Второпях он не успел побриться, им нужно было спешить на рейс. Но так даже лучше, небритым Джеймс выглядел внушительнее, а внушительный внешний вид ему придется сегодня как нельзя кстати. Впору вовсе отрастить бороду.
Он помог Ирен и Лауре забраться в частный вертолет, и, только когда тот поднялся в воздух, ауг осознал, что уже давненько не летал на вертолете. Тем более таком. Прежде его рейсы организовывала ЧВК, поэтому Джеймсу было непривычно, что с бортов нет по пулемету, а вместо ящиков с шампанским возле сидений стоит не коробка с боеприпасами.
- По-моему, недостаточно высоко, пейзаж можно и получше разглядеть! - Присоединился Джеймс к подшучиванию над Ирен, когда та вцепилась в его запястье.
А посмотреть и в правду было на что. Побережье южной Африки - живописный край. С одной стороны бескрайний океан, с другой - высокие горы, у подножия которых, прямо на берегу, расположился Кейптаун.
Впрочем, когда вскоре вертолет плавно сел на посадочную площадку яхты "Грация", Эшфорд понял и то, что его нога не ступала давненько и на кораблях. Просторная трехпалубная "Грация" полностью оправдывала свое название, ничуть не уступая в эффектности своей хозяйке. От роскоши разбегались глаза - так вот как отдыхают богачи. За бортом яркое солнце, синева океана, берег как на открытке где-то вдалеке, а на борту богатый стол, бар, официанты и джакузи с девицами, танцевавшими в кабаре Моретти. Стоило отдать Лауре должное, будучи итальянкой, она знала толк в гостеприимстве.
- Вы знаете, что делать. Есть еще немного времени до того, как появятся гости, но не будем сидеть, сложа руке. Готовимся, не прозябаем. - Распорядилась хозяйка судна, первой выпрыгивая из вертолета и направляясь раздавать указания персоналу.
Все знали, что делать. Джеймсу всего лишь нужно было делать то, что получалось у него лучше всего: ходить с каменным лицом и внушать уважение одним своим внешним видом. А еще прикрывать спину Моретти и стоять подле нее, чтобы все слушали внимательно, когда за столом начнут обсуждать самое главное.
- Хрен с ней с яхтой, я из этой птички вылезать не буду! - Восхищалась между делом Афина в кресле первого пилота. - Глянь, какая тут приборная панель! С такой и на луну поди улететь можно!
- Ну сиди. Присылай открытки из кратера. - Усмехнулся Джеймс, спускаясь на борт яхты, помогая Ирен протянутой рукой. - А бутылки сами себя перетащат.
- А, чтоб вас. Иду.  - Вздохнула Рэйчел, нехотя стягивая наушники, вспоминая про то, что ящики с дорогой выпивкой из салона сами в бар действительно не перенесутся. - Не скучай, моя ласточка, мамочка пошла таскать ящики и пялиться на упругие задницы в бикини.
Джеймс оставил Афину наедине с ее "страданиями", а сам взял первый ящик с шампанским и понес его к бару, следуя за Ирен. Пожалуй, неплохая перемена обстановки, если бы не одно "но". Одно большое, грандиозное, чертовски странное "но". Джеймс подобрался близко к мафии, но не с той стороны, с которой ожидал прежде. Ни винтовки в руках, ни жажды возмездия во взгляде. Вместо испачканной в крови врагов одежды - рубашка с иголочки. И даже привычный пистолет в кобуре под мышкой пристало расчехлять в прямо противоположной ситуации: защищать ту, кто раньше стал бы целью.
- Знаешь, до сих пор как-то не верится, что еще не так давно мы прятались от Двали и полиции в убогой Прекажке, а теперь... Оглянись вокруг. - Обратился задумавшийся Джеймс к рыжей, ставя ящик на барную стойку, помогая девушке погружать бутылки в большую емкость со льдом. - Как думаешь, стоило оно того?
- Я тут краем уха подслушала ваш разговор. - Вдруг влетела в завязавшуюся беседу Афина с ящиком своего любимого рома наперевес. - Не понимаю, в чем вообще вопрос? Ты же сам на него отвечаешь, Джеймс, оглянись вокруг. Хотите знать мое мнение - и пофигу, что меня никто не спрашивал - уж если и поймать пулю, то не в грязной подворотне, а в роскоши. Постучим по дереву, конечно, чтобы этого не произошло, но подыхать лучше за что-нибудь внятное, разве нет? Ты же был наемником, им и остался, и даже не делаешь ничего плохого, совсем наоборот, мешаешь одному ублюдку превратить этот райский уголок в черте-что. Топчешься не в пустыне, ожидая очередной засады, а стоишь себе на яхте: солнышко светит, птички поют, коктейли сами в глотку текут, упругие задницы так в глаза и бросаются... Я ведь права, ну же! Ну, давай, скажи...
- Может, и так. - По привычке многозначно вздохнул Джеймс.
- Вот молодец. - Звякнула бутылками Рэйчел. - Хотя, мне при мысли о том, что тут соберутся важные итальянские шишки, тоже как-то не по себе. Лаура говорила, что это мафия старой закалки. Вроде бы не такая, которая никого ни во что не ставит, придерживается каких-то правил, но все равно.
- Зачем они вообще нужны ей? - Удивленно приподнял бровь Джеймс. - Ты наверняка понимаешь в этом больше нашего, раз общалась с Лаурой раньше.
- Так принято. Жест доброй воли. Уважение уважением, но по старой дружбе назад "в клуб" ее так просто не пустят, даже за былые заслуги семьи. Поэтому нужно предупредить остальных, что они все в опасности перед лицом Юлия, показать фотографии, дать повод задуматься и проявить себя с лучшей стороны. Мол, смотрите, какая я хорошая: мне досталось, но я не хочу, чтобы и с вами вышло то же самое, ну что, объединимся? И вот тогда нам будет понемногу открываться простор для маневра. Людей на защиту, конечно, ни одна семья нам так просто не даст - в ближайшее время уж точно. Но именно поэтому сюда явятся и пара главных "Тевтонцев", нужно же с чего-то начинать.
- Умно. - Лаконично и содержательно прокомментировал находчивость госпожи Моретти, а затем взглянул на Ирен. -  Перемены переменами, а кое-что остается прежним. У меня все еще пистолет, а ты все еще за барной стойкой. Тебе что-нибудь нужно?

И они поцеловались. Пожалуй, большего ему и не нужно. Верить ему. Верить в него. В мире было чертовски мало людей, готовых довериться Джеймсу Эшфорду, а уж тем более полюбить его: наемника, мстителя, преступника. На мгновение воцарилось спокойствие. Только для того, чтобы тут же быть нарушенным.
- Нужно идти на нижнюю палубу. - Вздохнул мужчина, отстраняясь. - Первая яхта уже совсем рядом. Зови, если что.
И направился за Афиной, глядевшей в сторону судна первого гостя, облокотившись на борт "Грации" с развевавшимся флагом Италии на флагштоке. Незнакомая яхта оказалась парусной, а когда подошла ближе, стало видно, что она совсем маленькая и далеко не новая. На таком не ходят в океан богатые члены влиятельной мафиозной семьи. Судно спокойно пристало к нижней палубе, где находилась Лаура, готовившаяся встречать гостя.
- Кто-то из обслуги? - Поинтересовалась Рэй, но тут же сорвалась с места, хватаясь за рукоять пистолета в кобуре, бегом несясь к ближайшей полукруглой лестнице вниз. - Джеймс, бегом, вдруг это Юлий?!
Ему не требовалось повторять дважды. Ауг побежал следом, готовясь к любому повороту событий, благо, тревога оказалась ложной. Эшфорд и Афина остановились, как вкопанные, удивленно глядя на Лауру, выглядевшую будто бы застигнутой врасплох, но отчаянно пытавшейся это скрыть. Первым гостем оказался юноша лет девятнадцати, яркий представитель золотой молодежи, прожигающий деньги своих богатых родителей: брендовые шмотки, дорогой одеколон и манеры того, кому дозволено все. А если что и не дозволено, то родители вмиг разберутся.
- Тетушка Лаура, здравствуй! - Полез к госпоже Моретти приветственно обниматься юноша. - Сколько лет, сколько зим. Ты стала еще краше с того момента, когда последний раз была в Италии.
- Анжело, какими судьбами? - легко обняв племянника, пыталась скрыть Лаура недоумение от неожиданного визита заокеанской родни. - Почему же ты не предупредил, что приедешь?
- Я решил устроить тебе сюрприз, я знаю, что ты их любишь! - Рассмеялся юноша, широко улыбаясь во все тридцать два зуба, отчего у Джеймса вдруг зачесался стальной протез, так и намереваясь уменьшить эту цифру. - Я из аэропорта поехал сразу к тебе, но там никого не оказалось, кроме прислуги. Мне сказали, что ты закатываешь большую вечеринку. Какие тут девушки, я как раз вовремя! Пришлось поймать такси и поехать к берегу, а уж оттуда твою яхту было увидеть легко - только у моей любимой тетушки такая.
- Что ж, добро пожаловать. - Скрепя сердце, произнесла Моретти, бросив украдкой на Афину и Джеймса напряженный взгляд, а затем снова обратилась к племяннику. - Ты к нам надолго?
- Пока не знаю, но, думаю, могу задержаться и до лета.
Джеймс с Афиной неловко переглянулись. Какое счастье! Только не говори, Анжело, что им двоим придется носиться за тобой и таскать на себе пьяного после вечеринок до самого июля, а то и дольше. У них тут война, вообще-то.
Лаура тактично сдерживалась, но Эшфорд всецело понимал, что та порывается сделать: пинками загнать наглую задницу юнца назад на утлую парусную посудину и отправить прямиком на Сицилию без лишнего провианта и пресной воды. Телохранителю и пилоту вертолета оставалось только слушать со стороны.
- Как дела дома? Как мама с папой? Как твоя учеба? - Поинтересовалась Лаура, старательно изображая дружелюбие.
- Да все хорошо. Родители живы-здоровы, Беатриче вовсю готовится к свадьбе осенью.
- А как твоя учеба?
- Ах, учеба... Знаешь, тетушка Лаура, я уже закончил учиться.
- Так быстро? Ты же поступил два года назад!
- Я решил, что это не мое, и я сперва лучше повидаю мир...
- Тебя выгнали?
- Я сам ушел.
- Что ж, - задумалась Моретти, моментально найдя подходящий ответ, стоило ей посмотреть на Эшфорда. - Может, и так.
- А это кто, тетушка Лаура? - Кивнул на двоих вояк Анжело. - Твои помощники?
- Да, помощники. - Не стала вдаваться в подробности хозяйка "Грации": тем лучше. - Скажи, а чья это яхта, на которой ты до нас добрался?
- Ах это... - Обернулся Анжело. - Я попросил о помощи местного популярного певца. Он как раз собирался выходить в океан в поисках вдохновения для новых песен и согласился мне любезно помочь. Он классный дядька!
- Что за певец? - Поинтересовалась Лаура, удивленно приподняв бровь.
- Эм... Как его... Забыл. Ну, я же не местный, это вам в пору его знать! - Отшутился парень, моментально выкручиваясь из неловкой ситуации. - Эй, идем к нам! Споешь что-нибудь на вечеринке!
Из-за капитанского штурвала показался знакомый немолодой мужчина эпатажного вида, одетый не менее броско, чем в момент первой встречи с Джеймсом и компанией, только прибывшей в ЮАР. Однако теперь дело не ограничилось одним лишь пестрым сценическим костюмом и кудрявыми патлами. Сейчас голову музыканта венчало широкополое сомбреро, надетое набекрень. Мужчина захватил с собой обклеенную гитару на ремне, прежде чем сойти на борт "Грации".
- Это же тот самый!.. - Прошептала Рэй. - Ну, как его!?.. Ну тот, из бара. Чудной и мега популярный! Черт, не могу вспомнить. Ты не помнишь, как его зовут, Джеймс?
- Нет. - Спокойно ответил ауг.
- Дамы и господа, - Поздоровался артист, торжественно являясь перед почтенной публикой. - Рад видеть вас в этот чудесный день, особенно вас, донна Моретти, вы неотразимы! Пожалуй, я сложу о вас песню. По-моему, это отличная идея, как считаете? Песню, песню, надо делать песню! Назову ее... Как же я ее назову? "Сицилийская яблоня"? Нет, маловато конкретики. Может, "Белла-морячка"? Или...
- Ох, благодарю Вас. - Поспешила закрыть тему "муза". - Прошу, поднимемся же на среднюю палубу.
- Да, тетушка Лаура. С дороги я бы не отказался от коктейля. Скажи мне, что бармен - прекрасная девушка!
Лаура бархатисто и наигранно засмеялась, косясь на Эшфорда. Тот был как никогда готов сказать, кто бармен на средней палубе. Если наглец, проходя мимо в компании певца и родственницы, готов был послушать стальной протез, норовивший ударить его в ухо в воспитательных целях.
- Джеймс, Рэй, приглядите за ними. - Распорядилась Лаура, успевшая задержаться на полпути по лестнице, прежде чем подняться. - Особенно за Анжело. Не хватало еще, чтобы все из-за него сорвалось.
- Мэм, есть, мэм! - Подыграла по-военному Рэй, отчего Моретти, уходя, напоследок погрозила воительнице кулаком. Рэй тяжко вздохнула, когда хозяйка судна удалилась. - Ну вот, мой железный друг, мы и попали. Сдается мне, этот Анжело - ходячая неприятность, куда уж там итальянские авторитеты. Я-то вытерплю как-нибудь, а вот ты... Он же то и дело будет ходить в бар, пока не упьется в хлам. В общем, там в вертолете лежит Лауркина сумка с клюшками для гольфа, дай знать, если захочешь забить насмерть какого-нибудь мажорика - я выдам без вопросов. Только отмой потом с нее в океане кровь, чтобы никто ничего не заподозрил.
И тоже направилась наверх, оставляя Джеймса наедине на какое-то мгновение. Он так и порывался крикнуть вдогонку Афине, что еезаманчивое предложение его заинтересовало, и в бар он пойдет с клюшкой для гольфа. Но сдержался, отправляясь следом за гостями без грозного оружия.

Отредактировано James Ashford (2017-06-30 19:52:22)

Конечно, он все это видел и слышал. Прежде чем Джеймс тяжелой поступью направился к стойке бара, Афина скривила лицо в ожидании неприятностей в манере "упс, сейчас что-то будет", а потом сделала жест, ударяя невидимый шар для гольфа незримой клюшкой. Только тот находился примерно на уровне человеческих глаз. Эшфорд осадил напарницу стальной рукой. Пока обойдемся без насилия.
- Стакан воды. - Коротко и сдержанно попросил Ирен ауг, попутно якобы неосторожно задевая юнца протезом.
- Эй, полегче! - Возмутился тот. - Осторожнее с этой штукой, железяка!
- Странно, что-то в последнее время барахлит... - Задумчиво произнес Эшфорд, демонстративно крутя перед носом механическое запястье, поочередно проверяя работу механизмов на предмет того, как появляются инструменты - грозные и не очень.
Анжело было хотел отодвинуться дальше, вот только прикрученный к палубе табурет не позволил. Да славится предусмотрительность моряков.
- Еще раз, кто ты такой? - Поинтересовался юноша.
- Джеймс. - Не слишком дружелюбно представился мужчина, кивая в сторону стоявшей поодаль Афины. - Мы с Рэйчел помогаем твоей тете, в частности следим за ее безопасностью. А еще за тем, чтобы все было в порядке, и никто не доставлял неприятностей персоналу.
- Так вы телохранители! - Догадался Анжело. - Я так и подумал. Ну, у нас здесь все хорошо, оставьте нас, я позову, если вы понадобитесь! Кстати, где моя тетя?
- Ты не понял. - Отрицательно покачал головой Джеймс, принимая стакан воды стальным протезом. - Мы можем применять силу, если кто-то будет пытаться сорвать запланированное Лаурой мероприятие.
- И теперь тетя приставила ко мне сиделку?!
Звон бьющегося стекла. Тонкий стакан воды, зажатый Эшфордом в механическом протезе, сперва покрылся трещинами, а потом лопнул, осыпая стойку мелкими осколками, заливая водой.
- Черт, снова барахлит. - Для пущей убедительности вздохнул Джеймс. - Я не сиделка, как видишь.
- Что тут у вас происходит?! - Спросила стремительно возникшая на палубе Лаура, оторванная от дел звоном разбитого стекла.
- Все в порядке! - Поспешила уверить Афина. - Джеймс случайно стакан разбил, видите?
По взгляду госпожи Моретти можно было легко догадаться, что полуправда ее мало устраивала, и поверить в нее она не могла. Она пристально оглядела всех участников назревшего конфликта, а затем останови вилась на племяннике.
- Анжело, будь добр, веди себя прилично. - Потребовала хозяйка "Грации", устремляя затем взор на бармена. - А ты, милая, прибери и не наливай ему больше трех стаканов за вечер, ладно?
- Но тетушка Ла...
- Никаких но! Господи, дай мне сил! - Все-таки вышла терпеливая тетушка из себя. - Либо ты будешь вести себя достойно, либо я тебя выпорю, вытолкаю за борт и заставлю добираться до берега вплавь, ты меня понял, родной!?
Такой поворот событий не мог остаться незамеченным. Все, кто были в радиусе "поражения" сдетонировавшей итальянской бомбы, следили за дальнейшим развитием событий. Официанты у столиков, живой оркестр за роялем, скрипкой и виолончелью, танцовщицы в джакузи и на сцене, крупье у игральных столов, экипаж моряков - все. Юный Анжело Моретти неплохо самоутвердился в глазах окружающих, произведя неизгладимое первое впечатление. Повисла неловкая пауза.
- Пойду проверю, как дела у нашего певца. - Сникнув, спешил ретироваться парень в сторону сцены, где популярный артист, имени которого почему-то никто не мог вспомнить, как раз настраивал гитару в окружении несколько недоумевавших танцовщиц кабаре.
- Ну, что застыли? За работу! - Поторопила Лаура остальных, взглянув вслед удалявшемуся племяннику. - Джеймс, Рэйчел, если Анжело будет чудить - заприте его в каюте.
Двоим даже не пришлось отвечать, потому как-то была уже далеко не просьба, да и та, кто распоряжалась, торопилась вернуться к делам.
- Ого, кажется, наша ненаглядная мадам не на шутку рассердилась. - Не без удовлетворения в голосе прошептала Афина, обращаясь к Джеймсу и Ирен. - Ну и ладно, по-моему, оно того стоило: кое-кто сам будет сегодня драить себе каюту в нижнем белье. Давай пять!
И подставила обоим ладонь могучей руки для победного жеста. Впрочем, втроем у стойки простояли бармен и помощники Лауры совсем недолго. К ним вдруг спешил присоединиться тот самый певец, запыхавшийся от потуг настроить гитару и уговорить бурлеск-танцовщиц выступить в качестве подтанцовки для его выступления.
- Ну и дела. - Тряхнув кудрявой шевелюрой, едва не роняя надетое набекрень сомбреро, устало облокотился артист на стойку, размышляя вслух. - Не хотят выступать на одной сцене с популярным певцом. Как же так? Ведь это такая чувственная песня. Что делать, что делать, надо что-то делать... Милейшая, нальете стаканчик музыканту для вдохновения? А, подождите-ка, кажется, мы уже встречались. Скажите, не посвящал ли я вам песню?
Стоило отдать артисту должное, из двух незваных гостей этот хоть и был не от мира сего, но один обладал харизмой и располагал к себе.

Помощникам Моретти так и не удалось увидеть, чем закончилась эпопея о легендарном певце, ищущем подтанцовку, потому как Джеймса и Афину по голосовой связи почти сразу вызвала в свой кабинет Лаура. Свежеиспеченным подчиненным пришлось впервые подняться на одну палубу вверх, где располагались преимущественно помещения для владельца итальянской "Грации" и ее VIP-гостей. И здесь роскошная дизайнерская обстановка футуристической суперяхты во всеуслышание заявляла, что хозяйка этой плавучей резиденции знает, как потратить деньги, не ударив в грязь лицом перед другими толстосумами: бассейны, спа, сад, бильярдная, банкетный зал, фонтаны...
- Кажется, я знаю, на что потрачу свою первую сотню миллионов. - Замечталась Афина по дороге до места.
- А как же помощь нуждающимся? - Наигранно удивился Джеймс. - В Африке их много, Лаура, кажется, не забывает и о них. Кажется.
- Да хрен бы с ними, с этими нуждающимися! - Махнула женщина рукой. - Впрочем, если денег столько, что за всю жизнь не сосчитать, то почему бы и нет?
Риторический вопрос, как ему и положено, остался без ответа, когда двое добрались до кабинета. Неотразимая Лаура Моретти в элегантном платье сидела за стоявшим на ступень выше основной части помещения (не иначе, чтобы демонстрировать превосходство над посетителями, посмевшими ступить в эти владения) письменным столом, повернувшись спиной к иллюминаторам во всю стену позади и лицом к гостям, расположившимся на диване и в креслах со стаканами выпивки в руках. Гостей было трое: мужчины довольно грозного вида, одетые не под стать грандиозному событию посреди Южной Атлантики - в бессменные кожаные куртки и жилеты с нашивками в виде рыцарских шлемов и мечей. "Тевтонцев" тоже пригласили, но не всех, а только самых главных: президента клуба, его заместителя и сержанта.
- ...и "Тевтонцы" хорошо себя показали во время вооруженного налета бандитов на мой дом, поэтому у меня есть предложение для всего клуба. - Говорила Лаура, когда Джеймс и Рэйчел переступили порог. - Мои помощники здесь, прекрасно. Значит, я могу вдаваться в подробности.
- Мы с удовольствием выслушаем. - Уважительно произнес коротко стриженный мужчина в кресле, уже седой, но все еще крепкий и рослый, несмотря на свои шестьдесят с лишним, а то и все семьдесят. На жилете гостя, у самого сердца, красовалась нашивка президента байкерского клуба. - Старина Бенджамин упоминал, что Вы не только очень гостеприимная, умная и прекрасная, но и на редкость деловая женщина. Вижу, что это действительно так.
- Благодарю. - Кротко произнесла итальянка, несколько удивленная манерами главаря уличной банды, но едва ли впечатленная, чтобы это продемонстрировать, вмиг теряя хватку. - А теперь к делу.
Хозяйка судна неторопливо закурила сигарету на изящном мундштуке, извлеченную из дорогого портсигара, лежавшего в клатче. Байкеры выжидающе следили за дамой. Что же до Джеймса и Афины, то они поднялись к Лауре, встали по сторонам от стола, сразу за ее спиной, мельком переглянувшись. В голове Джеймса вертелась та же самая мысль, что и в голове Рэйчел: разве это умно, оставаться в закрытом помещении, пускай и на своей яхте, наедине с тремя байкерами, у которых на уме может быть что угодно? Впрочем, Эшфорд быстро понял: Лаура знала, что делала. Роковой  женщине не впервой вести подобные переговоры и находить эту тонкую грань между безопасностью и умением произвести впечатление, добиваясь своего. Кроме того, под столом у Моретти был спрятан заряженный пистолет, до рукояти которого дотянуться не составляло труда.
- Итак, джентльмены, - Начала она. - Как я уже говорила, недавно мой дом подвергся нападению. С Божьей помощью мы все выдержали это испытание. Однако на том испытания не заканчиваются. У меня появился серьезный противник, которого нельзя недооценивать. И не только у меня, а у всего города, но обо всем по порядку. Сперва я хотела бы напомнить всем вам, что лет десять назад ваш клуб и моя семья едва не стали партнерами: Моретти, во главе с моим дядей Винченцо, закупали оружие оптом и искали здесь кого-то, кто был бы готов купить товар на реализацию в розницу. "Тевтонцам" уже был хорошо знаком черный рынок, однако, не срослось. Моего дядю, упокой Господь его душу, арестовали, а я еще не стояла во главе семьи, а только помогала в делах.
В подтверждение слов Лауры президент клуба и его заместитель закивали в знак того, что помнят о таком повороте событий давно минувших дней.
- Для того, - Продолжала Моретти, стряхнув пепел с тлевшей сигареты, - Чтобы выстоять в этой борьбе, мне нужны три вещи: оружие, деньги и люди. С первым проблем нет, со вторым - тоже, но здесь всегда есть, куда расти. Что же касается третьего, и самого главного, то я не могу принимать в свою семью новых бойцов. Совет этого не одобрит. По крайней мере, пока я отошла от дел, к которым хотела бы вернуться. Догадываетесь?
- Вам нужен деловой партнер, который купит товар на реализацию в розницу. - Кивнув, смекнул президент.
- И не только партнер. - Выпустила сизый табачный дым из легких Моретти. - Я упомянула и о бойцах. Вижу, у вас есть вопрос.
- Совет семей это одобрит? Почему бы не попросить людей на защиту у них? - Закономерно поинтересовался сержант.
- Им придется это одобрить, но людей они мне все равно не дадут. Как я уже говорила, противник опасен и для них тоже: сегодня привычный порядок вещей будет нарушен, попомните мои слова, господа. Кроме того, без людей мне не вернуться в бизнес.
- Что за противник? - Спросил президент, отставив полупустой стакан спиртного на стеклянный столик перед собой.
- Его называют Юлий. - Ответила Лаура, пристально глядя на мужчин. - Доводилось слышать о таком?
Те отрицательно покачали головами. Что ж, блаженно неведение. То, что до поры Юлий не давал о себе знать, находясь в тени, могло сыграть делу Моретти на руку.
- Он хочет подмять под себя весь город и не остановится ни перед чем, готов даже пойти по трупам мирных людей, уверяю. Скажу только, что у него в подчинении не меньше сотни опытных боевиков. Подробности с доказательствами вы услышите позже, на общем собрании. Однако только от вашего решения прямо сейчас зависит, будете ли вы там присутствовать в качестве моих... партнеров. Сколько людей в вашем клубе?
- Человек восемьдесят. - Недолго подумав, ответил сержант. - Если собрать всех: и кандидатов, и престарелых членов из близлежащих городов, не только Кейптауна.
- Боюсь, этого мало. - Вздохнула Лаура. - Придется увеличить численность "Тевтонцев". Сколько из этих восьмидесяти - люди с реальным боевым опытом?
- Они почти все знают, как держать в руках оружие. - Улыбнувшись, уверил глава байкеров.
- Нет, я не об этом. - Холодно взглянула Моретти на собеседника. Она очень не любила, когда ее пытаются убедить в чем-то против ее воли. - Джеймс, ты человек бывалый, будь добр, объясни нашим гостям, что я имею в виду.
Эшфорд сделал шаг вперед. Недолго собирался с мыслями, затем заговорил:
- Донну Моретти не интересует, сколько из "Тевтонцев" бывали в уличных перестрелках. Есть ли среди вас те, кто участвовал в полномасштабных военных действиях? Бывшие военные. Боевики Юлия и террористы это, конечно, не спецназ, но и не уличная шпана, поэтому только военные смогут тягаться с ними.
В ответ на это вице президент незамедлительно указал на два шрама на щеках, а затем спокойно закатал левую штанину потертых джинсов, под которой почти по колено конечность оказалась заменена механическим протезом:
- Вот. Это я отдал своей стране в войнах с повстанцами. Таких как я наберется еще десятка два. И все же, кое-что для меня все равно остается неясным. Если Вы знаете, что нас меньше, и что мы не сможем тягаться в полную силу с этим Юлием, тогда почему обращаться к нам? Почему бы не заручиться помощью таких же наемников?
- Исключено. - Быстро нашлась с ответом Лаура. - Наемникам, в отличие от вас, терять нечего. У вас здесь, как некогда и у меня, родные и близкие, которым тоже грозит опасность. А наемники могут сбежать, как только на своей шкуре прочувствуют всю серьезность ситуации. Чем им в таком случае рисковать,помимо кошелька? Кроме того, я ищу партнера надолго.
Ненадолго воцарилась пауза. Все задумались над словами дамы и были вынуждены молча признать, что они правдивы.
- И что же мы им противопоставим? - Поинтересовался, наконец, седой "Тевтонец".
- Рэйчел, будь добра, покажи им. - Распорядилась она.
В ход пошли заготовленные заранее козыри. По нажатию Афины на скрытую кнопку на стене кабинета, панель отодвинулась в сторону, открывая потайной отсек, из которого на невысоком постаменте выехал мужской манекен. Девочки никогда не меняются, и любят играть в куклы - Рэй потратила не один час, чтобы привести экспонат в нужный вид, снарядив "игрушками" из тайника Моертти. Манекен был одет во внушительного вида разгузку, голову венчал закрытый шлем современного бойца. В оружии и амуниции нехватки тоже не было: штурмовая винтовка в пластиковых руках, складное ружье за спиной, пистолет в кобуре и магазины в патронташах. Немудрено, что зрелище произвело на байкеров впечатление - мальчики любят играть в войнушку.
- Это, конечно же, далеко не все, что я могу вам предложить, если вы согласитесь. - Уверяла Лаура.
- Впечатляет. - Сказал кто-то из байкеров, приподнявшихся со своих мест.
- Тех же, кто не обладает боевым опытом, можно попытаться научить в кратчайшие сроки, наняв инструкторов. - Продолжала хозяйка судна. - Передовых вояк это, конечно, из них не сделает, но существенно повысит наши шансы. Джеймс, сколько получает в день наемник средней руки в горячей точке?
- Официально: тысячу-две. - Ответил Эшфорд, прикидывая доход и траты в уме. - Неофициально: все пять.
- Неофициально? - Приподняла бровь дама.
- Военные трофеи. - Припомнила удачный эвфемизм Афина, который мог означать что угодно от мародерства вплоть до контрабанды и заказных убийств.
Джеймс кивнул, соглашаясь, как некогда соглашался с такой политикой "Бэллтауэр", попросту не имея иного выхода.
- Что ж, - Оглашала свое решение итальянка - Думаю, для начала, каждый "Тевонец", который согласится защищать меня, а заодно и своих родных от Юлия, будет получать тысячу в день. Полторы, если имеет подтвержденный боевой опыт или пройдет жесткую подготовку у одного из инструкторов, которых я предоставлю за свой счет.
- Вы очень щедры, госпожа Моретти. - Улыбнулся президент. - Думаю, мы легко достигнем соглашения. А ваши слова я передам остальным.
- Это еще не все. - Поспешила остановить собеседника дама. - Теперь о бизнесе: поговорим о том оружии, которое пойдет на продажу. Поставки из США, Европы и России будут регулярными. Понимаю, что вам просто не потянуть финансово большие объемы, к каким я некогда успела привыкнуть. Но я готова пойти на уступки и продавать товар по частям с небольшой наценкой, но только при одном условии.
- Каком?
- Ваша территория. Можете оставить ее себе, мне она не нужна, но поначалу вы будете отдавать мне тридцать пять процентов со всех своих дел, не считая перепродажи оружия. - Демонстрировала хищную хватку Лаура, напоминая тем самым, что любая щедрость имеет границы, а все в мире - свою цену.
- Тридцать пять? - Удивился заместитель. - Это очень много.
- Господа, а разве мы здесь собрались для того, чтобы попусту тратить время, считая жалкие крохи? - Усмехнулась женщина в манере, напоминавшей всем лишний раз, с кем они имеют дело. -  Взамен я даю вам неплохую возможность заработать в перспективе и обеспечить безопасность своим семьям. Кроме того, никто не отнимает у вас право устанавливать розничную наценку, какую сами посчитаете нужной. Главное, чтобы мое оружие не попадало не тем людям, которые и попытаются нас всех им же убить. Ну что, джентльмены, по рукам?
Стоило признать, предложение столь гениальной, сколь и прекрасной Лауры Моретти звучало резонно. Бизнес есть бизнес: ничего личного, только трать деньги, чтобы зарабатывать деньги. Она это прекрасно понимала, а еще знала толк в переговорах. Вот почему, догадался Джеймс, семья с ее помощью некогда взлетела так высоко. Вот почему, оставшись одна на пятом десятке, она смогла взять дела в свои руки и продержаться на плаву достаточно долго - до самой тюрьмы - но и тогда не потерять большую часть того, что успела нажить. Вот почему ей нельзя было отказать. Дело далеко не в одной внешности и амбициях роковой дамы.
Мужчины, коротко посовещавшись полушепотом, поднялись со своих мест. Седой тевтонец, приблизившись к столу (Джеймсу показалось, что это напоминает ему то, как проситель преклоняет колено перед королевой на троне, чем в сущности эта сцена и была), принял в грубую ладонь протянутую изящную руку Лауры, пожимая ее:
- По рукам.
- Мудрое решение. - Произнесла итальянка, кивая. - С вами приятно иметь дело.
- Это взаимно. - Сказал глава "Тевтонцев" в ответ, поднеся дамскую ручку к своим губам для поцелуя.
Когда все формальности были соблюдены, и гости отправились обратно на главную палубу, Лаура вновь уселась в кресле, устало взыхая. То было лишь начало, ей еще предстояло убедить в своей правоте не одну влиятельную мафиозную итальянскую семью, а отступать было некуда: Рубикон уже перейден. Она знала, на что шла.
- Не доверяю я им. - Произнес в тишине Джеймс, садясь в освободившееся удобное кресло. - Дед Афины, конечно, порядочный человек, но насчет них я не уверен.
- И это правильно. - Едва заметно сверкнула глазами хозяйка "Грации". - Ты и не должен им доверять. С них нельзя спускать глаз.
- Это уж точно. - Вздохнула теперь уже наученная опытом общения с клубом Рэйчел, возившаяся с манекеном.
- Вы оба далеко пойдете. - Сделала своего рода комплимент помощникам Лаура, но сказать большего не смогла.
В кабинете зазвонил внутренний телефон, заставивший ее нажать на кнопку громкой связи.
- Я же сказала, чтобы меня не беспокоили! - Возмутилась итальянка.
- Донна Моретти, простите, - Извинялся мужской голос секьюрити на том конце провода, - Это срочно.
- Что на этот раз?!
- Мы поймали шулера в казино, его нет в списке гостей! Он не говорит, как попал на борт, говорит только, что у него очень важная информация лично для Вас...
- Как. Его. Зовут? - Медленно приподнялась женщина из-за стола, сжимая руки в кулаках, того и гляди готовая пустить их в ход.
- Кон... Конрад. Нет, Коннор! Говорит, что его зовут Коннор.
- Никуда его не выпускать из казино до моего прихода! Я сейчас буду! - Резко нажала на кнопку отключения связи Лаура, и, набросив на изящные открытые плечи белоснежную меховую накидку, висевшую на спинке кресла (на палубе еще дул прохладный утренний ветер), выжидающе взглянула на помощников, не забывая про сигарету в пепельнице. - Послушаем, что нам скажет вор. Заодно узнаем, где нужно усилить безопасность. Господи, помоги.
Джеймс вышел из кабинета следом за женщинами.

Отредактировано James Ashford (2017-07-02 19:21:57)

К самому веселью Джеймс, Лаура и Афина подоспели вовремя. Когда они поднялись на палубу выше и, миновав бар, вошли в казино под открытым небом, располагавшееся совсем рядом, их взору предстала картина того, как высокий чернокожий мужчина в костюме - секьюрити, отвечавший за порядок на судне - с еще одним помощником пытался осадить третьего мужчину с поблекшими оспинами на лице, сидевшего за покерным столом. Впрочем, сидевшего, это громко сказано - Коннора готовы были выкинуть за борт за шиворот. При этом событии присутствовали и Ирен с Вратиславом, назревал скандал. Достигнуть точки кипения ему помешал не предвещавший никому ничего хорошего топот каблуков туфель Лауры, ее показавшийся в поле зрения изящный силуэт в окружении двух внушительных телохранителей. Джеймсу становилось не по себе. Уж если на корабль проник Коннор, что уж говорить о людях Юлия. Думать об этом не хотелось.
- Господь всемогущий, что здесь творится?! - Возмущалась хозяйка судна.
- Госпожа Моретти, его нет в списке гостей! - Спешил объясниться чернокожий секьюрити. - Камеры засекли, как он жульничал.
- Руки прочь! - Потребовал шулер, отталкивая от себя работников службы безопасности, отряхивая помятый воротник пиджака. - Ну наконец-то, королева этого бедлама явила себя.
- Как ты вообще попал на мой корабль? - Вздохнула возмущенная дама, переводя с вора взгляд на чернокожего мужчину. - Я что, неясно выразилась, когда потребовала все здесь обыскать и тщательно проверять каждого гостя? Перепроверить весь персонал и гостей еще раз, быстро! С ним мы сами разберемся
Проштрафившемуся работнику не оставалось ничего, кроме как покорно удалиться, дабы не навлекать на себя еще больший гнев Моретти.
- Ну наконец-то, мы можем поговорить. Кажется, все, кто нужен, в сборе. - Произнес вор, по привычке косясь на дорогое колье Лауры, стоившее баснословных денег.
- Эй, даже не думай об этом! - Предостерег Джеймс, делая шаг вперед, становясь вплотную к Коннору. - Я сломаю тебе пальцы.
- Вы не слишком-то торопились. - Усмехнулся вор в лицо сопернику, поигрывая позолоченной игральной фишкой большого номинала прямо перед глазами Эшфорда, словно монеткой. - Я успел разбогатеть на пятнадцать тысяч, пока вас ждал.
- И засветился на камере. - Заметил Джеймс, сверля взглядом Коннора. - Не слишком-то ты старался разбогатеть.
- О, это все детские фокусы, не сомневайся. Но мне же было нужно привлечь как-то внимание местной королевы.
- Ты так и не ответил на вопрос о том, как сюда попал. - Напомнила Афина, резко выхватывая фишку из чужих рук, бросая ее обратно растерянному крупье на стол. - А это не твое!
- Чем больше корабль - тем легче на нем спрятаться. - Не терял самообладания едва ли не смеявшийся остальным в лицо вор. - Мне не в первой ступать на борт. И прятаться тоже.
- Не сомневаюсь. - Отрезала Лаура. - А что твоя чернявая подружка? Нам тоже стоит ее поискать, и вышвырнуть за борт вместе с тобой, чтобы вы сдохли вместе, прямо как Бонни и Клайд?
Когда рука вора потянулась к карману пиджака, Джеймс сжал стальной протез в кулаке, готовясь в случае чего отвесить Коннору мощный удар. Что у него на уме? Что он прятал при себе, если прятался сам? Оказалось, тревога ложная. В руке вора появился "одноразовый" телефон.
- Ее здесь нет, зато она может нас услышать. Моя "чернявая подружка" на линии, если вы этого захотите. Я пришел сказать кое-что очень важное. - Негромко произнес Коннор, осматриваясь по сторонам. - Вы все впятером, отойдем в сторонку, лишние уши ни к чему.
- Лучше бы оно того стоило, вор. - Предостерег Джеймс, не сводя глаз с попавшегося на горячем шулера.
- Не то слово. - Согласилась Лаура. - Говорят, на этой глубине и акулы водятся. Весной они голодные.
Когда с дружелюбными приветствиями было покончено, пятерка, окружив вора, вернулась к бару, рядом с которым как раз на тот момент никто не рискнул отираться, дабы точно не попасться на глаза рассерженной хозяйке "Грации".
- Ну и? - Теряла терпение Афина.
Коннор держал телефон на виду, принимаясь, листая пальцем, показывать остальным присланные фотографии какого-то мужчины.
- Хороший сегодня день для похода в казино. - Усмехнулся он, поднимая взгляд на итальянку. - Вот и моя знакомая не удержалась, даром, что закрыто. Казино-отель "Фараон", слыхали о таком когда-нибудь?
- Слыхали. - Ответила та, не медля. - Не трать мое время попусту, какое это отношение имеет к делу?
- Самое непосредственное. Юлий отмывает там свои деньги и отбирает немалую часть прибыли самого казино, его хозяин у него на поводке, и тоже имеет свой процент за молчание.
- И мы должны тебе просто поверить? Вору, шулеру и аферисту? - Удивился Джеймс, смотря на Коннора таким же недоверчивым взглядом, что и остальные.
- Дело ваше. - Пожал плечами вор. - Пока вы сидите тут и пытаетесь под видом гулянки олигархов объединить семьи, Юлий копит деньги, которые пустит на то, чтобы всех нас порешить. Верить мне или нет - решайте сами. Сейчас мне от вас нужно кое-что другое. Я позволю вам самим решать судьбу владельца казино. Один звонок, и моя подруга с ним разберется: никаких свидетелей, никаких денег для Юлия.
- Кажется, вы уже все и без нас решили. - Верно подметила Моретти. - К чему весь этот цирк?
- Хочется вам того или нет, мы все по одну сторону баррикад. - Вздохнул Коннор, ерзая на прикрученном к палубе табурете. - Враг моего врага, ну вы в курсе. А союзников пристало ставить в известность.
- Что-то не верю я, что твое решение прийти сюда и рассказать нам об этом продиктовано одним лишь духом товарищества. - Засомневался Джеймс, сжимая и разжимая механическую кисть протеза.
- И правильно делаешь. Мне и Карле доступен только тот способ решения проблемы, о котором я уже рассказал, а вот вам... Госпожа Моретти, не хотели бы вы среди прочего обзавестись собственным казино?
Стоило признать, ловко сыграно. Джеймс не мог отказать в хитрости Коннору. Вор без хитрости - сапожник без сапог. Убей владельца, и Юлий лишится денег, потому как казино приостановит свою работу, но только на время. На место старого хозяина придет новый, и все повторится снова, потому что каждая минута, когда в казино не играют, сулит убытки. А вот если владелец сменится на кого-то, кто не боится Юлия...
- Это и есть твой хваленый "другой способ"? - Задумалась хозяйка судна, стоившего и без того не меньше любого казино. - Что ж, будь по-твоему. Я сделаю ему более выгодное предложение. Но позже.
- Мудрое решение. - Кивнул вор, швыряя за борт одноразовый телефон, мигом погрузившийся в океанские пучины, где никогда не найдет ни один полицейский. - Что теперь? Одолжите хотя бы надувную лодку?
- О, нет. - Коварно заговорила хозяйка судна, сложив руки на груди. - Теперь ты точно никуда отсюда не денешься. Не дай Бог что-то пойдет не так, или у кого-то пропадет что-нибудь ценное, а иначе... И никаких азартных игр! Я буду за тобой приглядывать.
- Вор без азартных игр? Пощадите! - Наигранно взмолился Коннор. - Без ножа режете, донна Моретти.
В ответ на это госпожа Лаура лишь скривила лицо:
- Рэйчел, распорядись, чтобы служба безопасности не ловила ворон, а делала свою работу. Вратислав, будь добр, помоги мне кое-что разгрузить на нижней палубе. Остальные знают, что делать.
Хозяйка удалилась, а вместе с ней и названные ею лица. Джеймс, Ирен и Коннор так и остались у бара. Тот заговорил первым:
- Хоть за выпивку платить не надо, и то хорошо. Стаканчик чего-нибудь прохладительно-горячительного, пожалуйста.
- Это выпивка для гостей, а я не помню, чтобы ты был в списке. - Напомнил Джеймс, останавливая бармена, даже если та и не думала всерьез наливать шулеру. - Есть у меня чувство, что ты что-то недоговариваешь.
- Чутье тебя не обманывает, мой стальной друг. - Улыбнулся краем рта собеседник. - Эти слова не для ушей нашей вспыльчивой королевы, я же не хочу впасть в ее немилость сильнее того, чем уже есть.
- Хватит юлить, говори, если есть что сказать. - Холодно произнес ауг, опираясь на стойку. - Или я припомню, что еще пару минут назад обещал сломать тебе пальцы. Обычно я не бросаю слов на ветер. Лаура ведь ничего не говорила о том, что тебя нельзя калечить.
- Я почти тебе поверил. Почти. - Гнул свою линию Коннор. - Слушайте внимательно, оба. Говорю это вам, потому что если Лаура об этом узнает от меня - поднимет на уши весь корабль, и никакой встречи семей не состоится. А это значит, что Юлий снова нас обставил. Лучше вы сами ей все расскажете, если и когда сочтете нужным. В общем, кто-то из персонала на нижней палубе, где я прятался до последнего, - агент Юлия.
Час от часу не легче. Джеймс готов был ударить кулаком по барной стойке. Только вот поломать столь дорогую вещь означало остаться без жалования. Пришлось сдержаться.
- Что ты видел? - Понизил голос Джеймс.
- Ничего. Только слышал. - Перешел на шепот Коннор, чтобы только двое собеседников могли его слышать. - Прятался неподалеку от кухни - могу показать место - и, еще когда мы только отчалили ранним утром, слышал, как кто-то в коридоре, пока никого (кроме меня) не было, разговаривал по телефону. Посмотреть я не мог - было тесно, меня бы сразу заметили. Не помню дословного содержания беседы, но разговаривавший мужчина отчитывался, что поднялся на борт и постарается записать содержание заседания совета семей. У него при себе три жучка...
- Юлий. - Процедил Джеймс. - Так я и думал, что он будет разнюхивать. Кто этот агент?
- Не знаю. Молодой мужчина, судя по голосу. - Призадумался Коннор на мгновение. - Черт, что ж я за вор, если бы не запомнил хоть каких-то деталей? Когда он заканчивал говорить, кто-то с кухни его окликнул. Что-то в духе: "эй, почему эти лобстеры еще не на главной палубе, пошевеливайся давай".
- Официант? - Догадался Джеймс.
- Скорее всего. - Кивнул шулер. - Сам посуди, "Грацию" вдоль и поперек обшарили до того, как пустить персонал, и до того, как тот приступил к своим обязанностям. Всех обыскали под чутким надзором нашего любезного чернокожего друга, но жучки маленькие, спрятать можно хоть в заднице. В банкетный зал на верхней палубе, где сначала будет проходить заседание, из работников имеют доступ немногие, а официанты как раз накрывают там стол. Смекаешь?
- Смекаю. А еще они носят выпивку из бара. Ирен, видела что-нибудь подозрительное? - Выжидающе взглянул ауг на рыжего бармена. - Пусть тебя кто-нибудь подменит, пойдешь с нами.
Оставалось не так много вариантов для дальнейшего развития событий. Нужно было найти и жучки, и замаскировавшегося официантом агента Юлия, пока не стало поздно.

И то верно. Тормозить каждого официанта и расспрашивать - никакого времени не хватит. Яхта огромная, и персонала здесь целая толпа, одних официантов наберется десятка полтора-два. Благо, Ирен могла что-то припомнить о подозрительном пареньке, но прежде, чем брать его за шкирку, им все равно требовалось убедиться, что с подозреваемым не прогадали. Что будет, если они ошибутся? Настоящий агент Юлия забьет тревогу и смоется, едва узнав, что персональный грозный ауг Моретти принялся что-то разнюхивать. Уж кто-кто, а он бы наверняка не стал суетиться попусту. Так никогда не узнать, где припрятаны жучки в банкетном зале. Благо, идея в голову Джеймса пришла быстро. Грош цена многомиллионной "Грации", если бы на ней не было камер, богачи ценят безопасность превыше всего.
- Ирен, - Встав напротив бармена, положил ауг руки на плечи девушки. - Иди к выходу, где ты видела, как он ошивался. Смотри в оба, но и глаза не мозоль, нам лучше его не терять. Если окажешься у выхода для персонала, вопросов к бармену будет всяко меньше, чем к выискивающему что-то помощнику Лауры. Если что-то увидишь подозрительное - дай знать. А мы с Коннором пока проведаем место, где он прятался, узнаем, с какой камеры запись нам нужна, чтобы удостовериться. Удачи.
- Погоди-ка, я что, буду показывать тебе, где так хорошо прятался все это время? - Приподнял бровь вмешавшийся Коннор.
- Ты же хотел остановить Юлия, разве нет? - Напомнил ауг, устремляя пристальный взор на вора. - А если нет, то Лаура всегда предоставит тебе возможность выбора: либо неожиданная пуля Юлия через какое-то неопределенное время, либо голодные атлантические акулы прямо сейчас. Могу помочь определиться.
Отпустив Ирен, Джеймс на виду Коннора медленно сжимал и разжимал механический протез. Зрелище и впрямь было жутковатое. Давненько Эшфорд не сминал свинцовых труб и костяных суставов.
- Ладно, будь по-твоему. - Усмехнувшись краем рта, согласился вор. - Но королеве про нычку ни слова. Вдруг она, потехи ради, все же решит накормить мной рыб, а мне и спрятаться негде.
- Считай, легко отделаешься. - Произнес Джеймс, направляясь следом за вором, многозначительно оставившим меткое замечание без внимания.
Они спустились на нижнюю палубу, являвшую собой, по сути, сплошные технические помещения. Здесь же находились кухня, грузовой и моторный отсеки, маленькие каюты для персонала. Словом, все поддержание жизнеобеспечения судна производилось здесь, в самом его низу. В утробе "Грации" червями копошились маленькие люди, пока паразитировавшие наверху богачи наслаждались жизнью, заставляя других лезть из кожи вон. Естественный порядок вещей.
- Здесь. - Кивнул Коннор на стенку коридора, едва двое спустились по лестнице вниз и прошли пару десятков метров вглубь, минуя технические помещения по сторонам.
Джеймс не сразу догадался, что имеет в виду вор. Прямо перед аугом находилась стена коридора, по которой под коробом были почти вплотную проведены трубы. По некоторым из них шла вода из котельной, настолько горячая, что не дотронуться. Сам же короб был полупрозрачным - нет, здесь никак нельзя спрятаться. И только приглядевшись, ауг понял, где в тот раз затаился Коннор. Задняя стенка короба, защищавшая стену коридора от воздействия высоких температур, была не прозрачной, но окрашенной в серо-голубой, аккурат под цвет остального коридора. Куда же важнее то, что за этой стенкой находилась глубокая ниша, предназначенная специально для ремонтных работ. Все, что оставалось вору - усесться поудобнее в полумраке и ждать, прикрывшись съемной задней стенкой. Немудрено, что его никто не нашел. Равно как немудрено и то, что отсюда он ничего не увидел.
- Никогда бы не подумал, что эта штука разбирается и с обратной стороны. - Задумался ауг, взглядом оценивая надежность укрытия.
- Таких мест всегда на любом корабле хватает. "Грация" не исключение, хоть и стоит как половина Африки, надо только поискать. - Заметил вор, ловко поигрывая монетой в руке. - А королеве передай, что ее ищейки из рук вон плохо делают свою работу, и их надо держать на цепи голодными, чтоб старались лучше.
- Осторожнее. Не ровен час, они и человечину жрать с голоду не воспротивятся, а Лаура им это устроит. - Усмехнулся Эшфорд в ответ, предостерегая. - Как думаешь, вор им на закуску сгодится? Какая ему в сущности разница, акулы или псы...
- Он стоял где-то здесь. Топтался на месте, пока разговаривал. - Раздраженно оборвал собеседника Коннор, сворачивая за угол в полудюжине метров от укрытия за трубами. - Слышно его было хорошо, но ни черта не видно.
- А вон и камера. - Поднял взгляд Джеймс на черное всевидящее око, смотревшее за поворот с не такого уж большого расстояния. - Включили их, как только на борт поднялись секьюрити - самые первые из наемного персонала.
Комната охраны находилась на средней палубе. Здесь за множеством мониторов сидело двое грозных мужчин, еще один ходил из угла в угол: тот самый чернокожий, пытавшийся задержать шулера, с которым сейчас как раз обменивался недобрым взглядом, едва заметив у порога. На аугментированного гостя они посмотрели сперва несколько недоверчиво, но потом, по-видимому, решили, что подручному местной хозяйки, в отличие от гостей и каких-нибудь официантов, можно ходить где угодно. В сущности они были правы.
- Подожди здесь. - Предостерег Джеймс оставшегося в коридоре вора не столько от гнева секьюрити, что должен был обрушиться на нарушителя, но от того, чтобы тот хоть немного запомнил расположение камер. Вор есть вор, мало ли что.
- Не очень-то и хотелось. - Сложил мужчина с оспинами руки на груди, выжидающе прильнув спиной к стене.
Джеймс переступил порог, направляясь в сторону одного из столов под множеством мониторов, закрепленных на стене.
- Эй, ты что делаешь?! - Возмутился секьюрити, когда у него из-под носа ауг попытался умыкнуть клавиатуру, чуть не разлив горячий кофе, стоявший здесь же.
- Вопрос личной безопасности госпожи Моретти. - Холодно произнес Эшфорд, не собиравшийся церемониться. - Радуйся, что я на всех вас не донес, что вы работаете, спустя рукава. Настроение у нее скверное, а до берега вплавь не доберешься.
Секьюрити пришлось отступить, откатываясь на кресле в сторону. Ауг согнулся над клавиатурой, находя нужную камеру, изображение с которой выводилось на мониторе:
- В котором часу это примерно было?
- Дай подумать, - Откликнулся Коннор, - Из порта корабль вышел в седьмом часу утра, тогда же примерно и на кухне начали греметь кастрюлями. Сколько там готовятся лобстеры и в какую очередь? Черт его знает, я их в глаза ни разу не видел, не то что не пробовал.
Пришлось посмотреть запись с камеры в ускоренном режиме. Мимо нее и короба-укрытия, за который камера никак заглянуть не могла, то и дело сновали солидно одетые официанты с подносами, разносившими блюда с кухни по остальному кораблю. Редко кто задерживался в углу, да и вообще в заветном коридоре. Наконец где-то ближе к девятому часу нужные кадры попались. Вот он, молодой мужчина, лет под тридцать, светлый, разговаривает по телефону, бейдж на груди гласит: С. Миллер.
- Ирен, - Покидая помещение охраны, выходил на связь Джеймс так, чтобы секьюрити не слышали, - Я проверил камеры. Кажется, это он, как ты и описывала. Светлый официант, молодой, на груди бейдж "С. Миллер". Видишь его? Сможешь как-нибудь задержать? Я буду на месте через минуту.
Пожалуй, если Ирен проявит изобретательность, у нее будет куда меньше шансов спугнуть лже-официанта, а вот вид рыскающего в поисках агента Джеймса точно его заставит бежать, сверкая пятками. Тут как никогда нужны осторожность и внезапность.

Отредактировано James Ashford (2017-07-06 17:13:47)

На верхней палубе их уже поджидали. Как только Ирен в компании лазутчика Юлия, переодетого официантом, показалась в поле зрения Джеймса и Коннора, те подошли ближе, немного выждав, чтобы позволить практически угодившему в западню шпиону подступить к банкетному залу, но держаться подальше от настоящих официантов - лишние глаза и уши ни к чему. Ловушка захлопнулась, как только выдался удачный момент. Делая вид, что проходят мимо подставного официанта, двое мужчин обступили его с обеих сторон, заставляя вжаться спиной в борт "Грации", опасно перегибаясь через него. Удивление испуганного парня не казалось наигранным.
- Осторожнее, малой, тут высоко. - Произнес вор, не отступая ни на шаг. - Будет худо, если ты упадешь прежде, чем скажешь, куда спрятал жучки.
- Что? Какие такие жучки? - Недоумевал официант с бейджиком С.Миллера, крепко хватаясь за поручень, покуда действительно не вышвырнули в океан.
- Даже не думай! - Хватая за воротник шпиона, предостерег его Эшфорд от того, чтобы тот пытался прикидываться дурачком. - Мы знаем, что Юлий заплатил тебе, чтобы ты разложил жучки в банкетном зале перед началом собрания семей.
- Я не...
- Хватит. - Холодно оборвал ауг лазутчика на полуслове. - Играл когда-нибудь в водолазов?
- Н-нет. - Испугался тот.
- О, а я играл. - Усмехнулся Коннор в свойственной только ему манере. - Это когда двое берут третьего за ноги и окунают в воду головой вниз, покуда он не найдет что-нибудь интересное, или не вспомнит.
- Он угрожал мой семье! - Оправдывался "Миллер", трясясь от страха. - Я выбрал деньги!
- Где. Спрятаны. Жучки. - Вцепился Эшфорд стальным протезом в глотку подставного официанта, понемногу усиливая крепкий захват с каждым произносимым словом.
Конечно же, Юлий не мог не угрожать семье того, кто попался в его сети. Так он вел свою игру.
- Ва... Ваза с цветами в центре с-стола. В букете роз. - С трудом отвечал агент Юлия, задыхаясь от нехватки воздуха. - ...Кресло хозяйки - п... под сидением. Блюдо с лобстерами, приклеен к каемке снизу... Пусти!..
- Это все? - Захотел лишний раз убедиться ауг, прежде чем выпустить допрашиваемого из стального захвата.
Тот судорожно закивал головой, желая сделать хотя бы один глубокий вдох. Перед смертью не надышишься, но вряд ли он врал в такой ситуации, когда полететь за борт было проще простого. Впрочем, Джеймса не устроили одни только слова. Разжав протез, он схватил за запястье закашливавшегося официанта, не успевшего даже отдышаться. Стальные тиски сомкнулись на руке агента надежнее любых наручников - из таких не вырваться самостоятельно, не взломать и не распилить ножовкой.
- Ирен, - Обратился ауг к рыжей, таща за собой лазутчика в сторону банкетного зала. - Ты слышала, где их искать. Будет чересчур подозрительно, если я вместе с вором начну переворачивать вверх дном всю сервировку стола. Сделай вид, будто проверяешь выпивку или придумай что-нибудь. Мы покараулим нашего нового знакомого, чтобы тот не выкинул какой-нибудь трюк.
Так и сделали. Покуда бармен выискивала жучки, ауг с Коннором, охраняя лазутчика, стояли у входа в зал, наблюдая за рыжей за богатым длинным столом, ломившийся от яств. Пленник ощутимо нервничал, оно и немудрено - стража принялась решать его судьбу.
- Что с ним делать будем? - Поинтересовался Эшфорд у вора.
- Что-что, - Вздохнул тот. - Валить его надо по-хорошему, концы в воду. Нет никакой гарантии, что он не устроит что-нибудь еще, или Юлию не запоет, прежде чем тот его сам удавит.
- Пожалуйста, не... - Дернулся пленник, тщетно пытаясь вырваться из хватки стального протеза.
- Запереть его, пускай Рэй узнает что-нибудь еще, а Лаура сама решает, что с ним делать? - Размышлял вслух Эшфорд.
- Ну да, - Устало ответил задумавшийся вор, - Думаешь, королева выберет ему легкую участь? Ты ее совсем не знаешь, а я промышлял в этом городе еще до того, как она загремела в тюрьму, как раз когда она наводила шороху на всю округу. Лучше уж тогда сразу вышвырнем его за борт, как она всем грозится. Доплывет до берега - молодец, нет - сам виноват.
Джеймсу трудно было признать, но вор оказался прав. Он почти не знал Лауру, но мог поверить в то, что у набожной итальянки было некое свое представление о милосердии и справедливости в отношении тех, кто перешел ей дорогу. Не мир я принес, но меч - ничего не напоминает? Прямо как у одного мстителя, некогда поставившего на уши всю грузинскую мафию Праги. Рамирез. Браун. Хадсон. Елеев. Моретти? Где эта грань между справедливостью и линчеванием? Бросить умирать человека за то, что у него не было выхода, но забыть о том, что он - пособник террориста? Вспомнить о том, что Лаура вновь впуталась в мафиозные игры, а, значит, святой ее считать попросту нельзя, и личность врага уже не столь важна? Но человеческое лицо... Всегда есть кто-то хуже тебя. Торговать оружием и беспринципно травить невинных людей нервно-паралитическим газом - далеко не одно и то же. Джеймс понимал, что подставной официант уже не жилец в любом случае: ни Лаура, ни Юлий не оставят его в живых. Во что ты ввязался, Эшфорд? А что бы сделал ты? Настоящий ты, Джеймс. Ни боец, совершавший плохие поступки на войне, не только лишь подчиняясь приказам, ни наемник, расстрелявший толпу невинных людей в день Инцидента, ни мститель, вершивший самосуд с винтовкой в руках, ни телохранитель, которому вверили жизнь опасной, но так нужной этому городу женщины. Настоящий Джеймс Эшфорд.
Ауг глубоко вдохнул. Один, два, три. Если так пойдет и дальше, то совсем скоро он научится отличать правильное от неправильного в рамках происходящего, но сейчас, прежде чем прийти к окончательному решению, он бы выслушал мнение того человека, который значил для него больше остальных вместе взятых:
- Ирен, как думаешь, что нам делать с официантом?

А что, пожалуй, это действительно хорошая идея. Джеймс кивнул эпатажному певцу, подталкивая ближе подставного официанта.
- Возвращайтесь на праздник! - Крикнул в след удалявшемуся мужчине в сомбреро Джеймс, а затем обернулся к Ирен, убедившись, что рядом никто не подслушивает, а вор ушел сопроводить "пассажира". - Аллергия, да? Никогда бы не додумался. Хорошо получилось. И волки сыты, и овцы целы.
Впрочем, насладиться коротким торжеством дипломатии не вышло. Властный голос Лауры в банкетном зале объявил вдруг всем, что явились долгожданные гости. Значило это только одно, в помещении кроме хозяйки, ушедшей вместе с Афиной встречать визитеров, могли присутствовать только двое телохранителей.
- Ну вот, началось. - Вздохнул ауг, потрепав Ирен за плечо. - Я оставлю микрофон включенным. Осторожнее с коктейлями, не поддайся соблазну напиться. Без меня.
И, тоскливо улыбнувшись, принялся выпроваживать всех из банкетного зала, старательно готовя его к донельзя важному событию. Вскоре состоялся совет семей. Заседание началось, как только гости заняли свои места за длинным накрытым столом, а Джеймс и Афина - эдакие два ручных титана богини красоты и мудрости во главе стала - встали по сторонам от Лауры.
И вот тогда Эшфорду - да и Афине, на которую он то и дело искоса поглядывал, не поворачивая головы - стало не по себе. Все эти одетые с иголочки дамы и господа выглядели на миллион, но мститель нюхом чуял смрад разложения. Вонь падали не скрыть, как ни бальзамируйся дорогим парфюмом. Все эти люди давно умерли и прогнили насквозь, но, в отличие от Лауры, не воскресли, обретя веру, лучившуюся из груди ярким солнечным светом. Поглядите на них, неужели это их союзники? Неужели само выживание зиждется на них? Кому как не солдату знать, что на войне все средства хороши, но это уж чересчур! Да это же сброд лицемерных ублюдков, на которых жалко даже тратить по одному-единственному патрону, просто сбросьте их за борт на корм рыбам! Джеймс сжал в кулаках сложенные руки на груди, но это не слишком спасало.
Что до Лауры, то она прекрасно понимала, с кем имеет дело, поэтому снизошла до того, чтобы говорить с ними на их языке. Не на том решительном и деловитом, на каком общалась с Тевтонцами, но на языке силы, запугивания и только иногда железных доводов с неоспоримыми доказательствами - иного здесь не поймут. Однако это не возымело должного эффекта. Угроза Юлия семьи не пугала, да и с чего стервятникам бояться орла? Они всегда смогут доклевать остатки за ним. Они слушали, но не хотели слышать, оставаясь глухи, и тогда Джеймс понял, в чем дело, в чем состоял просчет госпожи Моретти. Последнее собрание, на котором ей довелось побывать, проводилось незадолго до того, как женщина угодила за решетку. С тех пор многое изменилось, отойдя от дел она этого попросту не знала. Хваленые принципы отошли на второй план, и о них вспоминали только тогда, когда это выгодно. Деньги заменили всем им любые правила, в ход пошло то, от чего не только у некогда боровшегося с Двали Джеймса, но и у заново рожденной крестной матери волосы вставали дыбом: похищения с целью разбора людей на запчасти, работорговля, сутенерство. На фоне всего этого нелегальный игорный бизнес и контрабанда оружия казались детскими шалостями, а в особенности когда о действительно страшных вещах говорили с такой легкостью, с какой это делали собравшиеся мафиози. Никому не было дела до Юлия, никто не хотел отрываться от пожирания города по кусочкам. От чего же его спасать, им это выгодно: пусть Кейптаун пожрут, а они доедят падаль. Единственное же, что могло их увлечь по-настоящему, так это грызня друг с другом за кусок побольше и посвежее. У каждой из семей имелись острые противоречия с какой-то другой, гнев же в банкетном зале прятался под напускной вежливостью. Семьи не вели открытых войн, но не упускали случая насолить друг другу. Когда-то давно, еще во времена той Лауры Моретти, оступившимся здесь подавали руку, помогая подняться, но теперь толкали в грязь и запинывали ногами. Вся эта новая политика напоминала изощренные придворные интриги у подножия трона, который, к слову, занимал сейчас дон Грассо - на редкость противный и надменный тип средних лет, напоминавший жирного борова, перед которым все заискивали и пресмыкались, поддакивая его твердому решению не поддерживать Лауру и игнорировать Юлия. Но Джеймс знал, каждый из гостей ищет удобного шанса подобраться к Грассо как можно ближе, чтобы всадить нож в заплывшую жиром спину. Все они были столь увлечены этой игрой, что не заметят, как казино скоро будет объято пламенем, а карты начнут тлеть прямо в руках. Азарт не позволит им видеть дальше собственного носа.
Три часа переливания из пустого в порожнее не дали результата. Переговоры окончились ничем. Прежде чем уйти Лаура была вынуждена натянуть такую же фальшивую улыбку дружелюбия, дав распоряжение начать праздник, чтобы дорогие гости развлекались. В банкетном зале заиграла живая музыка, появились одетые в винтажное белье танцовщицы из кабаре, захлопали пробки открываемых бутылок с шампанским. Ни Джеймс, ни Лаура, ни Афина, порознь разбредшиеся подальше от этого действа не могли понять, как могут гости пировать, когда у порога стоит враг, уже едва ли не поймавший тебя в перекрестье оптического прицела. Быть может, думал Эшфорд, дело все в том, что тот, кто умер уже однажды, но так и не воскрес, не может умереть во второй раз? Не возникало у ага и сомнения в том, что некоторые из семей уже взяли на себя роль Иуд, продавшись за серебро Юлия. Без таких здесь обойтись попросту не могло.
Впрочем, что ни говори, а некое чувство облегчения от того, что ни к какому консенсусу совет так и не пришел, не покидало телохранителя Лауры. Не стоит им связываться с этим сбродом. Бойцу лучше сидеть в траншеях одному, готовясь встретить противника лицом к лицу, чем ловить спиной пули от перешедшего на сторону врага "союзника" в тылу, попадая под перекрестный огонь.
Когда Джеймс уже поздним вечером нашел пропавшую в поисках уединения хозяйку судна, та пряталась подальше от долетавшего шума веселья на самом носу судна. Неизменно изящная и элегантная дама курила, задумчиво вглядываясь в темные глубины Атлантики. Даже потерпев фиаско, королева оставалась неотразима, как и всегда будоража, внушая трепет простым смертным, но тщетно скрываемая тоска - всевышним не пристало проявлять человечность на людях - на ее лице явно давала понять, что не было никакого смысла ни в этом собрании, ни в этом платье, и ни в чем вообще. Среди всех представителей семей только она одна понимала, что к чему. В конце концов, задумка сплотить их перед лицом общей угрозой принадлежала ей одной. Благородная цель, но неосуществимая.
- Скажи, Джеймс, - Стряхнув пепел сигареты на мундштуке за борт, наконец негромко произнесла она, не оборачиваясь к собеседнику. - Неужели я и впрямь так просчиталась?
- Нет. - Искренне ответил ауг, осторожно положив неживую руку на обнаженное плечо женщины. - Вы гораздо лучше их всех вместе взятых. Они и мизинца Вашего не стоят, поверьте.
Он даже не лукавил, что само по себе редкость. Черт возьми, если бы от зари времен все преступники мира были такими мудрыми, рассудительными и находчивыми как Лаура, то появившийся в Праге мститель с самого начала остался бы без работы, а сама преступность на юридическом уровне считалась бы за благодетель. Все познается в сравнении, и теперь Эшфорду как никогда было с чем сравнивать.
Позже, ходя по пассажирской палубе, он видел, как к даме, запершейся в хозяйской каюте, после главного номера с шампанским наведалась приглашенная на праздник Магнолия - неотразимая звезда. Потом туда же, озираясь по сторонам (ауг остался незамеченным), явилась и Афина, и больше дверь не открывалась. Значило это только то, что Рэйчел, старательно скрывавшей под маской неприязни свое тайное обожание Моретти, привалило "работы" даже вдвое больше. Воистину, ночь больших открытий. Что-то подсказывало Джеймсу, что непоколебимая воительница, исполняя свои прямые и не очень обязанности телохранителя, даже не вспотеет, и на девичник обязательно явится еще какая-нибудь танцовщица, а то и не одна.
- Такое вот у нас незавидное положение. - Делился ауг всем увиденным и услышанным по секрету с Ирен, сидя с ней в каюте за бутылкой виски, когда уже давно перевалило за полночь. - Только байкерам и не все равно. Даже если бы Юлий нас и подслушал, то ничего бы из этого не извлек кроме того, что мы одни. Как думаешь, сколько семей у него уже на прикорме?
Палубой выше доносился шум бурного веселья, но звукоизоляция в многомиллионной яхте была на высоте, а потому Джеймс его попросту не слышал. У телохранителя и без того гудело в голове от этого пира во время чумы. Он слишком долго пытался продержаться трезвым, изо всех сил пытаясь вынести смрад разложения, источаемый лицемерными ублюдками. Настолько долго, что теперь выпивка (не одной же Афине должно доставаться все веселье), стоило ему до нее дорваться, едва ли давала желаемого эффекта, лишь обжигая глотку.

Отредактировано James Ashford (2017-07-30 12:50:48)

Отредактировано James Ashford (2017-08-06 20:56:36)

Он чувствовал все, иначе и быть не могло в те редкие разы, когда неживой, высеченный из гранита каменный исполин, эта чертова железяка, становилась человеком. Кем-то, кем уже давно была лишена права быть. Джеймс держал Ирен, помогая ей двигаться навстречу себе, вцепившись так, будто бы хотел помешать кому-то или чему-то ее у него отнять. Даже стальная рука, жившая прежде, казалось, своенравно, отдельной от хозяина жизнью, стремилась по-настоящему ухватиться за последние остатки его человечности, воплощенной в другом человеке. Он сражался слишком долго за то, чтобы просто чувствовать: видеть эти зеленые глаза, прикасаться к нежной светлой кожи, вдыхать пьянящий аромат рыжих волос. Эта битва шла целую вечность, и он устал. Лаура, Афина, Вратислав, Двали, Тевтонцы, Юлий - это не его война, и в такие моменты он сознавал это особенно остро, ибо жажда крови прирожденного бойца уступала место чему-то, что прежнего Эшфорда повергло бы в стыд, как слабость, но теперь теплившееся малознакомое чувство грело израненную душу.
Когда выдастся еще одна такая ночь? Может статься, больше никогда, ибо они одни на этой войне с Юлием. Им надо бежать, стоит уйти. Тот, кто никогда прежде не сдавался, заслужил право единожды отступить, чтобы не потерять разом все, что имел. Лаура, Афина, Вратислав - они поймут, даже если осудят. В конце концов, много ли здесь стоит понимать, когда тяжесть выпавших на его долю испытаний и тяжелых решений была написана у Джеймса на лице? Казалось, это увидит даже слепой, а прикоснувшись, прозреет и пустит слезу сочувствия.
Но сочувствия он никогда не искал. Он нашел Ирен.
Тяжело дыша, он жадно перехватил ее сзади, целуя при этом в шею и плечи, задавая более быстрый ритм. Джеймс словно оторвался от земли и теперь парил. Был не здесь, не сейчас, но с ней. Время и место потеряли значение, даже если вдруг сталось так, будто эти условности являлись абсолютно разными для них обоих, но сошлись вопреки мыслимым и немыслимым законам мироздания, только лишь чтобы... Боже, как же хорошо. Слишком хорошо - прежде она не ошиблась. Ему же не хватало слов, чтобы подтвердить это теперь. Все, что ему оставалось - тяжело дышать с кротким приглушенным мужским стоном, когда сдерживаться больше не было сил.
Она любила его, а он не мог похвастаться тем, что нечасто слышал это в свой адрес от кого бы то ни было за всю свою жизнь. Да что у него вообще было в жизни? Война, смерть, потери, россыпь шрамов, мозоли на ладонях от рукоятей и спусковых крючков. Порох и кровь. Теперь же ко всему этому добавилось то, что он впервые поистине хотел защищать любой ценой.
- И я люблю тебя. - Тяжело дыша, держа Ирен за руку, успел ауг негромко шепнуть женщине на ухо, проваливаясь в дремоту едва ли не на партнерше.
Ирен, родная, ему бы всего пять минуточек, только немного передохнуть, и... От усталости сон застал его врасплох.
Открыл глаза Джеймс под ясным, звездным ночным небом. Потрескавшееся и обгоревшее под палящим солнцем лицо обдувал прохладный ветер, какой бывает только в пустыне. Нет! Верни его обратно, только не сейчас!
- Вставай, Эшфорд. - Голос будившего его Хадсона было ни с чем не спутать. - На том свете отдохнешь.
- Я разве еще не умер? - Вопрошал мужчина, с трудом поднимая тяжелую голову с песка.
- Физически еще нет. - Первым ответил Рамирез.
Четверо наемников сидели вокруг разведенного костра, передавая по кругу початую бутылку чего-то крепкого. Дошла очередь и до разбуженного Джеймса. Тот медленно принял ее из рук Елеева, удивленно уставившись на ладонь правой руки. Живую ладонь.
- Ты там что ли карманную голую бабу увидал? - Не удержался от шуточек Браун, которую остальные встретили одобрительными смешками.
Джеймс поднял взгляд на аугментированных братьев по оружию. Рамирез, Браун, Хадсон, Елеев и он сам. Эшфорду казалось, что кого-то не хватает, кого-то одного очень важного. Другие же будто не замечали этого отсутствия, но Джеймсу оно казалось таким вопиющим. будто бы кто-то вырезал целый кусок с полотна художника.
- Так как вы тут, ребята? - Поинтересовался не-ауг у остальных, легко приложившись к бутылке.
- Сам как думаешь? - Бросил Елеев, вороша угли костра. - Скукотища. Нам тут еще целую вечность сидеть.
- Уже поди и забыл, что это такое, прозябать в вечном ожидании боя, а, Эшфорд? - Наседал Хадсон.
- Не забыл. - Возмутился Джеймс.
- Один так тоже говорил, погляди, что с ним стало. - Незамедлительно посоветовал Елеев, указывая пальцем куда-то в сторону, прямиком за сидевшего на песке командира. - Не дождался, понимаешь. Про самое главное забыл и не вытерпел.
Джеймс обернулся, поднимаясь с места. В паре метров от него была насыпана свежая могила, отмеченная покосившимся крестом. На паре сухих, грубо связанных поперек деревяшек позвякивали колыхавшиеся на ветру жетоны смертника. Здесь покоился пятый. Как же его звали? Джеймсу, вмиг позабывшему про подчиненных, тотчас потребовалось вспомнить, во что бы то ни стало. Он подошел медленно, протягивая живую правую руку к позвякивавшем жетонам с неким трепетом, будто бы там, на двух кусочках полированной стали высечена истина, отвечающая на все вопросы мироздания.
Жетоны оказались куда тяжелее, чем он ожидал. В свете от костра позади было не разобрать надписи, пришлось напрячь зрение.
Джеймс Эшфорд.
В то же мгновение где-то сзади послышались раскаты грома, испуганный Джеймс обернулся, но у догоравшего костра никого не было. Мужчина готов был броситься бежать, однако стоило ему оторвать ногу от земли, из-под нее, прямиком из свежей песчаной могилы вытянулась до боли знакомая механическая рука. Протез вцепился в лодыжку наемника мертвой хваткой. Гром становился все оглушительнее, и вдруг небеса разверзлись. Дождем на утаскиваемого в могилу полилась кровь, градом посыпались стреляные гильзы.
То был не гром, а стрельба. Проснувшись от полуминутного кошмара, Джеймс обнаружил себя все в той же каюте Грации, в постели рядом с Ирен. Где-то наверху и за стенами звучала музыка его жизни, совпадавшая с ритмом его сердца, звучавшая призывно, как громыхают ритуальные барабаны. Ошибки быть не могло. Он отдал бы свой стальной протез, чтобы ошибиться, едва завидев в полумраке черты испуганного, скорбного лица своей женщины.
- Нет. - Решительно ответил ауг, тотчас поднимаясь с кровати. - Запрись здесь, забаррикадируй дверь и никого не впускай.
Он знал, что делал. Или то знали его сны, казавшиеся вещими? Он и правда забыл. Забыл, что путь его предопределен. Забыл самое главное: что вся эта явь с бесконечными яркими ночами в каюте - не для него, как бы ни хотелось обратного. Он втянул в это Ирен, но никогда не бежал от проблем. Не убежит и теперь, в последний раз - у него не было иного выхода, однако у рыжей еще оставался способ вернуться обратно к нормальной жизни, ведь это именно она пустила его погостить в свой мир, а он утащил ее за собой, не давая и шанса возвратиться. Там наверху - страх и война, потери и смерть, порох и кровь. Там наверху нет больше ничего, прямо как у Эшфорда за душой. Там наверху все обретает тот смысл, что был заложен в само существование Джеймса изначально, но он сошел с проторенной дороги, заставив страдать тех, кто этого не заслуживал. Он должен их спасти. Спасти Ирен от себя самого. Иного способа ответить за содеянное попросту нет.
Ауг одевался второпях и, найдя в полумраке пистолет, проверил заряженный магазин, а затем громко звякнул им, доведенным до совершенства движением возвращая назад в пистолет, чтобы стрелять на поражение. Стоя у двери, готовясь выйти в свою стихию, ему казалось, что нужно что-то сказать напоследок, но слова предательски роились в голове, застревали в глотке острыми рыболовными крючками. Они никогда не были его стихией. Кажется, хотя бы это Ирен могла понять. Ему же очень хотелось остаться, но сам он не мог.
У выхода Джеймс обернулся через плечо, не в силах вымолвить и слова. Его печальный взгляд полный тоски. устремленный на Ирен, не выдавал никакой тревоги: береги себя, все идет так, как и должно быть, и закончится так, как должно закончиться. Он не мог ни о чем просить, не имел на то никакого права. И только в карих глазах ауга читалась искренняя и неосознанная кроткая просьба: попроси меня и я останусь.
Он знал только две вещи: что любил Ее, и что ступив за порог уже не вернется никогда.

Отредактировано James Ashford (2017-08-16 19:23:54)

Он не слышал. Снова был будто бы не здесь, но где? Не где, а когда. В том времени, когда не значили ничего ни свои, ни чужие, сродни одержимости, и важна лишь только цель. Правда крылась в том, что все это время он хотел быть кем-то, кем не являлся. Героем. Преградившей дорогу Ирен, взывавшей к голосу разума и чувствам этого не понять. Да и нужно ли ей? Молчавший Джеймс и сам не мог взять в толк, почему он снова и снова возвращается на исходную.
Ирен было не одолеть так просто механический протез, вцепившийся в рукоять пистолета мертвой хваткой в тщетной попытке его отобрать. Даже если бы это случилось, чувствовал Эшфорд себя так, что ступил бы за порог даже безоружным, но при этом какая-то часть его сознания говорила, что в этом нет никакого смысла. Тех, ради кого он был готов прежде рвать глотки зубами, было уже не вернуть с того света, но на этом еще оставались люди, для которых стоило пожить. Люди, которые нуждались в нем. Люди, которые были нужны ему.
Бесчувственная машина? Прямо как на того самого мстителя, на него едва ли действовали слезы и мольбы. Как и отчаянные удары, они не переубеждали, но все же заставили Джеймса застрять где-то на полпути, между двух огней. Ирен, осыпая ударами и проклятиями (ни того, ни другого мужчина не замечал), смогла оттолкнуть его прочь от двери, но еще не вытолкнула из этого пожарища в сознании. С каждой секундой его клинило все сильнее и сильнее, и вот теперь, отступив назад, он уже даже отказался возвращать выпущенный (или выхваченный?) пистолет, и, поддаваясь, выпустив из неживой руки, совершенно не придавал значения тому, что доведенная до отчаяния рыжая была готова убить им его самого.
Только когда мольбы перешли едва ли не в истерику, он нашел в себе силы поднять пустой взгляд на Ирен, отчаянно пытавшуюся буквально достучаться до него. И вот, когда уже казалось, что с тем же успехом можно пытаться биться головой в дверь подземного бункера, что-то шелохнулось в Джеймсе. Его сознание, перетягиваемое подобно канату поочередно то на одну сторону, то на другую, вдруг бесповоротно подалось на ту, что убеждала остаться. Виной тому стала одна-единственная мысль, пожелавшая принять участие в диковинном состязании, стоило аугу задержать свой взгляд на Ирен: все будет напрасно, стоит ему ступить за порог по своей воле. Весь пройденный путь, все жертвы, все, чего он достиг. Он боролся всегда, но разве это не было бы сдачей, поставь он все разом на карту?
Нужно было сказать хоть что-то, но он не мог. Слова не потребовались и вовсе стали излишни, когда пустота в карих глазах сменилась привычной тяжестью и тоской. Нет, уйти он не мог, время, когда все было настолько просто, давно миновало. Теперь Джеймс не один. Он лишь коротко - насколько позволяла ситуация - обнял Ирен за плечи, давая понять, что все будет в порядке, и он остается. Эшфорд уже продумывал свой следующий ход, но беда никогда не приходит одна. В еще только возникавшие в голове планы моментально внесли коррективы нападавшие на яхту налетчики за порогом. Входная дверь в каюту начала ходить ходуном.
- Прячься. - Скомандовал ауг, решительно отталкивая Ирен и забирая при этом у нее свой пистолет, ибо время для разговоров, рассуждений и размышлений прошло, но отнюдь не по его вине.
Похоже, им предстояло отбиваться от нападавших в каюте. Люди Юлия знали, что делали, заявившись посреди ночи. Сомнений в том, что это были те самые боевики, на которых собравшиеся на "Грации" безуспешно пытались найти управу, не возникало. Периодически наверху слышалась стрельба, но какая-то уж слишком вялая для перестрелки. Говорило это об одном: сопротивления налетчики почти не встречали.
Безопасность на суперяхте была на высшем уровне, вот почему налетчикам не удалось попросту выбить дверь в каюту ногами. Вместе с тем у любой крепости есть слабые места, а незваные гости знали, что делают. Когда за порогом раздался один громкий и оглушительный хлопок, отдавшийся эхом в коридоре средней палубы и звоном сломанной петли, Джеймс не мог обознаться. Двенадцатый калибр.
- Они выносят двери ружьями. - Констатировал ауг, прячась за спинкой дивана, крепко сжав рукоять пистолета.
Всего лишь пистолета против, как минимум, двоих боевиков. Один зайдет на штурм с автоматикой, второй с ружьем будет прикрывать - и это в лучшем случае. Что если их трое? Четверо? Пятеро? Нет, так его и Ирен точно убьют, будь у ауга чуть больше времени на подготовку и возведение баррикад... Но нет, Джеймс услышал второй залп из ружья, а это значило, что смерть даже ближе, чем он предполагал. В голове словно затикали механические часы обратного, отмеряя время до того, как дверь на хлипких петлях рухнет на пол, и в каюте начнется ад. Глубокий вдох, один, два, три. Оборонявшиеся были в ловушке.
По крайней мере он погибнет, не оставляя Ирен одну, как она и хотела. Как жаль, что Джеймс дал ей так мало и не мог ее спасти. А вот она, как оказалось, еще могла спасти их обоих в последнюю минуту, потому как задержав свой взгляд на долю секунды на женщине, ауг увидел огонь решимости в ее глазах. Кажется, все эти уроки жизни от бывалого вояки не прошли даром, он ей гордился. И любил.

Отредактировано James Ashford (2017-08-27 11:59:19)

Стоило только надавить на ручку двери на балкон посильнее, и заклинивший замок поддался. Было бы лишним выбивать стекло, только в самом крайнем случае, иначе штурмовики за порогом быстро бы смекнули, куда делись постояльцы океанического номера класса люкс. В грубое лицо Джеймса ударил прохладный воздух Атлантики, его свежесть могла бы подействовать умиротворяюще, если бы не ходившая ходуном дверь в каюту, выбиваемая с помощью ружья. Эшфорд выбежал на балкон первым, Ирен - следом. Он так и не смог ее как следует похвалить за найденный выход из, казалось бы, тупиковой ситуации. Ему и самому следовало обратить внимание на балкон, но все эти самокопания выбили мужчину из колеи в самый неподходящий момент. Что и сказать, железяки ржавеют.
- Руку! - Скомандовал Джеймс, взобравшись с бортовой ограды балкона на узкий парапет слева, когда дверь в каюту уже держалась на последнем издыхании.
Ауг не просто помог рыжей, а едва ли не потянул Ирен за собой стальной рукой, ни за что бы не отпустив. Секунда промедления обошлась бы слишком дорого: яркий свет двух подствольных фонариков устремился бы прямо в стройную женскую фигуру, а затем ее бы за секунду превратили в решето.
Джеймс замер на месте, прижимаясь спиной к плоскому борту яхты в не самых подходящих для скалолазания ботинках. Ноги едва не разъезжались, темнота вокруг, чуть рассеиваемая светом затихшей верхней палубы сказывалась на видимости. Под ногами внизу плескались черные воды океана, в покинутой каюте слышался тяжелый топот ног. Когда один из неизвестных приблизился к балкону, только чистое везение помогло беглецам в том, что налетчик не удосужился выйти наружу и перегнуться через борт, смотря по сторонам.
- Чисто! - Отрапортовал незнакомый мужской голос подельнику. - Идем дальше.
Возвращаться назад не имело смысла, даже когда в каюте все затихло. Где гарантии, что кто-нибудь из вооруженных боевиков не остался внутри? Джеймс бы точно оставил кого-нибудь удерживать позицию, именно руководствуясь этим принципом, пришлось уйти, а затем пройти и мимо двух следующих кают. Темнота и опущенные жалюзи могли бы сыграть двоим на руку, если бы только те знали наверняка, что за ними не притаилось целое отделение бойцов противника. Проверять это рискуя жизнями, Джеймсу не хотелось.
- Здесь. - Шепнул Джеймс, готовясь (в том числе и морально) ступать на балкон номера хозяйки Грации. - Окно открыто, кажется, никого нет.
Это и обнадеживало, и пугало одновременно. Оставалось только надеяться, что с Лаурой и Афиной ничего не случилось. Отчасти именно поэтому Джеймс и выбрал данный балкон - чтобы убедиться, что женщины не пострадали, или помочь им отбиться. Говорите что угодно об этих двоих, но без боя они бы точно не дались, а роскошная каюта с балкона казалась абсолютно целой и невредимой. Значит, терять надежду преждевременно.
- Афина! - Пытался пробиться в молчавший радиоэфир Эшфорд, ступая на балкон каюты. - Рэй, прием!
Но в ответ лишь тишина. Или отчаиваться не так уж преждевременно? Джеймс сжал крепче рукоять пистолета.
- Не отвечает. Надеюсь, сняла наушник, чтобы барахтаться в джакузи. - Перемахивая через приоткрытое окно залитой приглушенным светом хозяйской каюты, произнес Джеймс, подавая Ирен руку и указывая кивком головы на бурлившее джакузи, переливавшееся разноцветными неоновыми огнями, недалеко от которого лежали хорошо знакомые, небрежно скинкутые женские брюки и рубашка больших размеров. А вот Лауры следов никаких, только если та сразу не ступила сюда раздетой заблаговременно.
Но провести детальный осмотр места происшествия так и не удалось. Джеймс не успел развеять свои опасения по поводу большого красного пятна на кафеле между джакузи и баром, когда Ирен указала в сторону двери в гостевую зону океанских люкс-апартаментов. Горе-телохранителю так и придется гадать, кровь это или красное вино, пока в дверном проеме маячит грозного вида силуэт вооруженного бойца. Где-то там, поблизости недвижно лежит еще один боевик - мертвый. Неужто кто-то из дам постарался?
Джеймс моментально присел, прячась вместе с Ирен за широченной кроватью во избежание обнаружения. Он вновь взглянул на свой пистолет, понимая, что в выстрелы зазвучат, как духовой оркестр на кладбище. После стрельбы и криков воцарившаяся вокруг тишина едва ли отличалась от гробовой. Полцарства за глушитель, которого нет, или придется вновь что-то изобретать. Думай, Джеймс, думай.
- Ирен, подай мне подушку. - Шепотом попросил ауг, едва его взгляд уцепился за искомый предмет. Когда же тот оказался у него в свободной руке, он принялся объяснять женщине задуманное. - Патронов всего ничего. Мы сможем выстрелить тихо только один раз, но нужно делать это вплотную. Я постараюсь подобраться поближе и уложить его, - Протез ауга дернулся, приобнажая спрятанный полуметровый клинок, а затем Джеймс передал спутнице пистолет и подушку, легко выглядывая из-за укрытия, - Крепкий, зараза, тоже железяка - это будет не так-то просто. Помнишь Беккера? Неожиданность, вот наше единственное преимущество. Сиди на месте до последнего, подходи и стреляй если только увидишь, что другого выхода у нет, и либо он убьет меня в рукопашной, либо сюда сбегутся все, кто есть, и уложат нас двоих сразу. Если выйдешь - бей без промаха и только вплотную, второго шанса может не подвернуться. Именно поэтому я, если не убью его, хотя бы попытаюсь поймать. Если попытаюсь застрелить сам сходу - велик шанс, что ничего не выйдет. Если же он застрелит меня прежде, чем я до него доберусь - не вздумай стрелять издалека, без упора в цель никакая подушка не спасет. Поняла?
Ему не пришлось объяснять дважды. Времени для долгих прощаний не было, Эшфорд лишь посмотрел в зеленые глаза Ирен, осторожно приложив холодную неживую ладонь к гладкой и теплой щеке своей женщины, будто бы обещая, что все в очередной раз будет в порядке. Уверенный кивок головы мог означать только одно: понеслась.
Со стороны это могло походить на обычное мародерство в поисках ценностей - разбросанные чемоданы, раскиданные по дивану женские вещи. А вот если присмотреться, то обычное на первый взгляд мародерство приобретало какие-то болезненные склонности: копался двухметровый чернокожий наемник в купальниках и белье госпожи Моретти, и левой стальной кистью, свесив штурмовую винтовку на плече, искал в кружевах и подвязках отнюдь не то золото, что блестит. Более того, делал это столь увлеченно, что не придавал особого значения окровавленному, обезображенному трупу напарника неподалеку, распластавшемуся с чудовищными ранами от дроби в груди. Почерк Афины, как пить дать.
- Удерживаю позицию в главной каюте, - Вдруг произнес боевик, не отрываясь от своего странного занятия. - Боец Эхо-один погиб, противник скрылся, прием. Никак нет, подкрепления не требуется, веду поиск целей.
Определенно не тех, кого следовало.
Вложенная Джеймсом сила в удар не возымела должного эффекта. Послышался сильный стальной грохот, когда полуметровый бритвенно-острый клинок Эшфорда ударился о стальную шею боевика, высекая искры. Откуда было телохранителю знать, что под тактическим снаряжением боевик-извращенец аугментирован от кончиков пальцев левой руки до самой шеи? Тот, скорчив гримасу ярости, резко обернулся назад для ответного удара наотмашь, но Эшфорд уклонился от метившего в лицо стального кулака. Завязалась драка - террорист не мог снять штурмовую винтовку с плеча и привести в боевую готовность. Мысленно Джеймс только этого и ждал, однако двухметровый негр прекрасно понимал, чем может быть чревата потеря драгоценной секунды.
В ответ на выпад противника Джеймс контратаковал клинком в очередной раз, заставляя налетчика закрыться механическим протезом от рубящего удара рассекавшего воздух клинка. У Эшфорда не было преимущества в росте, и заставить пошатнуться такого верзилу - та еще задачка, но благодаря этому маневру ему удалось. В тот же момент телохранитель перехватил живой рукой противника за бок, подставляя подножку, падая вместе с ним аккурат на стеклянный журнальный столик, стоивший, должно быть, целое состояние. Громче звона разбившегося вдребезги стекла раздался такой грохот, будто бы с небес сверзились два каменных титана, возжелавшие поотрывать друг другу головы, попутно обдав землю волной десятибальных землетрясений.
Рукопашная - это страшно. Штурмовая винтовка безвольно болталась между вцепившимися друг в друга неприятелями на ремне террориста, для удара же стальным клинком не хватало замаха - Джеймс обхватил ладонью бритый череп чернокожего, едва не сминая, враг в ответ так же намертво стиснул тиски своего протеза на шее Эшфорда. Глаза обоих налились кровью, от чудовищной боли никому не доставало сил для последнего рывка, сопровождающегося хрустом костей. Ничья продержится недолго, покуда один из них не даст слабину, или не найдет иной выход.
Чернокожий нащупал свободной рукой рукоять боевого ножа в ножнах на груди тактического жилета, сталь едва сверкнула в приглушенном свете, жадно впиваясь в живое плечо неживой правой руки Эшфорда. От боли попытался сомкнуть ладонь на черепе дергавшегося врага еще сильнее, но слабевшему телохранителю едва ли хватало воздуха, чтобы довершить начатое или помолиться напоследок своему ангелу-хранителю.

Отредактировано James Ashford (2017-09-02 19:33:17)