Deus Ex |
|
Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"! Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+. • Список персонажей; • Упрощенный прием; • Заявки от игроков. Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000. |
• Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос.
Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. В результате лондонских событий 29 октября принятие «Акта о восстановлении человечества» отложено, Иллюминаты готовятся нанести новый удар. • Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология. |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Vespiary. 06.11.2029
1. Название: "Vespiary"
2. Дата: 6 ноября 2029 г. Вечер, после 20:00
3. Место: Прага, Винограды, квартира Ленки
4. Действующие лица: Adam Jensen, Lenča Brabec
5. Краткое описание:
Ленка справляет свой день рождения. Как обычно собрались только ее самые близкие друзья и, кажется, ничто не мешает празднику идти своим чередом, но все взволнованно ждут появления ауга, ведь Адам Дженсен тоже включен в число приглашенных.
- У нас закончился лед!
- Мне еще палачиков...
- ... вчера купили сразу четыре картины...
- ... у нее движок Ванкеля, я вибрации вообще не ощущаю по сравнению с...
- Кто-нибудь, отгоните Матея от стола, он скоро все слопает!
Прислушиваясь к разноголосице гостей, Ленка улыбалась. Одновременно с хлопотами по кухне, она еще успевала обсудить расставание своей лучшей подругой с очередным парнем и потанцевать когда ее приглашали.
За весельем время летело незаметно, но она то и дело бросала взгляд на часы. Впрочем, с каждым прошедшим часом, все реже. Уверенность в том, что Адам придет медленно, но верно улетучивалась.
Желание пригласить его в гости Ленку преследовало уже давно. Сначала это был робкий намек на возможность, потом взвесив все pro и contra, она решилась позвонить. Вопреки ее опасениям, Адам не заставил себя уговаривать, хотя по секундной заминке, Ленка догадалась, что согласился он нехотя, а вообще, предпочел бы отказаться.
Но это еще было пол-беды. Услышав об ауге, некоторые гости сразу сослались на неотложные дела, другие выставили чуть ли не ультиматум "он или они", кое-кто не решился обидеть виновницу торжества прямым отказом, тем не менее, дал понять, чтобы на него не рассчитывали.
Впрочем, Ленка опасалась и тех, кто согласился прийти. Не все, но отдельные личности к аугментированным большой симпатии не испытывали и хотя Ленка предупредила, что замеченные в недобром отношении к ее особому гостю могут навсегда забыть о дружбе с ней, неприятности все равно могли возникнуть.
Пожалуй, только двое-трое действительно отнеслись к новости спокойно: праздник принадлежал Ленке, значит ей и выбирать кто станет ее гостем.
Но волнение от предвкушения встречи с аугом в доме подруги, которая, как известно, их на дух не переносила, испытывали абсолютно все и стоило только раздаться дверному гонгу, в комнате наступала мертвая тишина.
Приглашение на вечеринку по случаю дня рождения стало для Дженсена полной неожиданностью. Адам планировал провести несколько свободных дней в тишине и одиночестве, со стаканом виски, но вынужден был изменить первоначальный план. Перспектива отмечать праздник вместе с Ленкиными друзьями, которые наверняка не жаловали аугов, радости не вызывала, но обидеть ее отказом Дженсен не мог.
В цветочном магазине, который находился неподалеку от банка «Пэлисейд», он заказал букет из белых тюльпанов и ирисов. Пожелание на маленькой открытке, написанное размашистым почерком, было простым и коротким: «Люби, живи, мечтай, и пусть сбудутся твои мечты». В футляр, перевязанный лентой, Адам положил антикварные наручные часы. Сто семнадцать деталей, восемнадцать камней, классический строгий прямоугольник. Матовый металлический циферблат с золотыми цифрами и кожаный ремешок. Сделано в Швейцарии. Зная, что с любого задания может не вернутся, а месяца через три с небольшим покинет Прагу, если не скопытиться все-таки повезет, Дженсен хотел оставить Ленке что-нибудь на память о себе.
Комендантский час отменили, но на улицах все еще было полно полицейских. Настороженными взглядами они провожали человека в черном, который нес белый аккуратный букет. Недалеко от Ленкиного дома Адама все-таки остановили. Промурыжили с проверкой документов и беглым обыском минут пять.
Еще через пять минут, когда дверь Ленкиной квартиры открылась, он шагнул в ярко-освещенный коридор, протянул имениннице букет и подарок, сказав тихое обычное: «Привет». На этот раз, в отличие от моментов, когда они с Ленкой оставались наедине, глаза Дженсена были скрыты темными очками.
После танца пересохло в горле и Ленка подошла к барной стойке за бокалом шампанского. Здесь, на высоком табурете, небрежно закинув ногу на ногу, ее поджидала Хедешка.
С Хедвигой Каджинековой Ленка познакомилась два года назад во время подготовки к очередному делу. Эта красивая брюнетка тогда работала помощницей прокурора и поначалу изрядно потрепала Ленке нервы. К счастью, профессиональные разногласия не помешали женщинам мило общаться вне работы и вскоре между ними завязалась приятельские отношения, которые, если приглядеться получше, многие приняли бы скорее за хорошо замаскированное соперничество, нежели на настоящую дружбу.
- Все ждешь? Признайся, что твой ауг просто струсил, - заявила подруга. Она наблюдала за общим весельем в комнате, лениво потягивая крепкий бренди.
Вопрос и едкое замечание были неприятны Ленке, но гонг дверного звонка очень вовремя сообщил о приходе нового гостя, чем избавил ее от ответа.
На сей раз это был Адам.
Глаза, засветившиеся искренней радостью и широкая улыбка выразили гораздо больше, чем такое же короткое, шаблонное "привет", как у него.
- Спасибо, что пришел. Я переживала, как ты доберешься. В городе, наверное, не осталось полицейского, который бы хоть раз не проверил твои документы. Не удивлюсь, если они не придумали что-то вроде игры, кто остановит Дженсена больше других.
Приняв букет и маленькую коробочку, перевязанную нарядной ленточкой, Ленка на мгновение вскинула восхищенный взгляд на Адама, потом опустила лицо в снежно-лиловое облачко цветов. Атласные лепестки нежно коснулись ее щек и губ, обдали ароматом чистой, почти весенней свежести.
Цветы были прекрасны, но часы, которые сняла с бархата подложки Ленка, предварительно развязав хрупкий бант упаковки, привели ее в восторг. Это было настоящее произведение ювелирного искусства, изящное, стильное и без сомнения очень дорогое.
- О боже, Адам, какая прелесть! Да такие часы можно носить, не надевая больше ничего и никто не обратит внимания, что ты голая - все будут смотреть только на них. Спасибо...у меня просто нет слов. Не поможешь?- Ленка протянула ему часики и левое запястье. - Боюсь с ремешком самой не справиться.
В этот момент из гостиной вышла Хедешка.
Невысокая, статная, в черном платье с глубоким вырезом на груди, она беззастенчиво, в упор, посмотрела на Адама, потом заметив часы, подошла поближе.
- Дорогая, твоему другу не откажешь в хорошем вкусе. - И сунув бокал с недопитым бренди ему в руку, заявила тоном, не терпящим возражений: - Давай я тебе помогу.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-05-26 20:31:16)
– Нет, – Дженсен усмехнулся, покачав головой. – Сегодня мне повезло. По дороге к тебе остановили только один раз. Может, потом наверстают. Когда буду возвращаться обратно.
На самом деле Дженсен несколько раз возблагодарил судьбу за то, что полицейские не стали лезть в коробку. Запросто могли придраться, найдя там часы. История со взрывными устройствами в часовых механизмах Станека все еще будоражила их умы.
Когда выяснилось, что дочь Номада Станека – террористка, Адам был вынужден расспрашивать знаменитого пражского часовщика только о ней. А хотелось совсем о другом. Другое место, другое время, и они могли бы долго говорить о часовых механизмах, за кружкой пива или попивая горячий чай…
На досуге, между распитием виски и просмотром бейсбола, Дженсен чинил часы, и те, которые он подарил Ленке, не стали исключением. Говорить об этом мисс Брабец Адам не стал. Только смягчился, улыбнулся шире, видя, что она радуется как ребенок.
– Добрый вечер, – ответил Дженсен на замечание о хорошем вкусе и, как ни в чем не бывало, в той же манере, в которой брюнетка его оттеснила, сделал из ее бокала глоток.
Заинтригованные долгим не возвращением хозяйки, в холл заглянули двое гостей, потом еще трое, а вслед за ними, в конце концов, сюда перебрались остальные.
- Что случилось?
- Эй, мы тоже хотим поучаствовать в вашем веселье.
- Ленка, так не честно!
- Ребята, несите сюда выпивку и закуску...
- Какие часы! Дай-ка посмотреть...
- Цветы нужно поставить в воду...
- Все, все, - хохотала Ленка, отбиваясь от окружившей ее толпы гостей,- возвращаемся в комнату! Теперь все в сборе и праздник продолжается. - Она подхватила Адама под руку. - Идем, моим друзьям не терпится с тобой познакомиться.
Как маленький катерок, взявший на буксир огромный лайнер, она повлекла мужчину за собой, попутно представляя его собравшимся.
Если у кого-то и были вопросы по поводу странной дружбы Ленки с аугом, то теперь, кажется, их стало еще больше.
В глаза бросалось не только ее подчеркнуто теплое к нему отношение, но и факт, что новый гость, явно, был здесь не впервые. Он не осматривался по сторонам, что было бы вполне объяснимо для человека, попавшего в незнакомую обстановку. Отлично маневрировал среди мебели, зная где и что стоит. А самых наблюдательных поразила ленкина фраза: предлагая ему шампанского, она совершенно обыденным тоном обронила: "Если хочешь "Танго Фокстрот" - он в баре."
Ленка действительно заботилась о том, чтобы Адам чувствовал себя комфортно, но ее внимание требовалось и другим гостям, поэтому, извинившись, она упорхнула исполнять обязанности хозяйки, оставив его на попечении Матея.
Во-первых, этот круглолицый молодой человек, с комплекцией любителя хорошо покушать, был одним из тех, кто не делил людей на "правильных" и "не правильных", а во-вторых, обладал редким даром увлекать слушателей интересной беседой, поскольку интересовался всем на свете и не упускал возможности поболтать с хорошим собеседником на разные темы.
Однако, на сей раз у него ничего не вышло. Как только зашла речь об истории Праги, его познавательные подробности о толщине городских стен, прервала появившаяся Хедешка.
- Потанцуешь со мной? - Спросила брюнетка в черном и, не дожидаясь ответа, положила руки на плечи Адама.
- Между прочим, что ты сделал с нашей недотрогой? Она изменилась.
Подружки, окружив Ленку, разглядывали подаренные часики. Она ненароком подняла глаза и поверх их голов и плеч увидела Адама в обществе Хедвиги. Желание вмешаться в конце концов отступило перед мыслью, что излишнюю опеку Адам может посчитать проявлением ее собственнических замашек. От Хедешки, конечно, всего можно ожидать, но решать свои вопросы с женщинами мужчина должен сам.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-05-27 23:24:08)
Неловкость, которую испытывал Адам поначалу, улетучилась. Он кивком поблагодарил Ленку за радушие и заботу, прикончил выпивку в бокале, экспроприированном у брюнетки, и не без удовольствия поговорил бы с Матеем, если бы не предложение потанцевать. Темные стекла скрыли удивленный взгляд, и внешне Дженсен остался почти невозмутимым.
Правда, танцевать он хотел бы совсем с другой.
– Мы еще вернемся к легенде о «любимой семье» Карла Четвертого и постройке Голодной стены, – пообещал Адам. Было бы невежливо вот так оставлять человека, который не только проявил к Дженсену интерес, но и постарался занять его беседой.
Занятные были у Ленки друзья. Два года назад, до этого чертового Инцидента, все было бы иначе...
– Если не боишься, что я отдавлю тебе ноги, – пошутил Адам. Но шутка эта не значила отказ. Он не танцевал два с половиной года или больше. Вспомнилась Меган и одна из вечеринок в «Шариф Индастриз». Особыми умениями на этом поприще Дженсен никогда не блистал, но бережно придержал Ленкину подругу за талию. – Как тебя зовут? – спросил он женщину, привыкшую всегда и везде получать свое. Это было ясно по ее манере поведения.
– Да? И что изменилось? – Иногда друзья могут рассказать много занятного о хорошо знакомом человеке. Не говоря уже о тех, кто знаком едва-едва. Несмотря на совместное проживание в одной квартире в течение недели, Адам понимал, что они с Ленкой знают друг о друге чуть меньше чем ничего.
Ахи и охи подруг по поводу подаренных часиков попутно сопровождались вопросами о дарителе. Девушек интересовало абсолютно все: кто такой, как они познакомились, где работает и много других вопросов, на которые Ленка отвечала с разной степенью откровенности, в конце концов, кое-чего об Адаме она и сама хотела бы знать.
Более сдержанно похожее любопытство проявляли и мужчины. При всем желании не обидеть хозяйку в голосе некоторых проскальзывало недовольство. Но тут Ленка недвусмысленно давала понять, что переходить черту в отношении ее гостя никому не позволит.
К счастью, пока никто открыто не выказывал враждебности, некоторая натянутость между людьми только-только познакомившимися, была вполне естественна, а иные, кажется, даже находили его общество приятным.
Взгляд Ленки снова и снова возвращался к Адаму и Хедешке. Глядя на их танцующую пару, она гадала о чем они могут так мило беседовать между собой. Насколько Ленка знала, с ее энергичной подругой не так-то просто было найти общий язык.
По правде говоря, до прихода Адама, Ленка опасалась, что ему будет сложно адаптироваться в столь разношерстной незнакомой компании, но теперь ловила себя на мысли, что кем бы Адам не был в прошлой жизни, держался он очень уверенно, если не сказать, привычно.
- Ревновать тебя к аугу глупо. Или нет?
Ленка повернулась. Она не заметила Кристофа, а он, оказывается, стоял у нее за спиной и смотрел в том же направлении.
- Ты весь вечер не сводишь с него глаз. - Мужчина протянул ей шампанское.
- А ты - с меня. - Она сделала большой глоток из преподнесенного бокала, понимая, что замечание прозвучало, как упрек.
- Совершенно верно. Кстати, не только я. Если хочешь знать...
- Нет, не хочу, - отказалась Ленка и чтобы смягчить резкость тона, предложила: - Лучше пригласи меня на танец.
- Допустим, Ева, - Хедешка склонила голову, разглядывая себя в отражении очков Адама. Модная стрижка, большой чувственный рот, по-лисьи раскосые глаза. - Или Ева была блондинкой?
Они плавно покачивались в такт мелодии, кажется, не обращая внимания на другие пары. На вопрос о том, что изменилось в Ленке, женщина ответила не сразу. Сначала она нашла взглядом подругу, которая танцевала неподалеку и только потом спросила: - Ты был когда-нибудь на корриде? Так вот, аугментированный и Ленка тоже самое, что бык и матадор. Оба в безопасности пока не сойдутся лоб в лоб. И вдруг мы все видим почти идиллическую картину полного взаимопонимания. На Ленку не похоже.
Хедешка остановилась.
- Хочу выпить! - Заявила она и, взяв Адама за руку, решительно потянула его в сторону кухни. - Кажется, там я видела бутылку виски и лед, надо же отметить наше знакомство. Между прочим, меня зовут Хедвига.
Ленке стоило большого труда не отправиться за ними следом. Ее беспокоил слишком явный интерес Хедешки к Адаму, в то же время, сам Адам не выглядел человеком, которого требовалось спасать.
Ну да, Ева. Наверное, подруга мисс Брабец считала это остроумным. Бледная улыбка промелькнула на узком скуластом лице Дженсена.
– Я плохо разбираюсь в библейских мифах, – соврал Адам, исподволь внимательно наблюдая за Ленкой и ее приятелем.
Судя по расстоянию и жестам, близки они не были, но Ленкин партнер очень этого бы хотел. Не удивительно. Она была красива. Дженсен почувствовал глухой отзвук волчьей тоски. Словно он не был сейчас в этом доме среди приглашенных, а стоял на улице и смотрел в окно.
Странное чувство, иррациональное. Может, поэтому, в попытке от него избавиться, Адам так легко согласился пойти с Хедвигой на кухню. Открыл холодильник. Достал лед, распределив его по стаканам. Откупорил бутылку «WTF». Любезно налил собеседнице виски.
– В детстве я читал один рассказ, – словно невпопад сказал Дженсен. – Он так и называется «Коррида». Там вместо быка был человек. Его звали Майкл Кассиди, и до того, как оказаться на арене, он был адвокатом из Бруклина. – О том, что рассказ плохо заканчивается для «быка», Адам умолчал. – «Хедвига» – боевое имя, подходит тебе.
Кристоф, воспользовавшись моментом, принялся развлекать Ленку, хотя, учитывая полное отсутствие интереса ко всем его стараниям с ее стороны, с тем же успехом он мог танцевать, например, с золотым Давидом, стоящим в простенке между окном и телевизором. Разницы не было никакой.
В конце концов, Ленка не выдержала. Извинение, брошенное партнеру выглядело не слишком вежливо, но она решительно направилась на кухню.
- Что обсуждаете? - Весело справилась она, полу-присев на высокий табурет.
Выражение лица Хедешки, когда Ленка нарушила их относительное уединение, немного поблекло. Кажется, от резкого ответа ее удержало только то, что сегодняшний день был Ленкиным праздником, а она, как никак, находилась у именинницы в гостях.
- Болтаем. - Холодок раздражения все-таки хрустнул в томном голосе брюнетки. - Представь себе, ни о чем таком, что могло бы тебе не понравиться.
Ленка бросила короткий взгляд на подругу:
- Очень на это надеюсь. - Потом повернулась к Адаму и добавила: - Если заскучаешь, пожалуйста помни, еще куча людей с удовольствием с тобой пообщаются на самые разные темы. У нас здесь любят обсудить не простые вопросы.
- У меня, например, их к тебе уйма. - Загадочно вставила Хедешка. Прислонясь к кухонной столешнице, она лениво посасывала кубик льда добытого из стакана с виски.
– Мы говорили о корриде, – пояснил Дженсен, не уточняя, каким именно был контекст.
«Сдавать» Хедвигу он не собирался. Брюнетка, несмотря на явно непростой нрав, была с ним приветлива и любезна. По нынешним временам редкость. Особенно, когда ты ауг, по прихоти хозяйки оказавшийся среди так называемых «нормальных людей».
Ощущение минного поля немного улетучилось, и Адам обрадовался, когда Ленка появилась на кухне. Значит, другой гость был не шибко важен, если она так скоро присоединилась к ним. Однако некоторая напряженность в разговоре подруг его озадачила, и Дженсен почувствовал неловкость. Словно он подсмотрел что-то, не предназначавшееся его аугментированным глазам.
Именинница была как будто недовольна, но Адам так и не понял чем, а спрашивать об этом означало еще больше концентрировать внимание блондинки на чем-то не совсем приятном. Он надеялся, что тот танец не стал для нее источником проблем.
Буквально в пару глотков Дженсен допил свой виски.
– Надо ловить момент. – Решительно поставив стакан, он взял Ленку за руку. Движение было привычным и простым. – Потанцуешь со мной?
Оставить ее подругу одну на кухне было бы невежливо, но Адаму хотелось поговорить и потанцевать с Ленкой, пока ее не умыкнул кто-нибудь еще.
– Экзамен? – спросил он Хедвигу все в той же доброжелательно-ироничной манере и тут же завуалированно извинился: – Дай мне отсрочку, пожалуйста, я шпаргалку посмотрю.
Пальцы Ленки доверчиво легли в искусственную ладонь и они вышли в центр гостиной. Кажется, их ничуть не смущало, что теперь они были здесь единственной парой, а остальные танцующие освободили им площадку, заняв места в зрительном зале и оттуда наблюдали как высокий мужчина в черном деликатно обнимает за талию женщину в белом платье.
- Все в порядке? - Ленку волновал вопрос комфорта Адама. Что ни говори, а они еще были не достаточно хорошо знакомы, чтобы он мог чувствовать себя абсолютно раскованно даже с ней, не говоря уже о доме битком набитом ее друзьями. - Хедешка очаровательна, но с ней нужно держать ушки на макушке. Я ее зову "пани Фурункул", потому что это настоящий чирей на заднице. А она меня варанихой. Хороши подружки, правда? - засмеялась Ленка.
Если бы кто-то еще недавно сказал, что она позовет ауга в свой дом, да еще будет танцевать с ним, она бы посчитала это неуместной шуткой. Однако, Адам действительно вписался в их компанию без всякого труда, а те кто его пока сторонился, скорей всего, просто были ошарашены или, как в случае с Кристофом, ни при каких условиях не желали сближаться.
Последнее вызвало еще одну улыбку у Ленки. Взглядом она указала на дистанцию между ними, которая по ее мнению была шире, чем требовалось и заметила:
- У меня такое чувство, что ты держишь место для еще одного партнера.
Вдруг вспомнилась ванная комната в его квартире. Он учил ее включать стиральную машинку и стоял так близко, что от его прикосновений у нее сладко замирало где-то под ребрами.
– Спасибо, – тихо сказал Адам. – Спасибо, что беспокоишься обо мне. – Ему было непривычно.
Казалось бы, простое дело. Пришел, да пей себе, ешь, гуляй, веселись. Но все это, после разделения на «аугов» и «чистых», осталось в далеком прошлом. Дженсен не считал себя хуже людей, собравшихся в гостях у Ленки, однако разницу между ними и собой он знал хорошо. Никто из них не спросил бы его, каково ему на этом празднике жизни. Разве что добряк Матей.
– Обычное дело. – Он пожал плечами. – У меня есть сослуживец. Тот еще говнюк. Но Мак один из тех, кому я не раз доверял свою спину, – признался Адам. – Хочется надеяться, что и он доверяет мне. Он называет меня «железным дровосеком». Это весело. – Вспоминая Дункана, Дженсен осклабился в улыбке так, как если бы улыбался не Ленке, а ему.
А сколько раз они с Притчардом раздавали друг другу зуботычины? Где был Фрэнсис теперь? Где-то в подреберье резанула все та же тоска, и Дженсен был вынужден снова затолкать ее куда поглубже вместе с совестью.
«Так будет лучше для всех», – говорил он себе.
Танец был тихим и приятным, словно они с Ленкой медленно покачивались на волнах. Адам чувствовал запах ее духов и кожи, и не имел ничего против, чтобы приблизиться еще. Но между их разговором в душевой и танцем на людях были существенные различия. В первом случае за ними никто не наблюдал. Дженсен никогда не был поборником морали и не испытывал стеснения, но провоцировать неприязнь со стороны собравшихся не хотел.
– Ладно, – сказал он, привлекая Ленку к себе. Надеясь на то, что она знает, о чем просит. – Ты права. Так даже лучше. – Темные линзы очков исчезли, и Адам посмотрел ей в глаза. Ленкины губы были совсем близко, и он судорожно сглотнул, подавив сиюминутный порыв послать все к чертям и поцеловать ее прямо здесь, у всех на глазах. Потому что сейчас ему так хотелось.
Прозвище, которое Адам выдал за смешное, Ленке таковым не показалось. Вряд ли инвалиду приятно каждый раз слышать о своей ущербности и даже если в него не вложен обидный подтекст, лишнее напоминание все равно имеет какой-то неприятный душок.
- Ничуть не весело, - не поддержала шутки Ленка. - По-моему, твой сослуживец просто хам и козел.
Она бы высказала в адрес неизвестного Мака еще кучу нелицеприятных слов, но вспомнив свое собственное поведение при их первой встрече, а так же присутствие в гостиной еще нескольких человек, которые хоть и не рискнули в глаза обозвать Адама оскорбительными эпитетами, но тем не менее держали их в уме, вовремя прикусила язычок.
- Доверял прикрыть спину? - Вот это признание удивило Ленку. - Адам, ты меньше всего похож на человека, который не способен сам за себя постоять. Скорей уж тебе приходится вытаскивать из передряг твоего хамоватого друга. Поверь, я знаю такой тип людей, на словах они герои, а чуть дело дойдет до чего-то серьезного, так норовят спрятаться за чужую спину.
Впрочем, стоило только ладони Адама мягко надавить на талию Ленки, тем самым привлекая ее ближе и рассуждения на тему личной парадигмы типичных трусов, мгновенно уступили место более приятным мыслям. К тому же, она вновь видела его глаза. Совершенные и прозрачные, с идеально четкими зрачками в голубоватой, как топаз радужке, только теперь они не казались ей мертвыми. Просто невероятно серьезными. И снова, как прежде, она чувствовала, что каким-то образом он читает ее мысли: за секунду до того как перевести взгляд на его губы, ей захотелось, чтобы исчезли все гости и они бы остались наедине друг с другом.
Звон разбитого стекла грубо разорвал хрупкий момент их обманчивого уединения.
Обернувшись, Ленка увидела как Хедешка оттирает платье поданной кем-то салфеткой, а Матей присев у ее ног, собирает с пола осколки стакана.
- Извини, надо им помочь. Но мы обязательно дотанцуем. Чуть позже, хорошо?
Огорченная улыбка еще долго не сходила с губ Ленки, даже когда она посоветовала подруге воспользоваться ванной, чтобы застирать пятно от пролитого на платье вина и помогала толстяку Матею убирать мелкие стеклышки.
- Ты, кажется, неплохо ориентируешься в Ленкиной квартире, - вызвавшая небольшой переполох брюнетка, подошла к Адаму. - Мне нужна ванная.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-06-02 02:23:41)
– Это не так, – возразил Дженсен. – Он, конечно, не образец добродетели, но в целом нормальный. Да и кто из нас без заскоков? – Это был скорее философский вопрос, Адам не ждал, что Ленка ответит на него. – В команде все друг за друга, иначе – дело плохо, – добавил он устало.
«Иначе – смерть».
Ни про Оман, ни про «ГАРМ», ни про Лондон мисс Брабец не знала, и Дженсен не спешил выложить все, как на духу. Только вот если бы не Мак и ребята, валяться бы ему где-нибудь в Альпах, на снегу, а не танцевать с ней на празднике в честь ее дня рождения.
Однако знакомить Дункана с Ленкой он бы не стал. Во избежание обезьянних шуток и последующего мордобоя.
– Я не всесилен, Ленка. Даже несмотря на все эти штуки. – Адам не считал себя инвалидом, но и героем тоже не мнил. Аугментации вернули его с того света и давали преимущества, но так и не решили самых важных проблем. Кошмары, которые он видел во сне, никуда не девались.
Многие, включая Миллера и Макриди, думали, что он самонадеян, но чаще всего Дженсеном руководил трезвый расчет. И там, где без помощи группы не обойтись, он не лез на рожон. Хреново во всем этом деле было то, что Адам до сих пор искал в ОГ-29 того, кто сливал информацию Мандерли. Кажется, теперь загадочного саботажника пытался вычислить и Мак.
Дженсен моргнул и обернулся на звук разбитого стекла. Было это сделано нарочно или нет, он не знал, но Хедвига снова требовала внимания, и Адам невольно обнаружив чувство досады, поспешил поймать его за хвост. Пока что не было причин раздражаться.
– Хорошо, – рассеянно сказал он и нехотя отпустил Ленку. Потом кивнул Хедвиге, мол, пойдем, провожу. У дверей ванной комнаты Дженсен остановился, намереваясь тут же вернуться к имениннице и гостям.
Так ли Хедешке был нужен провожатый, как она утверждала, вопрос оставался открытым. Шла она, во всяком случае, не за Адамом, а рядом с ним и прекрасно выдерживала нужное направление.
Неподалеку от двери в ванную им встретился Кристоф. На подносе, который он нес в кухню лежала горстка остатков разбитого стакана и испачканные салфетки. Вежливо уступив дорогу, мужчина обменялся с Хедвигой коротким взглядом, после чего они разминулись.
Возле ванной, вместо того, чтобы закрыть за собой дверь, брюнетка повернулась к Адаму.
- Мне бы не помешала твоя помощь. Ненадолго.
Праздник продолжался. Ленка подносила новые закуски взамен съеденных, занимала гостей разговорами, принимала приглашения на танец и старалась побороть недовольство действиями Хедешки. Она не сомневалась в том, что стакан разбился не случайно, уж очень удачно был выбран момент. Оставалось только выяснить мотивы и понять с какой целью подруга раскинула свои сети, надеясь поймать Адама.
Ей назло? Ради азарта? Потянуло на экзотику, чтобы испытать ранее неизведанные ощущения? В любовь с первого взгляда Ленка не верила сама и еще меньше к ней была склонна прагматичная, лишенная романтических порывов Хедешка.
В реальность из глубоких тягостных дум ее вернул Матей. Дожевывая бутерброд с копченым лососем, парень вырос за ее плечом и доверчиво поделился своими впечатлениями об Адаме:
- Представляешь, Дженсен, вроде, не наш, но знает историю Праги.
- В каком смысле не наш? - Ленка, приготовившись встать на защиту, негодующе вздернула бровь.
- Так ведь он иностранец! - Простодушно пояснил свою мысль Матей.
- Ну да...
- Я ему - про древнюю стену вокруг города, а ему и про это известно, и про то, сколько в ней бастионов. Много ли пражан знают такие подробности? Вот ты, например, знаешь?
- Э-э...нет, - вынуждена была признать Ленка.
- О чем не знаешь? - Вопрос задала подошедшая в обнимку с кавалером Либенка, еще одна ленкина подруга.
- Какова высота Голодной стены? - Атаковал новых слушателей Матей. - А ширина?
Девушки, пытаясь угадать, заспорили. Друг Либенки принялся им возражать, но получил щелчок по носу в виде опровержения его ошибочных знаний.
Жаркий спор привлек внимание остальных гостей. Сбившись в кучу, каждый принялся наперебой высказывать свою точку зрения, горячо отстаивая ее перед другими. Ленка тоже принимала самое активное участие, хотя чаще других оказывалась не права. Но поскольку большую часть жизни она прожила заграницей, Матей великодушно ее прощал, зато другим спуску не давал.
- Позорище! - Восклицал толстяк. - Дженсен знает, а вы, чехи по рождению и крови даже не интересуетесь своей историей. Я уверен, что американец и художников наших знает, и писателей, и скульпторов. Вот кто написал "Славянскую эпопею"? Какой художник?
Расплелась вереница имен. Каких только не называли, Матей же хлопал себя ладонями по коленям и хохотал, приговаривая: "Ну даете!". Он так распалил спорщиков, что теперь все в один голос требовали правильного ответа. Немедленно!
- У Дженсена спросите, - отвечал зачинщик и несколько голосов, вкусив азарт, принялись нетерпеливо скандировать: - Джен-сен! Джен-сен!
Отредактировано Lenča Brabec (2017-06-03 03:13:31)
Адам не совсем понимал, чего от него хотят. По его мнению, Хедвига могла справиться сама. Но раз женщина просила... Дженсен кивнул, сказав короткое «окей». Чем быстрее они это сделают, тем быстрее он вернется к Ленке.
Где-то за его спиной нарастал гул голосов. Поначалу Дженсен не шибко вслушивался, но чувствительный имплантат уловил разговор. Кажется, их беседа впечатлила Матея. Адам подумал об обсерватории Штефаника в башне-бастионе Голодной стены. Дженсен давно хотел туда попасть, но как-то не сложилось...
Иногда он чувствовал что-то сродни ненависти к своей работе, но жить по-другому уже попросту не мог. Следом вспомнился эпизод с телескопом в его квартире, и Адам подумал о том, что ответила бы Ленка, пригласи он ее сходить в обсерваторию вдвоем?
Выходя из минутной задумчивости, Дженсен услышал, что гости громко выкрикивали его имя.
– Извини, – сказал Адам Хедвиге. – Отойду посмотрю, что у них там стряслось.
Оказалось, ничего особенного. Ленкины друзья, словно школьники на викторине, играли в угадайку. А он, по-видимому, был у них за главного знатока.
– Альфонс Муха, – ответил Дженсен, когда Матей повторил свой вопрос.
Пространство гостиной вдруг показалось ему невероятно большим, а Ленкины гости – похожими на ледяные статуи. Горизонт, ярко освещенный в хай-тек стиле, уходил вдаль и упирался в темное окно. Звон бокалов как звенящий воздух Аляски. Люди изо льда смеялись и улыбались, любезно говорили с ним, и Адаму стоило большого труда отогнать это чувство, вернуться к реальности. Может, не так уж неправа была доктор Озен, проводя с ним эти чертовы сеансы? Завтра его ждал очередной.
Захотелось подойти и обнять Ленку за плечи, признаться честно, что он чертовски устал. Уйти. Сбежать. Забиться с ней вместе в свою квартирку... Но вместо этого Адам вернулся к Хедвиге, которой обещал помочь.
– Что надо делать? – глухо спросил он, надеясь поскорее справиться с ее просьбой.
Его обступили, забросали вопросами, благодарили за ответ, шутили, что с удовольствием бы записались на факультатив, если он согласиться быть их преподавателем. Распираемый гордостью Матек, в который раз клеймил позором своих оппонентов, ставя в пример иностранца, который не просто жил в их городе, а искренне им интересовался.
В конце концов, общий разговор, как искры костра, разлетелся на отдельные очажки, где группы по два-три-четыре человека продолжили дискуссию, но уже на другие темы, прямо или косвенно относящиеся к изначальному вопросу.
Кажется, Адаму не понравилось повышенное внимание к своей персоне и, дождавшись удобного случая, он тихо удалился, а Ленка, глядя ему в спину, вдруг почувствовала себя ужасно одиноко. Ей больше не хотелось участвовать в оживленных беседах, изображать веселье в то время, как душа рвалась совершенно к другому, а воображение навязчиво подкидывало муторные картины того, чем там, за закрытой дверью ванной комнаты сейчас заняты Адам и Хедешка.
Внезапно в гостиной раздался голос:
- В эрудированности ауга нет никакой заслуги. Легко быть всезнайкой если вместо мозгов - встроенный компьютер.
Наступила мертвая тишина, взгляды всех присутствующих обратились к Ленке.
Досада и злость, обида и ревность, а так же сдерживаемая до сих пор нервозность, хлынули подобно цунами.
- Кристоф, ты забылся. Адам здесь на тех же правах, что и остальные и оскорблять его я никому не позволю.
- А разве сказать правду - значит оскорбить? Твой гость ауг с полным набором чертовых модификаций. Я не против его присутствия среди нас, но какого дьявола он мнит себя центром вселенной?
Не слушая ропот изумленных гостей, Ленка с побелевшим от гнева лицом, подошла и встала перед мужчиной, который еще недавно казался ей вполне интеллигентным человеком, умеющим уважать законы, принятые в обществе воспитанных людей.
- Если ты не уважаешь Адама, то хотя бы уважай меня, как хозяйку этого до...
- Уважать тебя, за что прикажешь? За то, что ты, как кошка трешься об его протезные ноги и подставляешь задницу, задирая перед ним хвост?
Тут уже не выдержали остальные. Послышались возмущенные восклицания:
- Кристоф, что на тебя нашло?...
- Это уже ни в какие ворота не лезет...
- Ты с ума что ли сошел?...
- Просто стыд и срам какой-то...
- Знаешь, как называли девок, путающихся с черномазыми на родине твоего ауга? Грязными подстилками! - Не обращая ни на кого внимания, плевался поношениями Кристоф.
За секунду до того, как влепить пощечину, Ленку прикрыл своей спиной Матей.
Хедешка встретила возвращение Адама сидя на бортике ванны. Со скучающим видом она покуривала длинную коричневую сигарету, красиво откинув руку в сторону, чтобы дым не лез ей в глаза.
- Да ничего, - обронила брюнетка, только окинула взглядом его фигуру сверху до низу. - Чтобы застирать пятна, нужно снять платье. В этом, я так понимаю, ты мне помогать не станешь. - В ее тоне одновременно прозвучало утверждение и вопрос. - Скажи лучше, почему ты принял предложение Ленки прийти к ней гости? Просто друзья?
Легко поднявшись на ноги, Хедешка вплотную приблизилась к мужчине. Руку с сигаретой она завела за спину.
Ладонью другой положила кисть Адама себе на бедро и, проведя ею вверх-вниз, дала понять, что между платьем и телом нет никаких препятствий.
- Я тоже умею дружить. Do you like to fuck standing up or doglike?
Отредактировано Lenča Brabec (2017-06-03 17:41:42)
Черный был Хедвиге к лицу. Она оценивающе смотрела на Дженсена, а он на нее. Когда Ленкина подруга сказала о платье, Адам покачал головой. Вероятно, для нее, чистой, он был кем-то вроде циркового уродца. Или трофеем, который она непременно должна заполучить. Дженсен на секунду представил себе головы любовников Хедешки, развешанные по стенам в охотничьем домике, и невольно усмехнулся. Оскорблять ее и себя этой случайной связью он не хотел.
Под мягкой и гладкой тканью отчетливо чувствовалось обычное человеческое тепло. Адам посмотрел в глаза Хедвиге, не давая ей отвести взгляд. Несколько секунд он молчал, будто пытался понять, что стоит за ее улыбкой и этой приглашающей фразой, произнесенной словно с вызовом. А потом в гостиной снова стало шумно, но теперь там звучала ругань, а не смех.
Аугментированная ладонь соскользнула с бедра Хедвиги, мельком Адам коснулся ее щеки. Перед тем, как выйти из ванной комнаты, он негромко сказал:
– Извини. Не хочу тебя сломать.
По обрывкам слов, донесшихся до его слуха, Адам понял, что в комнате, освещенной ярким светом, речь снова идет о нем. Один из гостей, тот, с кем не так давно танцевала Ленка, никак не хотел успокаиваться. Злое «подстилка», услышанное Адамом на пороге, ударило не только Ленку, но и его. Он понимал, что на это и был расчет.
Кристоф представлял собой жалкое зрелище. В несколько шагов Дженсен преодолел расстояние между ними, но не для того, чтобы двинуть ублюдку в нос, хотя внутри горючей смесью уже плескался адреналин. Одного движения было бы достаточно, чтобы свернуть ему шею. Возможно, зарвавшийся гость именно этого и хотел. Адам положил руки на плечи Ленке.
– Будь добр. Заглохни и иди подыши, – сказал он Кристофу, уводя Ленку на кухню за собой. Бросив взгляд на Матея, Дженсен благодарно кивнул крепышу.
Прежде чем позволить себя увести, Ленка добавила к словам Адама приказ Кристофу убираться из ее дома. Тот, по всей видимости, уже почувствовал, что поддержки со стороны не предвидится, а схлестнуться с аугментированным в одиночку в его планы не входило, поэтому, сопровождаемый осуждающими взглядами, двинул к выходу.
Тягостная атмосфера не рассеялась и после его ухода. Скованные неловкостью за чужую бестактность, мужчины и женщины перешли на разговоры в пол-голоса, никому больше не приходило в голову шутить и смеяться и даже вечно голодный Матей понуро стоял в сторонке.
Из ванной с видом королевы, оставленной свитой, показалась Хедешка. Обведя глазами притихших, как на поминках, гостей, она скривила в понимающей усмешке губы, после чего выбрала компанию Ленки и Адама.
- Наша недотрога нашла виноватого, - заметила она, как ни в чем не бывало, плеснув из начатой бутылки виски в свой бокал. - А Кристоф просто приревновал. Тебе, наверное, это трудно понять, - уколола брюнетка Адама, - но некоторые мужчины, ради женщины, которая им нравиться, теряют голову. - Потом, бросив взгляд на Ленку, стоящую у холодильника и делая глоток за глотком из бутылки с минеральной водой, многозначительно добавила: - Впрочем, женщины тоже.
- Очень глубокомысленное замечание. - Парировала Ленка.
Она все еще не отошла от стычки с Кристофом и потому голос ее гневно дрожал.
- Пусть бы теряли голову, только не совесть.
- Что поделаешь, дорогая, люди так не совершенны.
Несколько человек засобирались домой. Благодарили хозяйку за вечер, ссылаясь на поздний час, уверяли, что пора, дескать, и честь знать. Вслед за ними поспешили откланяться остальные.
Когда Ленка ушла их провожать, Хедешка, воспользовавшись ее отсутствием, приблизилась к Адаму.
- Давно ищу того, кто меня сломает. - Это был ответ на замечание, сделанное им в ванной.
Роста женщины, даже на каблуках, не хватало, чтобы дотянуться до его лица - брюнетка привстала на цыпочки. Легкими перышками ладони обхватили голову Адама. Влажные горячие губы атаковали его рот.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-06-04 15:17:13)
Дженсен вполуха слушал перепалку между подругами, поэтому до него не сразу дошла фраза про несовершенных людей. В ответ он только скептически хмыкнул, плеснув себе виски в стакан.
Хороший праздник был заметно подпорчен выходками Кристофа и Хедвиги. Брюнетка на самом деле плевать хотела на него и на Ленку, и это, пожалуй, злило Адама больше всего. Он жалел, что не может попрощаться с Матеем, пожать ему руку.
Поцелуй – как выстрел и объявление войны. Хедвига напомнила ему китаянку Чжао, президента компании «Тай Юн». Та тоже думала, что хитрее. Такая же самоуверенная, привыкшая получать свое. Иногда, как сейчас, ему казалось, будто призраки прошлого управляли живыми, словно бесы одержимыми, и Адам, вспомнив разговор в Хэнша, невольно тряхнул головой.
Нет, здесь и сейчас Хедвига, а не восставшая из пепла Чжао, пыталась поцеловать его.
Аугментированные руки крепко взяли брюнетку за плечи, словно с ее сочных, как слива, губ сочился яд. Мягко, но настойчиво Дженсен отодвинул ее от себя.
– Ты ошиблась адресом, – сказал он и по-быстрому запил этот случайный поцелуй виски. Время светских любезностей и вежливых фраз прошло.
Получив от ворот поворот, брюнетка не почувствовала себя разозленной или обескураженной. Наоборот, как будто даже не удивилась, только оправила пройму платья, соскользнувшую с плеча, а затем вернула Адаму "шпильку":
- Лукавишь, красавчик, не в адресе дело. Просто тебе нравится женщина, которой ты не нужен. Что ж, продолжай ломиться в запертую дверь, а я посмотрю, что из этого выйдет.
Ленка вернулась когда Хедешка закуривала сигарету и с интересом рассматривала настенный постер с изображением выпяченного сквозь губы алого языка.
- Матей передал тебе привет, - сообщила Ленка Адаму. - Сказал, что напишет восторженный коммент в своем блоге об американце, который его удивил. Я, вообще-то, не вхожу в число его подписчиков, но знаю, что блог нашего эрудита весьма популярен в соцсети. Так что, скоро тебя ждет настоящая слава.
Глянув на подругу, стоящую спиной, затем переведя взгляд на Адама, что-то в их поведении показалось ей подозрительным: еще недавно Хедешка буквально не давала ему проходу, а теперь, между ними, словно черная кошка пробежала.
- Давайте попьем кофе! - бодро предложила она. - Если Матей не добрался до торта, то нам достанется по приличной порции бисквитного лакомства. Адам, ты любишь бисквит со сливочным кремом?
- Извини, дорогая, - подала голос брюнетка, закончив изучать картину, - наверное, нам тоже пора. - Последняя фраза прозвучала так, будто они уже обо всем договорились.
Охватившего огорчения Ленка постаралась не выдать. Ей было жаль, что Адам уходит, но еще сильней кольнул факт, что уходит он с Хедешкой. Разумеется, как любой мужчина, Адам не мог допустить, чтобы женщина в ночное время возвращалась домой одна, однако Ленка предпочла бы в качестве объекта его хороших манер кого-нибудь другого.
«Много ты понимаешь...» – подумал Адам, но вслух так ничего и не сказал. Несмотря на упрямство и тягу к спорам склочным он не был. Да и что толку из пустого в порожнее переливать... Гораздо проще чего-то не услышать. В голове промелькнула мысль познакомить Хедешку с Маком, и от этого Дженсену стало смешно. Потому-то на шпильку он ответил молчаливой, но неожиданно широкой улыбкой, представив себе в красках, как эти двое стали бы друг друга бодать. Да, более подходящей пары не отыщешь.
Когда дверь за гостями закрылась, Адам вздохнул с облегчением. Наконец-то они с Ленкой могли хоть как-то поговорить. Может, поэтому он не любил шумные праздники. Они лишали людей возможности видеть и слышать друг друга, оставляя лишь обязательства перед гостями и скрипящий на зубах официоз.
– Однажды я чуть не стал знаменитым, – ответил Дженсен, когда Ленка вернулась на кухню, мысленно добавляя про себя «посмертно» и еще раз отметив, как хорошо смотрятся на тонком запястье подаренные им часы. – Но бог миловал, как говорят. Дай мне адрес его блога. Будет интересно почитать.
Обычно не интересовавшийся окружающими, привыкший отгораживаться, Адам чувствовал симпатию к Матею, и это казалось странным ему самому. Чех плевать хотел на фигню про аугов, которая лилась людям в уши, это делало ему честь. Дженсен не знал, когда они увидятся и увидятся ли вновь...
Ленкин вопрос про бисквит застал его врасплох, выводя из секундной задумчивости. Адам хотел было предложить сварить кофе, но Хедвига вмешалась и тут. Это безапелляционное «нам», произнесенное так, словно она все и за всех решила, прозвучало как скрип ножа по стеклу.
– Нет, я пока никуда не собираюсь, – сказал Дженсен как ни в чем не бывало, словно «нам» относилось совсем не к нему. – Но провожу тебя к машине. Пару минут. – Воспользовавшись Инфолинком, он назвал адрес Ленки, заказав беспилотное такси.
- Конечно, - засмеялась Ленка, представив как будет счастлив Матей, заполучив Дженсена в качестве своего читателя. - Только приготовься к тому, что он забросает тебя каверзными вопросами. По сравнению с ними Альфонс Муха и Голодная стена покажутся просто цветочками.
Поняв, что Адам вовсе не планировал уходить вместе с Хедешкой, хотя ее замечание и выглядело, как их совместно принятое решение, Ленка обрадовалась: за весь вечер, если не считать короткого танца, ей так и не удалось побыть с ним наедине, а хотелось поговорить, спокойно, без посторонних, пусть даже о пустяках.
Не дожидаясь когда хозяйка проводит ее до двери, брюнетка молча направилась одеваться. Она чувствовала себя оскорбленной, ведь на этот раз Адам не только одернул ее прилюдно, но и дал понять, что победа досталась другой. К такому повороту Хедешка не привыкла и не была готова.
- Я сама ее провожу. - Шепнула Ленка, послав Адаму самую теплую из своих улыбок. - А тебе доверяю сварить кофе.
Прощание подруг вышло коротким, но вполне мирным. Они обменялись несколькими фразами, потом посмеялись над чем-то понятным только им двоим и, расцеловавшись, разошлись.
После целого вечера проведенного на высоких каблуках ноги устали, поэтому вернувшись на кухню, Ленка первым делом их скинула.
- Извини, я боялась, что она может утащить тебя силой и даже твои "штуки" тебе бы не помогли. Устал?
Кофе она предложила попить, как в прошлый его приход, удобно расположившись на мягком диване.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-06-06 22:40:19)
Адаму оставалось только попрощаться с Хедвигой. Их с Ленкой разговор он не слышал из-за шума кофемолки и слушать не хотел. Внутри медленно догорало раздражение.
– Она как русалка из всех этих мрачных легенд, – заметил он мимоходом.
Обиделась Хедешка или нет, Дженсена не волновало. Теперь, когда за ней закрылась дверь, можно было перевести дух. Адам не чувствовал вины перед Ленкой, ведь они не были особо близки, однако то, как она повеселела, заметил сразу, и почему-то именно тогда кольнуло где-то внутри. Привязываться друг к другу – гиблое дело.
Ленка сняла туфли, Дженсен – турку с плиты. Разлил кофе по чашкам. Бисквит он не хотел. Куда более кстати была бы сейчас сигарета, и вместо ответа на Ленкин вопрос Адам попросил разрешения закурить.
– Ты бы тоже устала, собери я гостей в Прекажке, – сказал он уже потом.
Иронизировал Дженсен вовсе не над Ленкой, а над собой. У него почти не бывало гостей, и свой день рождения Адам не праздновал. Тридцатишестилетие пришло с еще одним серым и дождливым днем, и все было обыденно.
– Не волнуйся, это был хороший праздник. Даже несмотря на то, что учудил этот... Кристоф.
И все-таки ей было жаль, что под конец вечера эскапада Кристофа чуть подпортила общий настрой гостей, которые вцелом отнеслись к Адаму тепло, а при прощании высказали в его адрес много хвалебных слов. И даже Хедешка перед тем как уйти призналась, что воспитан он лучше некоторых их общих знакомых и посоветовала не упускать классного мужика.
Это, конечно, было шуткой, но чем лучше узнавала Ленка Адама, тем чаще допускала мысль о том, что если бы некоторые препятствия были устранимы, их отношения носили бы совсем иной характер.
Напоминание о Прекажке, однако, вызвали у нее отнюдь не те настроения, которые имел ввиду Адам. Даже самый первый визит в его квартиру запомнился Ленке ничем не омраченным. Тогда они нашли возможность преодолеть взаимную неприязнь и поговорить вполне цивилизованно. А уж после недели, проведенной у него в гостях, Ленка окончательно убедилась, что Адам не позволил бы обидеть ее никому и ни при каких обстоятельствах.
- Это был бы интересный эксперимент. Но боюсь, моя выдержка далеко не так хороша, как твоя и в роли Кристофа вполне оказаться я сама. - Честно предупредила Ленка. Она сидела на диване, поджав, как всегда, одну ногу и прихлебывая из чашки горячий кофе.
Взгляд невольно упал на подаренные Адамом часики. Элегантные крохотные стрелочки показывали, что за окном давно наступила глубокая ночь.
- Если у тебя нет причин торопиться домой - вот диван, вот телевизор и ты привычно уснешь, убаюканный голосом Кэсс, читающей последние новости. Оставайся?
В словах не было ничего, кроме дружеского предложения. В конце концов, однажды он уже ночевал в ее квартире и оба не чувствовали никакого дискомфорта. А завтра выходной. Возможно, Адаму не нужно будет идти на работу, тогда они могли бы посидеть в кафе, пройтись по набережной, погулять под фонарями. Один день вдвоем. Как он и хотел. Как хотела она.
– Элиза... – устало вздохнул Адам. – Тебе никогда не казалось, что она говорит что-то не то? – Взгляд Дженсена невольно упал на Ленкины ноги. – Ни слова об одном и слишком много о другом. А еще она недолюбливает аугов.
«Та, которую я знаю и которую видел вчера, совсем другая».
Элиза-Хель, похожая на девчонку-подростка и ее грустный, очень внимательный взгляд. Прошлым вечером в клубе для аугментированных они смотрели старое кино. Что сказала бы Ленка, увидев ее? Как далеко бежала бы, поняв, кто Дженсен на самом деле? Если бы мисс Брабец только знала, в какое дерьмо его угораздило вляпаться два года назад...
– Ты знаешь, я бы остался, – сказал Адам, делая быстрый глоток. – Но завтра утром меня ждет беседа с психиатром. Нет, ничего критичного, – добавил он, упреждая ее вопрос. – Стандартная процедура. Высокий стресс-фактор.
Привычка прятать прошлое за формальными и ничего не значащими фразами, извечные темные очки. Делара сказала, что хочет побеседовать об аризонской тюрьме «Пентхаус», и Дженсен примерно догадывался, что его ждет. На все про все, чтобы допить кофе, еще раз посмотреть на именинницу Ленку, немного побыть вместе, у Адама оставалось не более десяти минут.
В одной фразе, сказанной вскользь, Ленка догадалась как горько было осознавать Адаму свое нынешнее положение. И разве могли что-то доказать ее потытки не видеть разницы между ним и своими "чистыми" друзьями? Разве Адам не понимал какая пропасть их разделяет, не смотря на все ее к нему особое отношение? Разве не видел, что Кристоф лишь высказал вслух то, о чем другие промолчали? Возможно, в глубине души он презирал Ленку за эти потуги, которые все равно ни к чему хорошему бы не привели, а лишь вынуждали его играть роль игрушки, похвастаясь которой перед друзьями и натешившись вволю, она выбросит, позабыв через несколько минут.
От осознания своих эгоистичных порывов лицо Ленки помрачнело. Как можно было так слепо и так глупо распоряжаться жизнью Адама, абсолютно не учитывая, что он-то в отличии от нее, прекрасно понимает всю тщетность преодоления непреодолимого?
"А еще она недолюбливает аугов." Не Кассан он имел ввиду - Ленку. И психолога в качестве отговорки, вероятно, тоже следовало понять, как нежелание продолжать участие в ее абсурдных затеях.
Наверное, поэтому Ленка не стала настаивать или уговаривать Адама остаться.
Несколько минут до его ухода пронеслись, так ничего между ними и не изменив. Отчуждение как будто бы даже еще увеличилось и хотя прощаясь, Ленка вполне искренне благодарила Адама и за подарок, и за вечер, он, наверное, все равно не мог избавиться от чувства, что и вечер, и гости, и сама Ленка насквозь фальшивы.
Адам еще не успел выйти из подъезда, когда Ленка рванулась было вдогонку. Но остановилась.
Что ему сказать? Как доказать, что он ошибается? Да и ошибается ли?
Возможно, с самого начала ошибалась именно она.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Vespiary. 06.11.2029
