Дженсену не снилось. Он все это уже видел наяву.
Тогда, два года назад, на «Панхее», ему удалось найти нескольких выживших. Это были врачи местной клиники «ПРОТЕЗ», Шариф и Таггарт с его телохранителями. Тогда, несмотря на весь этот кошмар, он надеялся выключить сигнал «Хирона». Пробиваться пришлось через всю станцию, и за спиной не было никого, кроме орущих, воющих и готовых разорвать на части аугов. Впереди тоже.
Тогда он все еще надеялся кого-то спасти. И, как ни странно, надеялся и теперь.
Эхо выстрелов ударило в висок. Ругань в Инфолинке означала, что у Мака сдают нервы. Он, возглавляя по сути, карательную команду, вещал о помощи, но Дженсен понимал, что все они, включая его самого, – всего лишь хорошо заточенный инструмент в руках не хирурга, но мясника.
И если так пойдет дальше, помогать уже будет некому.
– Постарайся не убивать свидетелей, – сказал Дженсен. – Когда ауги очухаются, им будет, что рассказать.
В коридоре, ведущем к серверной, как зомби из ужастика, несколько аугментированных возились у двери. Они бросались на нее и друг друга с диким остервенением, словно звери, пытавшиеся достать спрятанный кусок мяса. Адам, находясь в оптической маскировке, подошел ближе, сделав из шокового пистолета два выстрела в упор. Ауги, один пожилой мужчина с лицом, сплошь покрытым багровыми синяками, и молодой парень лет восемнадцати, которого кто-то лишил одного искусственного глазного яблока, словно мешки повалились на пол. Еще двоих – молодую женщину с синтетическими, «газельими» ногами от «Шариф Индастриз» и дико хохочущего толстяка с мясистым лицом и портами на затылке, Адам нейтрализовал оглушающими ударами.
Дейтройт, Хэнша, «Райфлмен Бэнк», «Панхея», Прага... Он так и не научился не различать лиц.
От порванной униформы уборщика пришлось избавиться. Когда Дженсен перепрограммирует камеры, она станет не нужна. Карта уборщика не подошла. Еще бы! Не медля ни секунды, Дженсен принялся ломать код. Пятый уровень безопасности, сложная программная архитектура, без дополнительных средств не обойтись. Запустив замедляющего червя, Адам открывал узлы один за другим, пока замок не щелкнул.
В полутемной, лишенной окон серверной его встретил пистолет, нацеленный прямо в лоб.
– Стой где стоишь, ауг, иначе я продырявлю тебе голову!
Адам приподнял руки ладонями вверх. Посмотрел на бейджик. Саймон Бернштейн. Начальник службы безопасности. Забавное совпадение. Дженсен дернул в усмешке углом рта.
– Опусти оружие. Тебе ничего не угрожает. Я агент Интерпола.
– Окей-окей! – засмеялся человек с пистолетом. В нервной гримасе исказилось освещенное мониторами слежения лицо. – А я президент США. С чего мне тебе доверять?
– Потому что я...
Договорить он не успел, уходя в оптическую маскировку и отпрыгивая вбок. Грянул выстрел. Мимо. Следом за ним ударили еще два. За спиной Бернштейна горел желтым рабочий экран моноблока. Судя по тому, что разглядел Адам, приблизив изображение объекта, начальник охраны до его вторжения читал письмо.
«Пароль на эвакуацию: "Гиппа"*. Когда все закончится, дай знать», – вместо подписи под коротким посланием красовались латинские «Е» и «С», отправитель называл себя «Elanus Caeruleus»**.
– Где ты, черт тебя возьми? Выходи! – выкрикнул Саймон, и по его настойчивости, по тому, как он, словно дикое животное в клетке, кружил по периметру серверной, Адам понял, тот не просто прятался здесь от толпы сбрендивших пациентов. Он ждал, что в расставленную ловушку придут. На экранах слежения мелькали изображения с камер. Значит, этот говнюк мог видеть, что делает каждый из них.
Перед тем, как броситься на Бернштейна сзади и выбить у того пистолет, Дженсен переслал Маку снимок экрана на планшет. Будет над чем подумать на досуге.
* Гиппа – в мифологии древних греков дочь Хирона.
** Elanus Caeruleus – латинское название чернокрылого ястреба, обитающего в Африке, Индии, Юго-Восточной Азии и на юге Испании.
