- В жопу себе засунь, говорю! – послышалось за дверью. – Листовки свои. Не надо мне вашей благодати!
Через секунду в дверь позвонили. На пороге стоял Вацлав. Вязаная шапка набекрень, из-под нее выбиваются черные вихры. Руки заняты пакетами. Куртка нараспашку. В общем, красавец.
- Мусор бы убрали лучше, раз такие правильные, - проворчал он кому-то сзади, хотя там никого не было. – Ах, ну да, бренность. Фуф, - обернувшись, засиял, как медный таз. – Привет, Дженсен. А я тут с твоими соседями поболтал…
Когда Вацлав напросился в гости, а Адам сказал "заходи", он сначала даже не поверил. Думал, ну, это чувак так – на будущее, когда-нибудь. Ан нет, взаправду и прямо сейчас. Страсть, как любопытно было посмотреть, как живет агент Интерпола, и, оглядев прихожую пока разувался, Венек понял, что живет тот очень даже клево.
- Хорошая квартирка, - позвякивая бутылками, он прошел на кухню, водрузил пакеты на стол. Запахло чем-то жареным и печеным. Пробежавшись взглядом по не распакованным коробкам, отметил вслух. – А бываешь ты тут не часто, да?
Дженсен показался Вацлаву неплохим парнем. На вид молчун, но, как ни странно, говорить с ним было легко. И не только потому, что он больше слушал. Разглядев типично холостую обстановку квартиры (это совсем не значило, что у Адама не могло быть подружки), Венек подумал, что Дженсен обычно проводит вечера в одиночестве. Не то чтобы это было поводом для жалости. Вокруг было полно людей, которым, в отличие от него, вечного балабола, хватало пары друзей, семьи и тихого досуга наедине с телевизором. В конце концов, и даже он чаще всего пропадал в своем подземном логове, общаясь только через чат или инфолинк.
Да что там! Дженсен же совсем недавно в Праге!
- Ты не против куриных крылышек? Я их обожаю, - широко улыбаясь, Вацлав достал на свет божий целое ведерко курицы. – Еще я принес наши пироги. С яблоком, с творогом… Так, а тут у нас что? – он шуршал пакетами, как кот. - А, кнедлики, конечно. Ты просто обязан все это попробовать.

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-14 22:09:00)

- Пиво. Спасибо, - Вацлав решил поумерить пыл. Все-таки кое-какие знания о том, как вести себя в гостях, у него еще остались. Но получилось не сразу. – Ооо! Я тоже рад тебя видеть, чувак!
Устроившись на ближайшем стуле, он запустил руку в ведерко с курицей, потом кивнул на дверь.
- А эти из Церкви тебя не напрягают? – он откусил большой кусок. – Я раньше к ним нормально относился. Даже прикольными считал. Ну, знаешь, соединение с машиной – это типа круто. Я мальцом тоже этими мыслями бредил. Потом себе порт в башке сделал, - Коллер показал на затылок. – Но это уже для работы и так… поразвлечься. Во все эти бредни про Бога я не верю. Если кто-то другой верит, так на здоровьице. Только вот… я из-за этой хренотени чуть хорошую приятельницу не потерял.
Обглодав крылышко, Вацлав развернул салфетку и аккуратно положил на нее кости. Подхватив бутылку, он отправился осматривать комнату.
- Книг у тебя навалом! Знаю. Кто б говорил, да? Но ты ж их еще и прочитал все, наверное, - Венек спохватился – Ты не против, если я пошарюсь? Обещаю руками без спроса ничего не мацать. Ну, так вот…
Он ненадолго застыл на месте, вперился в потолок.
- Мила, мы ее с друзьями Лолой зовем, а вообще она Людмила. Короче, не важно. Она голодать стала. Отощала совсем. Чуть совсем себя не извела. Думали уж, не вытащим. С тех пор сектантов этих я терпеть не могу.

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-15 19:08:07)

- Вот-вот. Точно, - кивнул Вацлав. Он ненадолго затих, вчитываясь в корешки книг. Речь о фанатиках из Церкви Бога-Машины зашла как-то само собой. И про Лолу вспомнилось некстати. История-то невеселая.
- Сейчас Лола на поправку пошла. Один мой друг ее выхаживает, - добавил Коллер, чтобы как-то сгладить момент.
У него была дурацкая привычка. Когда Вацлав стеснялся и испытывал неловкость, его болтливость повышалась в два раза. У Адама было уютнее, чем в его берлоге, цивильнее, оттого Венек чувствовал себя слоном в посудной лавке, хотя еще ничего не уронил. Заметив, что трещать начинает, как радио, он немного сбавил темп.
- Да какие обиды? И правда ж смешной. Самолет – это летадло, еда – йидло, чаевые – спропитнэ, а мороженое – змрзлина, - мимоходом Коллер заметил на чайном столике учебник чешского и разговорник, взял в руки. – Как успехи? Я, пока английский учить не начал, думал, что ничего особенного. Немецкий-то вообще жуть. 
Вацлав сделал несколько глотков. Улыбнулся, видя, что странное название не отбило у Дженсена охоту есть.
- Если не по фамилии, то Венеком, - проходя дальше, заглянул на стол, заваленный бумагами. – Можешь звать меня так же, если хочешь. А тебя как? Или только Адамом?
На столе Коллер заметил модели автомобилей, а рядом с окном  - телескоп. В голове шибануло кучей вопросов о том, чем Дженсен занимается помимо работы. Но, как говорится, не все сразу.
- Вау. Машинки! – Вацлав в совершенном восторге уставился на коллекцию, даже присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть. – Крутаааа… Какая твоя любимая?

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-24 10:27:14)

«Знаешь таких?» - чуть не ляпнул Венек, но вовремя прикусил язык. Что-то печальное почудилось ему в тоне Дженсена. Нарочно заводить разговоры на болезненные темы и охоты-то не было. Тем более, что свободнее делиться личным начинаешь, только хорошенько расслабившись. И тут Вацлав задался вопросом, а позволяет ли себе такое Адам.
- Ничего. Поживешь у нас подольше, привыкнешь, - чтобы не обижать Дженсена, он спрятал улыбку за очередным глотком пива. – Ну, и я могу как-нибудь дать тебе парочку уроков.
Вацлав повертел в руке красную машинку и вернул на место. Сам он в автомобилях не очень разбирался, но уважал любую страсть к коллекционированию. В пределах разумного. О нем, как о человеке, могли многое сказать плакаты рок-групп, а вот у Дженсена, как видно, интересы были чуть традиционнее.
- Красивые… Мой дед тоже собирал модели. Только у него были еще и самолеты. Некоторые – прям раритетные.
Потом внимание Коллера привлек телескоп. Он хотел было сказать про подглядывание за соседями, но посчитал это слишком избитой шуткой.
- Вот не подумал бы, что ты увлекаешься астрономией, - заметив в гостиной несколько книг о космосе, Вацлав, конечно, смекнул, что к чему. – Просто любуешься звездами или проводишь какие-то исследования? Я так и не научился различать созвездия. Знаю только Пояс Ориона да еще Медведиц.
Венек не пытался Адама подколоть. Говорил вполне серьезно и рассматривал телескоп с таким же любопытством, с каким до этого смотрел на машинки.
- Жаль, сегодня, наверное, будет пасмурно. А то б понаблюдали.

Вацлав как стоял, так и замер с бутылкой в руке. Ни на какие звезды он еще не смотрел, но от одних только слов, сказанных Адамом просто и спокойно, почувствовал себя маленьким, как микроб. Ай да Дженсен. Он не только был красавцем, оказывается, еще и говорил – заслушаешься. Взгляд Венека задержался на его ключицах, потом поднялся к шее. Несмотря на худобу, у Адама были крепкие мышцы.
Сообразив, что он нагло пялится, Коллер отвернулся. Глотнул пива.
- Ты прямо человек Эпохи Возрождения, - сказал он без тени иронии. – Хорошие слова. Да, давай. Это будет интересно. Звезды. Пиво. Телескоп…
Венек чуть не ударил себя по лбу. Что он несет вообще? Не хватало еще, чтоб Дженсен подумал, что он на него запал. Делая вид, что ничуть не смутился, Коллер двинулся дальше.
Напротив ванной на деревянной балке висели открытки с фотографиями Детройта. Поймав приступ ностальгии, Вацлав громко вздохнул, а потом наткнулся на записку, в которой было написано:
«Адам, как поживаешь? Я бы хотел (или хотела?), чтобы ты был рядом».
- Дженсен, прости за нескромный вопрос. А у тебя есть девушка?
Вопрос на самом деле был праздный. От обычного любопытства. Никакого другого объяснения ему Коллер и сам не находил. Но он поймал себя на одной незатейливой мысли: ему приятно думать, что Дженсена дома в Детройте кто-то ждет. Без любимого человека, без семьи бывает совсем грустно. Вацлав знал об этом на собственном опыте.

Don't know that I will
But until I can find me a girl
Who'll stay and won't play games behind me
I'll be what I am
A solitary man*

Вацлав толком не понял, показалось ему или Дженсен и впрямь как-то изменился в лице. Лезть благоразумно не стал. А его ведь называли жутко нетактичным.
- И у меня нет, - бодро сказал Коллер, хотя никто его об этом не спрашивал. – Была да сплыла.
Услышав вопрос о книжном магазине, Венек улыбнулся. Об этом его часто спрашивали.
- И то, и другое. В основном просто приторговываю в сети. У меня руки не доходят разобраться с магазином. Да и… - он поморщился. – Я не разбираюсь в книгах, как дед, - подумав немного, добавил. – Мельком заметил, что у тебя разнообразные вкусы.  «Суперэлектромагнитные поля», «Детальная история кибернетики», «Орфей убиваемый»… Это что-то по культурологии, если я не ошибаюсь. Ты их все читаешь или держишь для коллекции?
Бумажные книги стали дороги, но, судя по общей обстановке квартиры, Дженсен не испытывал нужды в деньгах. Дед Коллера как-то сказал, что ему грустно видеть, как книги превращаются из пищи для ума в предмет домашней роскоши. Вацлав иногда думал, что это отчасти его и подкосило.
- Хочешь купить у меня что-нибудь? – деловито спросил Коллер. – Есть редкости. Могу сделать для тебя хорошую скидку.
Тихо намурлыкивая ужасно старую песню про одинокого человека, он вернулся в спальню. Кроме моделей автомобилей Вацлаву на глаза попался еще и недособранный игровой комп.
- О! Какая прелесть. «Project Quantum», - обрадовался Коллер. – А во что ты любишь играть? Потом «побегаем» вместе, а?

* "Solitary Man" Neil Diamond

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-19 22:25:48)

- Поищу, - Коллер кивнул и ненадолго задумался. Про Орфея и Эвридику он помнил со школы, но как-то не думал, что там можно еще что-то разбирать. В последнее время он вообще читал мало. Зря, наверное. Разве что специальную литературу, да и то на компе. О пьесе, про которую говорил Адам, он точно ничего не знал, но пообещал себе, что обязательно ее достанет, даже если в магазине не найдется.
Вацлав полюбовался на шикарную кровать, ковер и шторы. А потом ему на глаза попалось то, отчего обычно становится неловко. На прикроватной тумбочке лежали письма и "Книга о том, как научиться отпускать". Он обернулся, постоял молча с минуту, невольно рассматривая затылок Дженсена, и дальше не пошел. Снова промолчал, ни о чем не спрашивая. Венек подумал, что для первого раза вполне достаточно, иначе невинное любопытство превратится в гребанную бестактность.
- Да ты знаешь... Не помню, рассказывал или нет, о том, что чудил в детстве, - Вацлав отправился на кухню за съестным.  Положил на тарелку пару кнедликов, побольше крылышек и салфетки, сел на диван рядом с Дженсеном. - Когда мне было где-то лет восемь мать застала меня за тем, что я пытался присобачить к тогдашним протезам лазер. Бородатая история. Просто... - Венек с удовольствие вгрызся в куриное мясо, прожевав с усилием, продолжил. - Я видел, что у всех есть руки, а у меня нет. Потом одноклассники мне часто об этом напоминали. Зато протезы всегда можно усовершенствовать. Да еще как! Вот мне и стало интересно. Захотелось расширить возможности. И непременно самому. На ком еще учиться?
Коллер посмотрел на Дженсена. Интересно, что думал он, когда стал аугом.
- Но тут все дело в привычке. В узнавании себя, - Вацлав задумчиво хлебнул пива. - Я родился в год, когда создали нейропозин, так что протезы ношу практически столько, сколько себя помню. А вот когда становишься таким внезапно... Совсем другое дело. Я тоже все хотел спросить. Ты сомневался, когда выбирал именно такие аугментации, ну, очень нужные в работе? Не возникало желания все бросить?

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-22 20:15:54)

Отсутствие выбора бьет больнее всего. Вацлав на собственном опыте знал это, как и то, что такое чувство бессилия. Он не сказал, но Адам, наверное, и сам понял, что все его эксперименты – это стремление преодолеть ощущение беспомощности.
Ненадолго Коллер забыл, как глотать. Застыл с  открытым ртом.
- Ну, конечно! Тогда писали, что сильно пострадал начальник службы безопасности, - он поднял глаза на Дженсена и тихо закончил. – А это был ты…
Еще недавно Венек готов был завидовать Адаму. Такие крутые аугментации, как у него, на дороге не валяются. Пусть простому нейротехнологу ни к чему радарная система и нано-клинок. Он, осматривая Дженсена, радовался, как ребенок, и мысль «вот бы и мне» нет-нет да и мелькала в голове. 
Вот только все это богатство его любимому техновундеркинду обошлось слишком дорого.
- Меган Рид – гений, - Венек широко улыбнулся, догадываясь, что выглядит, как чокнутый фанат или идиот. – Не, я с ней не знаком. Только раз видел, когда с коллегами приезжал в Детройт. Но она в наших кругах очень известный человек.
Коллер с трудом мог представить, каково это – очнуться совсем другим человеком, да еще и не по своей воле. Но Адам был прав. Куда уж лучше так, чем жизнь овоща.
- А ты пытался  найти тех, кто на вас тогда напал? – осторожно спросил Венек, принимаясь за следующее крылышко. – Экстремистов этих.

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-24 11:45:55)

- Вон оно что, - протянул Вацлав удивленно. Хотя чего б гениальной Меган Рид не быть девушкой техновундеркинда? – То есть я хотел сказать понятно.
Ненадолго повисла неловкая пауза. Раз уж такое дело, можно было б рассказать про свою бывшую. Вот только жаловаться не хотелось, да и не на что. Петра простила, но не вернулась. Боялась. Наверное, правильно делала. Коллер и сам порой побаивался, что его снова замкнет, как в тот чертов вечер.
- Да уж, бывшие – это невесело.
Брякнув зачем-то очевидное, Венек прикусил язык. Чем больше они говорили, тем лучше он понимал, что за человек Адам Дженсен. Но и количество вопросов не уменьшалось, а наоборот только росло. Вацлаву даже стало казаться, что у его нового знакомого что ни вещь, что ни тема, то или загадка или нечто печальное. Вряд ли Дженсен сознательно добивался такого эффекта. Просто у них у всех были свои скелеты в шкафу.
Решив не докапываться до еще одного, Коллер нашел другой объект для разговора.
- Я заметил, что ты фанат бейсбола, - он покосился в сторону кухни. Там на столе лежал мяч с автографами. – Давно увлекаешься?
Обглодав очередное крылышко, Вацлав отставил бутылку, вытер руки и взял с кофейного столика фотографию собаки.
- Какая милашка, - улыбнулся. – Или это он? А с кем это чудо осталось в Америке? – ничего не подозревая, Венек вернулся к беседе о спорте. – У нас популярнее всего софтбол. Но я, если честно, так и не понял правил. В чем суть? И… ну, весь азарт. Вот в чем он?

Отредактировано Vaclav Koller (2017-05-26 17:05:50)

Адам не отмахнулся, не сказал «в другой раз» и не отправил за ответом в сеть. Потому и Вацлав слушал увлеченно, хотя все знали, что он и спорт – нечто несовместимое.
- Кажется, понял, - кивнул он, когда Адам закончил. Пустая бутылка перекочевала на пол. – Но надо будет еще матч что ли посмотреть… Черт, Дженсен, умеешь ты заинтересовать!
Коллер рассмеялся. Говорил он вполне искренне. Скрытный и сдержанный агент Интерпола оказался таким же обычным парнем, который в промежутках между операциями, как и все, старается жить нормально. Он умел объяснить сложные вещи и этим напомнил Вацлаву его деда. Возможно, та легкость, с которой они это делали, была только видимостью, но, даже если и так, она завораживала.
- Я ни в детстве, ни в студенческие годы спорт особо не жаловал. Немного баскетбола и гимнастики, наверное, не в счет. Как говорила мама, у нас было семейство книжных червей. А это так… баловство для «поддержания мышечного тонуса», - сказал Коллер, потом добавил. – У Шарифа охренительная рука. Я видел. Вот где фанат!
Венек небрежно закурил, придвинув пепельницу. Рядом легла пачка сигарет. От приятных воспоминаний он улыбался, но стоило Дженсену рассказать про пса, как улыбка мигом спала.
- Жалко его, - Вацлав не сразу нашел, что сказать. Слова прозвучали глухо и тихо. – И пиздец как несправедливо. Сочувствую, - выдохнул он вместе с дымом. – У меня никогда не было домашних животных. Ну, только когда жил с бывшей. Но кот и рыбки были ее, так что с ней и остались. Просто… Я хотел сказать, они ж как дети.

Вацлав поставил фотографию на место. Последний раз взглянув на Кубрика, он попытался представить, какой была жизнь Дженсена до нападения экстремистов. Вот так живешь-живешь, а потом – бац! – и все летит к чертовой бабушке. Приходится устраиваться заново.
Видно было, что Адам по собаке очень скучает. Венек мог его понять, но не знал, как это исправить. Удивительно, что ему вообще такое в голову пришло. Они ж толком-то и знакомы не были. Но Коллер ощущал, что его симпатия к Дженсену становится только крепче.
- Я ни одну так и не пожал, - он усмехнулся. Вышло немного грустно. – Кстати, как он? То, что случилось с «Шариф Индастриз»… Черт! Да меня до сих пор колотит. Такие были планы! Такие наработки! И все в тартарары! Эх… Чего уж там. Одним китайцам хоть бы хрен.
Поутихнув, Вацлав затушил окурок. Внутри все клокотало, как и всякий раз, когда речь заходила о потерянных технологиях. Прошлое ушло безвозвратно, а будущее с каждым днем выглядело все мрачнее.
На вопрос о бывшей Коллер ответил не сразу. Достал еще сигарету. Улыбку к лицу будто гвоздями прибили.
- Она ушла после Инцидента, точнее это мне пришлось уйти, - Вацлав не стал растягивать паузу. Лишняя драматичность была явно ни к чему. – Мы в тот вечер дома сидели. И я Петру избил. Еще чуть-чуть и придушил бы, но она как-то изловчилась, позвала соседей на помощь. Она золотце. Не стала меня проклинать. Иногда общаемся, но я же вижу, что боится, - сигаретный дым  размыл лицо Дженсена. – Кажется, замуж собралась.

- Хоть бы поскорее поправился, - выдохнул Вацлав. Для него Шариф оставался кумиром. Может быть, если бы он знал о нем то, что знал Дженсен, мнение несколько изменилось бы. Счастье, как говорится, в неведении.
Как ни горько, а слова Адама были правдой. Захочешь – не поспоришь. Оставалось только кивнуть. Теперь Венек двухлетней давности сам себе казался наивным идеалистом, потому что верил в разнообразие технологий и честную конкуренцию. По крайней мере, в то, что это возможно.
- В Китай нас тоже возили. Золотая пыль в глаза – вот что такое «Тай-Юн Медикал», - Коллер вспомнил о поездке и о своем коллеге Тапио. Где он был теперь? После Инцидента финн, как в воду канул. – Протезы красивые, как на выставке. Но ни одну лабораторию толком так и не показали. Ха! Теперь у меня весь потолок завешан китайским ширпотребом.
Корпорация «Тай-Юн Медикал» напоминала Вацлаву большую хищную рыбу: сожрала все вокруг и не подавилась.
Простой жест соучастия – и стало легче. Коллер улыбнулся. На этот раз естественно и тепло. У них с Дженсеном было больше общего, чем можно было подумать. Хорошо еще, что сходство нашлось не только в печальных событиях прошлого.
- Спасибо, дружище. Я до сих пор не могу понять, что случилось, - произнес Вацлав, глядя вперед себя остекленевшим взглядом. – Копался в настройках у друзей, проверял себя. Все работает нормально. И хрен его знает, откуда взялся сбой, - он немного помедлил перед тем, как спросить. – А ты как пережил Инцидент?

Панхея. Только Адам и немногие выжившие знали, что там в точности происходило. Вспоминая нечеткие кадры, тревожные, но будто выглаженные репортажи, которые он смотрел уже после того, как восстановили электричество и связь, Вацлав догадывался, что творившееся на станции мало чем отличалось от того, что он видел в Праге.  Надо было быть бессердечной сволочью, чтобы полезть к Дженсену за подробностями. Он и так уже рассказал много такого, чем с первым встречным не делятся.
- Ты необычный. Нейропозин тебе не нужен, - заметил Вацлав с философским спокойствием. – Говорят же, что вся беда из-за него и приключилась. Некачественная партия.
По голосу было слышно, что Коллер сомневается. Он примирился с официальной версией, потому что ничего другого не оставалось. Теперь, когда производство прекратили, было больше опасений наткнуться на подделку. Клиент и впрямь мог заболеть, могли начаться проблемы с глиальной тканью, но никто не слетал с катушек. Вот что было странно.
- Крепко тебе досталось. Не представляю, как  бы я смог выкарабкаться на твоем месте, - Венек посмотрел на Адама с уважением и улыбнулся. – С другой стороны, жить захочешь… Так что я тебя понимаю. И быстро от всего этого кошмара не отойдешь.
Что еще сказать, он не знал, но, как ни странно, не ощущал напряжения или неудобства. В их молчании будто бы было столько же взаимопонимания, сколько и в теплом дружеском похлопывании по плечу.   
- Отойду, - сказал Вацлав и ненадолго ушел в ванную. Там он, не удержавшись от соблазна, рассмотрел все, что было в ванном шкафчике. Ничего необычного не нашел. Разве что препарат по борьбе с пигментациями на коже. У Дженсена было чисто, кругом стояли моющие средства. А еще, судя по стопке журналов, он любил почитать в туалете. Из ванной Вацлав вышел с улыбкой на лице, но ничего по этому поводу не сказал.
- А что еще смотришь, кроме бейсбольных матчей? – спросил он, кивком указав на телек.