи, встав на табурет. Он упорно не замечал эмоций подельницы, равно как и старался не смотреть убитой лишний раз в лицо. Оживи она сейчас, то наверняка бы осудила Эшфорда: кто заслуживает висеть в одной петле дважды, да еще и не по собственной воле? Это не по-христиански, и просто не по-людски даже по отношению к какой-то там железке.
Закончив "наводить порядок", Джеймс, прежде чем покинуть жилище погибшей, закрыл окно, чтобы запах сгущался быстрее, и еще раз окинул взглядом жуткую картину: прости, Агнешка, иначе нельзя, но Ян за это ответит. Уже с улицы, пройдя в затяжном молчании с Ирен пару кварталов, ауг вызвал правоохранительные органы по подвернувшемуся по пути таксофону.
- Пражская полиция, где требуется помощь? - поинтересовалась диспетчер в трубке.
- Здр... Зд-здравствуйте, - Джеймс специально подделывал голос, чуть хрипя и заикаясь, да и акцент играл на руку. - У нас из кв-квартиры с-соседки идет с-странный зап-пах. Она не открыв... не открывает уже несколько дней. Бо-боюсь, что-то с-случилось, а сами никак в-внутрь попасть не м-м-можем.
- Назовите адрес, я пришлю ближайший патруль. - И не пыталась обнадежить женщина, будто бы зная, что Агнешке уже ничто не поможет.
Джеймс назвал адрес погибшей, по просьбе диспетчера оставил для обратной связи выдуманные имя и номер "своей" квартиры, после чего положил трубку. Вся эта ситуация казалась аугу чертовски неправильной, куда как не правильнее, чем вершить самосуд над мафией свинцовой дипломатией. Сейчас же мститель оказался бессилен, и этого не исправить парой граммов свинца, выпущенных по направлению несуществующей цели. Он молча двинулся вперед, не говоря Ирен и слова, позволяя поспевать за собой едва ли не след в след. Стальная рука, крепко сжатая в кулак, словно не хотела разжиматься.
И тут он почувствовал, как его, останавливая, со спины обнимает Ирен, крепко обхватывает его, не желая отпускать. Ощущала ли она то же самое? Прочла ли молчаливую реакцию немногословного Джеймса, которому дышала в лопатки, словно пытаясь успокоить, сделать хоть чуточку лучше? Может быть, но даже если и нет, то это и впрямь похвально. Что-то такое и нужно было сейчас железному человеку. Сейчас и в любой другой момент. В таком мире он жил, в мире отверженных людей, и чуть ли не каждый день видел чужие страдания. Иные чинил другим сам, руководствуясь собственными принципами. Агнешку было жаль, но она не стала первой напрасной жертвой этого прогнившего города, не станет и последней. В одиночку ничего не изменить, даже если ты - маленькая ходячая армия, а твоя эффективность в бою равна трем-четырем "чистым" бойцам, и это подтверждено документально. Но точно стоит пытаться нести перемены, когда есть те, кто помогут с этой непосильной ношей. Именно поэтому Джеймс заботливо прижал ладони Ирен к своей груди, давая себе краткую передышку. Им обоим нужна была эта немая пауза длиной всего в пару минут, но в час по ощущениям.
У станции метро, где их уже поджидала Фантазия, выглядевшая приодетой и причесанной куда лучше, нежели прежде, Эшфорду нехотя пришлось позволить рыжей подельнице говорить с проституткой наедине. Он всегда был начеку - никогда нельзя пренебрегать собственной безопасностью - но аргумент Ирен звучал убедительно. Пожалуй, ему и в правду лучше подождать в стороне, осматриваясь, чтобы в случае чего бить в набат. Благо, на ночной улице, освещенной яркими фонарями, не обнаружилось ничего необычного: только курившая эффектная женщина средних лет с длинным тонким свертком в руках, приехавшая на припаркованном в трех десятках метров авто (пускай и не своем, а Яна). По привычке настораживал лишь небольшой полицейский пост у станции поодаль, но охранники правопорядка покуда не придавали значения гражданским.
Джеймс не стал подслушивать беседу дам, со стороны он видел только, что та не клеилась, а попытки разговориться не выглядели столь уж инициативными - что и сказать, не закадычные подружки. Впрочем, когда Фантазия наконец глянула в сторону ауга, выражение ее лица явно намекало, что теперь ей нужно обмолвиться парой словечек с мужчиной, но она не знает, как начать. Трудно ее судить: даже проститутке на каждый день приходится общаться с такими нелюдимыми кадрами, которые явно не источают дружелюбие по отношению к окружающим. Меньшее, что смог сделать Джеймс - подойти, давая Ирен отдохнуть, и облегчая задачу Доминике.
- Как там дела у Агнешки? Так вроде ее звали, да? - Поинтересовалась Фантазия, не выпуская бумажный сверток из рук.
- Мы опоздали. - Не вдаваясь в подробности, коротко произнес Джеймс.
- Жаль. - Меняясь в лице, ответила зрелая проститутка тем же, скорее из вежливости, нежели из искреннего сочувствия, а затем осторожно протянула сверток мужчине. - Это тебе. Ты вроде не такой плохой, какого из тебя делают. Пусть он лучше будет у тебя, чем у мафии.
Эшфорд развернул принятый подарок, оказавшийся довольно увесистым. В плотную бумагу был завернут знакомый тевтонский меч, грозный и острый как бритва. Прежде подлинная рыцарская реликвия лежала под замком на витрине в квартире Яна.
- За что вдруг такая щедрость? - проведя пальцем по лезвию клинка, поинтересовался Джеймс.
- За то, что открыли глаза обманутой женщине. И потом, мы оба знаем, что сейчас Яну он явно ни к чему. - Ухмыльнулась чешская проститутка краем рта. - Я тут вспомнила, что незадолго перед тем как пропасть, он с кем-то разговаривал по мобильному о складах в порту, что-то об аренде, но я не придала особого значения. Он сидел в кабинете, а я просто подслушала по привычке через приоткрытую дверь - девочка по вызову, все-таки. Не знаю, поможет ли это вам хоть чем-то, но больше я правда ничего не знаю. Эта ваша подружка чересчур уж настойчивая, так ей и передайте. И да, если вдруг найдешь Яна живым, то врежь ему от меня хорошенько по наглой роже разок-другой.
- Что ты теперь будешь делать? - У Джеймса возник закономерный вопрос.
- Даже не знаю. Думаю, раздам лишний нейропозин знакомым девочкам. Мне все равно столько не нужно. Но это все потом, сперва я с ветерком прокачусь по ночной Праге на своей новой машине, а затем разукрашу ее так же ярко, как и чью-то квартиру. - Заговорщически взглянула Доминика в сторону дорогого авто представительского класса, некогда принадлежавшее пропавшему Яну и, попрощавшись с парой преступников кивком, медленно побрела к транспортному средству.
Оставив пару наедине, она уже было удалилась, но, сделав всего пару шагов, эффектная проститутка в модном длинном пальто обернулась через плечо.
- Нам, простым железякам, нужен кто-то вроде тебя. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. - Произнесла она напоследок, шагая навстречу бившим в лицо снежинкам.
И была такова. Имени своего героя она не знала. Ей оно было ни к чему.
- Уже нашел. - Глядя на Ирен, произнес тот себе под нос так тихо, чтобы никто не услышал. Даже сама спутница.
Он не был защитником сирых и убогих, но кто-то из них в самом деле считал его серым рыцарем: проклятым, отвергнутым, навеки закованным в крепкую стальную броню собственной морали, но достаточно человечным, чтобы в ауга попросту можно было верить. И этого казалось достаточно. А теперь у "героя", как и положено, был даже свой рыцарский меч. Молчаливый ауг по достоинству оценил эту иронию, кажется, он даже улыбнулся краем рта.
- Ай да женщина эта Фантазия, а? Роковая. - В тишине вдруг радостно напомнила о себе античная богиня в наушнике.
- Афина! - Вздохнул Джеймс, крепко сжимая в руке сверток с грозным подарком. - Опять ты за свое?
- Ну что? Да, я взяла у нее номерок, а что в этом такого? - Помощница всегда стояла на своем. - Ладно, хватит с меня на сегодня детективов. Покопаюсь в базе данных городских доков, дам знать, если что-нибудь найду.
На том и порешили. Джеймс взял за руку Ирен, направляясь с ней в сторону дома. Это был долгий день.

Отредактировано James Ashford (2017-03-14 13:17:34)