Deus Ex |
|
Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"! Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+. • Список персонажей; • Упрощенный прием; • Заявки от игроков. Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000. |
• Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос.
Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. В результате лондонских событий 29 октября принятие «Акта о восстановлении человечества» отложено, Иллюминаты готовятся нанести новый удар. • Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология. |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » По тонкому льду. 12.11.2029
1. Название: "По тонкому льду".
2. Дата: 12 ноября 2029 года.
3. Место: Прага, штаб-квартира ОГ-29.
4. Действующие лица: Adam Jensen, Delara Auzenne.
5. Краткое описание: после разбора полетов с участием Дженсена и Макриди "охота на ведьм" в ОГ-29 продолжается. Адам и Делара пытаются докопаться до истины, но каждый со своей стороны, преследуя свою цель.
С Макриди было покончено. В Том Самом Списке, составленном лично ей и одобренном самим Мандерли, он занимал почетное первое место - разумеется, после Дженсена. Но Адам был неприкасаемым, человеком, способным вывести их на главную занозу в заднице у Иллюминатов - а потому его не трогали. Пока.
Наступит подходящий момент - и надобность в нем отпадет. Делара ни на секунду не позволяла себе забыть о том, насколько опасен этот человек. Опасен не боевым опытом или аугментированными конечностями, а тем, что видел и понимал больше, чем ему позволяли. Вот почему его необходимо было обезоружить. Выиграть время до тех пор, пока Янус не окажется у них под прицелом.
- Адам, - Делара оторвалась от монитора и мягко, по-кошачьи поднялась из-за стола на звук открывшейся двери. Ее губы тронула дежурная улыбка операционистки, но не заметить, что она чем-то обеспокоена, было трудно. - Спасибо, что зашел.
Упоминать о том, что у Дженсена не было особого выбора, она не стала.
Для Дженсена то, что произошло вчера, было одновременно и проигрышем и победой. Они с Миллером проиграли Макриди, однако Адам ясно понял, что у Делары и Мандерли на уме. Теперь Дженсена занимал вопрос, кто следующий?
Поздним вечером 11 ноября, после показательного избиения Дункана, Адам связался с Алекс. Вега пообещала найти информацию о Чикане и попросила Дженсена быть осторожным. Он и не собирался делать каких-либо резких движений, потому что чувствовал себя словно зажатым в тисках. Рассказал ей о рыжеволосой женщине со странным именем, которая следила за ними и за Орловым, и попросил держаться в тени. Личных встреч на ближайшее время они не планировали.
В рядах ОГ-29 царило обманчивое затишье, но воздух звенел, как натянутая струна. Васкез восприняла временное назначение с видимым спокойствием, ребята напряженно молчали, да и Адам не изменял своей привычке не говорить лишних слов. Миллер держался по-прежнему строго, с заметной отстраненностью. У всех словно по мановению волшебной палочки нашлись неотложные дела.
И только доктору Озен не сиделось спокойно. Она вновь продолжила таскать всех и каждого в свой кабинет. На исповедь. Под колпак. Для пристального наблюдения.
– Привет, Делара, – сказал Дженсен, проходя к столу и усаживаясь на диван. В ладонях он держал пластиковый стаканчик с кофе, глаза как обычно скрывали темные очки. Выражение лица было усталым. Несколькими минутами ранее он выяснял, кому теперь сдавать стандартный отчет.
Видок у Адама был так себе, а впрочем, кто из них после вчерашнего выглядел лучше? К привычному недосыпанию прибавилась очередная куча бюрократии, повисшее в воздухе напряжение и смутное ожидание нового удара. О том, что отстранением Мака дело не закончится, в глубине души догадывался, наверное, каждый. Даже те, кто привык выполнять приказы, не задумываясь.
А доктор Озен тем временем не давала своим подопечным передышки, как гончая выискивая по горячим следам малейшие признаки нелояльности. Она даже Чикане продержала здесь добрый час - просто чтобы не вызывать подозрений.
- Мне жаль, что пришлось втянуть тебя во все это, - опустившись на стул, Делара слегка подалась вперед и сложила пальцы домиком. - Поверь, это не доставило мне удовольствия.
Она говорила вполне искренне. Убрать Макриди было необходимо: для человека, проработавшего двадцать лет в спецназе, он задавал слишком много вопросов и явно ставил свои представления о справедливости выше субординации. Такие люди были слишком опасны. Вот почему в разговоре с Джо она настаивала на том, чтобы избавиться от него в первую очередь, пока не станет слишком поздно, и у них не останется другого выхода.
Как тогда с Блэком.
- Дункан - твой товарищ, - с небольшим нажимом произнесла доктор Озен. Ее взгляд как всегда застыл на темной глади очков - две черные дыры, за которыми Адам как обычно прятал свои глаза. - Я знаю, ты не был согласен с моим решением - и все же не стал покрывать его там, как сделал бы другой. Спасибо за честность.
Небольшой укол в расчете на то, чтобы вызвать чувство вины.
Она до сих пор не знала, было ли поведение Дженсена там, в переговорке, проявлением какой-то врожденной самоубийственной откровенности, или он, поняв, что исход дела предрешен, просто поспешил отвоевать несколько очков в свою пользу. Но Делара ознакомилась с досье на Адама еще до того, как перевелась сюда. Вряд ли его участие в этом спектакле прошло для него бесследно.
Отредактировано Delara Auzenne (2017-07-09 20:27:30)
Адам сделал глоток подостывшего кофе, откидываясь на спинку дивана. Как говорится, чувствуйте себя как дома. Вот он и расположился со всем возможным удобством.
Несколько секунд Дженсен беззастенчиво разглядывал Делару. Она была красивой, но одевалась на его взгляд чересчур скромно. Адам вспомнил, как дразнил ее Мак, и стоило больших сил сдержать грустную улыбку. Дошутился Дункан. Но, по мнению Адама, у него еще был шанс на реванш.
Взгляд остановился на ухоженных руках психиатра. Заглядывать в глаза было бесполезно.
Честность, ну да как же. Еще два года назад Элиза сказала ему в Монреале, что все лгут. Адам и по сей день помнил эту нехитрую истину. Он порядком устал от этой игры, правила которой были известны только Деларе и Джо, но сдаваться не собирался. Сейчас, судя по всему, начинался второй раунд.
– Ты знаешь, он прекрасный боец и отличный командир, – пожал плечами Дженсен. – Все это знают. К тому, что было сказано вчера, мне больше нечего добавить. О чем ты хотела поговорить?
Только в ОГ-29 можно было услышать такой вопрос.
В психотерапии как-то привыкаешь к тому, что люди сами хотят поговорить о своих проблемах, даже если прилагают все усилия, чтобы создать противоположное впечатление. Здесь же ей приходилось выступать в роли пыточных дел мастера, клещами вытаскивая из несчастных агентов то, о чем они предпочли бы умолчать.
Но Адам вел себя иначе даже на фоне обычной для этих ребят подозрительности к "мозгоправам".
Некоторое время Делара молчала, задумчиво изучая Дженсена взглядом, пока большой и указательный пальцы теребили ручку, которой она делала записи в своем вездесущем блокноте.
- Об этом, - наконец произнесла она. - Вчера ты сказал, что не остановил Дункана, потому что все произошло слишком быстро, однако я уверена, что ты быстрее и его, и Бернштейна. Кроме того, ты утверждал, что Бернштейн спровоцировал его - значит, то, что он сделал, привлекло и твое внимание, и у тебя была возможность нейтрализовать его первым. И я более чем уверена, что профессиональный спецназовец знает другие способы устранить потенциальную угрозу кроме выкалывания ей глаз. Я не стала развивать эту тему там, при Джо. Но сейчас здесь нет ни его, ни Джима. Наш разговор не записывается. И я не собираюсь отстранять тебя от работы, Адам.
Делара вздохнула и отложила ручку в сторону, как бы показывая неформальность предстоящей беседы.
- У тебя были какие-то иные причины позволить Дункану сделать то, что он сделал? - ее голос звучал почти так же мягко, как тогда, в переговорной, когда она оглашала приговор Макриди.
Адам снова отпил кофе и невольно скривился. Ну и мерзотный же вкус. Как и у всего этого дерьма с Макриди.
– Бернштейн не угрожал нам оружием. Это была провокация другого рода. Он красовался, словно не кучу народа перебил, а совершил подвиг. Стоял с победным выражением лица и улыбался. Думаю, именно это и стало для Мака спусковым крючком.
Делара пыталась заставить Адама оправдываться, но стоять в защитной стойке Дженсен не привык. Да и вообще становиться в стойку здесь было не с чего. По факту в этом вопросе Адаму действительно нечего было скрывать.
– Раньше, до всей это свистопляски с аугами, гражданским и военным пилотам ставили глазные протезы с функцией записи. Бортовой самописец в голове. Если бы у меня было что-то вроде, ты бы меня не расспрашивала, увидела все сама, и разговор был бы с Джо. Иногда можно действительно не успеть, сколько бы железа в тебя не понатыкали.
Помолчав немного, сделав новый глоток, Дженсен спросил:
– Кстати, ты умеешь стрелять?
- Гораздо хуже, чем красиво спрашивать, не хочешь ли ты поговорить об этом. Но умею, - улыбнувшись собственной шутке, Делара пояснила: - Я проходила практику в Санте, в Париже. Когда туда стали сажать аугментированных, правила безопасности ужесточились, и уметь держать пистолет правильной стороной стало обязательным для всех. Правда, оружия нам все равно не давали.
Покосившись на блокнот, доктор Озен подавила инстинктивное желание сделать в нем пару пометок, и вместо этого только пожала плечами.
- В любом случае, как я уже сказала, это решение временное. Когда Дункан придет в себя и сможет отвечать за свои поступки, я поговорю с Джо. Уверена, он примет во внимание послужной список Дункана и вернет его в строй. В конце концов, каждый из нас заслуживает второй шанс.
Она вдохновенно лгала. С таким же успехом можно было ждать, пока Дебирс сложит свои полномочия, а в Праге начнут уважать права аугов.
Бернштейна, по ее мнению, лучше было вообще убрать: нет человека - нет проблемы. Все равно большой ценности для них он уже не представлял. Заодно свалить все на Макриди: озлобленный бывший командир, неспособный смириться с убийством невинных людей и собственным несправедливым, как ему, несомненно, казалось, отстранением - кто еще мог сотворить что-то подобное?
Это ее вина, разумеется. Она должна была предвидеть, что Дункан не остановится, сделав один шаг в пропасть, однако до самого конца искренне верила, что человечность в нем возьмет верх над его неутолимой яростью...
Пожалуй, стоило обсудить этот сценарий с Джо при следующей встрече.
Делара склонила голову, возвращаясь мыслями к недавнему вопросу Адама.
- Думаешь, мне угрожает опасность? - обеспокоенности в ее голосе не было. Скорее любопытство.
К чему он ведет?
Отредактировано Delara Auzenne (2017-07-10 18:27:48)
Сокрушительный удар и толика милосердия к побежденному Макриди. Ровно столько, чтобы рукоплескали на трибунах. Дженсен покивал и дернул углом рта в подобии улыбки. Ни единому слову Делары он не верил, как не верил сам Дункан, как не верили Ариа и Зои.
Мадемуазель Озен не смущало, что теперь ударная группа смотрит на нее волком. Главным было, что скажет Джо, а тот, судя по всему, остался доволен. Их, как фигурки, продолжали сбрасывать с доски.
Вопрос об опасности говорил сам за себя. Но Адам не стал продолжать эту тему. Сказанное француженкой так и повисло в воздухе, оставшись без ответа. Пусть решает сама, стоит бояться или нет. Допив кофе, Дженсен смял и метким броском выкинул сткан. Аккурат в мусорную корзину. Никакой отдачи. Точный прицел. Идеальный глазомер.
– Тогда ты должна знать. Когда держишь оружие, приходится думать. А когда оружие ты сам – думать вдвойне. Слишком многие ждут, что «железяка» слетит с катушек. Иначе бы меня раз за разом не направляли бы к тебе.
– Интересно. – Дженсен подался вперед. Голос звучал ровно и спокойно. Такой же обманчиво приятельский, доверительный тон. – Если бы я уложил Мака лицом в пол, меня сочли бы непригодным? Или ты прописала бы мне отпуск, такой же, как и ему? Может, это я должен был сделать что-нибудь с Бернштейном? Давай обыграем. – Предложил Адам, и улыбка сделалась мягче, шире. – Ты читала отчет. Что сделала бы ты?
Дункан, постоянно ратовавший за своевременность отчетов, сдал свой первым. Прямехонько Миллеру на стол. Адам не сомневался, что доктор Озен изучила его самым тщательным образом и уже тогда нашла, куда именно стоит бить.
- Лицом в пол или пальцем в глаз? Думаю, мы оба знаем, что это разные вещи, - возразила Делара, не повышая голоса.
Играть с Адамом на его поле она не собиралась. Что толку лисе воображать, каково быть на месте волка? Так, как поступил Макриди, она бы не поступила - и этого было достаточно, чтобы спать спокойно.
- Ладно, - она вздохнула и поднялась со стула. Адам пошел в атаку - значит, задеть за живое его удалось. Это уже что-то для человека, который скрывает свои глаза за стеклами очков. - Кажется, мы не продвинемся дальше, пока не проясним кое-что.
Она молча обогнула стол и опустилась на его край, прямо напротив Адама. Пару секунд изучала его взглядом. Крепкий орешек, что тут скажешь. Забавно: до него она даже не задумывалась о том, что свои собственные моральные принципы можно превратить в такое эффективное оружие.
- Я знаю, что Дункан говорит обо мне за спиной, - там за стеной царила обычная штабная суматоха: отдаленно слышались голоса агентов, где-то назойливо визжал телефон. А голос Делары почему-то зазвучал глуше обычного. - Я не держу на него зла. На самом деле, у нас с Дунканом много общего. Мы оба делаем свою работу так, как считаем нужным. Но он потерял над собой контроль там, в Пфаффенхофене. Ты и сам это видел, Адам. Человек, на чьих плечах ответственность за чужие жизни, не может позволить себе нервные срывы. Что, если бы он убил Бернштейна прежде, чем мы бы его допросили? Что, если бы у Бернштейна была бомба, настроенная на его жизненные показатели?
Улыбки на лице доктора Озен уже не было.
- Что сделал бы ты на моем месте?
– Нам нечего прояснять, Делара. Решение принято. Ты так толком и не ответила на вопрос, – сказал Дженсен, оглядывая контур ее бедер, когда француженка вышла из-за стола. Вяло махнул рукой, мол, все это пустое.
Адам мог привести тысячу доводов «за» или «против». Но какой был в этом прок?
– На самом деле все просто. Можешь считать это непрофессионализмом, но между Бернштейном и кем-то из наших я выберу нашего. Потому что это – наши люди, которые отлично показали себя. Не один раз.
Вот уже несколько месяцев подряд, с тех пор, когда получил приглашение работать в ОГ-29, Дженсен задавался вопросом: как они могли взять его с таким-то распрекрасным досье? Отказ стрелять в Мексиктауне. Открытое неподчинение приказам. И про Дюранта Делара тоже знала наверняка. По логике вещей, что-то отчаянно не сходилось, но Адам пока не докопался, что.
– Не преувеличивай, – заметил он все так же спокойно тихо. – Мы говорим о фактах. Согласно им у Бернштейна не было бомбы, а Мак оказался в тяжелой стрессогенной ситуации и был серьезно ранен. Произошло то, что произошло.
Сложить два и два нетрудно. Получится четыре. Если только доктор Озен не собиралась получить пять.
– Если бы я сидел за этим столом и писал заметки в свой блокнот, я бы не стал убирать на скамью запасных одного из самых сильных агентов.
- Именно поэтому заметки в блокноте делаю я, не а ты. Не обижайся, но в этом вопросе ты не слишком объективен.
Тонкие пальцы задумчиво постучали по краю стола. Люди часто так делают, принимая какое-то решение. Только в ее случае решение было принято уже давно. Еще тогда, в Сан-Франциско, когда она узнала, кто такая Меган Рид.
А дальше взятые на себя обязательства росли как снежный ком. Убирать Адама ей не хотелось - но она знала, что рано или поздно все придет именно к этому. Ей даже не придется прикладывать усилия - это чертово упрямство само приведет его к могиле.
- Боюсь, у тебя сложилось превратное представление о моей работе, - Делара вернулась за свой стол, рука привычно нащупала сбоку холодную спираль блокнота. - Ни я, ни Джо не ставим своей целью "охоту на ведьм", как ты выразился вчера. Джо хочет сделать ударную группу максимально эффективной, а это невозможно, если люди, которые в ней состоят, не могут держать себя в руках. Ты сказал, что Дункан - отличный командир, и это правда. Если даже он способен на такое, тогда что можно ожидать от остальных? Это и есть моя работа - убедиться в том, что каждый в нашей команде чувствует себя достаточно хорошо, чтобы прикрывать спину другим.
Делара прикусила губу.
Иногда она думала, можно ли было спасти жизнь Винсенту Блэку до того, как точка невозвращения оказалась пройдена. Не начни он замечать лишнего там, у Двали - остался бы в живых. Но послали-то туда его они с Джо.
- Мне бы не хотелось заканчивать наш разговор таким образом, Адам.
– Каким «таким»? – Пока что Дженсен никуда не собирался уходить.
Отчасти он понимал, что так бесило Макриди. Но то, что раздражало сослуживца, его скорее забавляло. Адам вспомнил вдруг, что Делара раз за разом была вынуждена слушать дурацкие шутки Дункана про могилы, вот так, с серьезным и участливым видом, и невольно подумал о том, что самую малость, хотя бы немного, это могла быть месть.
Но нет. Правда состояла в том, что в «Гарме» ударная группа видела то, чего не должна была видеть, а в Лондоне все вообще пошло не так. Их попытались обвести вокруг пальца как детей. Сначала показали Оман. Затем «Ружичку». Оставлять в живых Станекову и Марченко никто не планировал. Их надо было убрать, затем избавиться от бравых вояк. Совершили подвиг, попытались предотвратить теракт, и песенке конец. Скорбное лицо Элизы Кассан. Красивые заголовки. Модные гробы и пестрые флаги. То же самое должно было случиться в Пфаффенхофене. Дженсен и все остальные обязаны были сгинуть. Но вышло совсем по-другому. За это и поплатился Мак.
– Я видел достаточно психологов и психиатров. Если ты считаешь, что я нестабилен или некомпетентен, запиши это в отчет. Ничего кроме правды, Делара.
- А у меня есть причины так думать? - Делара снова перешла в наступление. Это было видно по ее глазам, неожиданно холодным, изучающим, совсем не вяжущимся с улыбкой и мягким голосом.
Жалко, что они по разные стороны баррикад. Ей бы пригодился такой союзник - в конце концов, умные люди на службе у Иллюминатов были далеко не в избытке. Элиас был хорошим человеком, но явно не рожденным для шпионских игр. Делара не удивилась бы, если бы узнала, что он хранит их переписку на своем рабочем компьютере. Да и Джо при всем своем энтузиазме вовсе не являлся стратегическим гением, иначе придумал бы что получше, чем показательная порка Дункана на глазах у его начальника и подчиненного. А теперь разгребать это все придется ей.
Она перелистнула страницу в блокноте и сделала пару пометок.
- Расскажи мне про Меган, Адам. Два года назад ты отвечал за безопасность в "Шариф Индастриз". Прости, если ошибусь: отчет о нападении на их штаб-квартиру в Детройте довольно расплывчат и неточен в деталях... Но там сказано, что она была похищена у тебя на глазах и какое-то время считалась мертвой. Что ты чувствовал, когда пришел в себя?
– Тебе виднее, – Адам пожал плечами и сделал то, что необходимо было сделать. Вполне естественно огрызнулся в ответ: – Если с некоторых пор ты у нас решаешь, кто компетентен, а кто нет, и лучше полевых агентов разбираешься в оперативной работе.
Роль немного злого и честного идиота, но потише, чем Дункан, была ему к лицу. Нужно было только не переборщить с фразами: «Это несправедливо!», «Такова моя работа, док» и «Я просто делаю свое дело».
Пока что все шло просто отлично. И еще лучше стало, когда Делара заговорила о Меган.
Бывшую поминали ему при каждом удобном случае, так что Адам давно к этому привык. Первый вопрос о ней, когда очнулся, он услышал от мозгоправа на Аляске, ну а потом пошло как по накатанной. Одни и те же вопросы.
– Поначалу я не чувствовал ничего, потому что был под действием пейнкиллеров и седативов. А потом, когда смог ходить и научился управлять всеми этими штуками, разбил зеркало в ванной, потому что чувствовал ярость. С болью и чувством потери легко справиться. С яростью – труднее всего. Именно поэтому я отчасти понимаю Мака. Потому что мы не машины. Никто из нас.
Делара сокрушенно покачала головой.
- Не надо грубости, Адам. Ты лучше этого.
Пока его явно больше беспокоила судьба Макриди, нежели доктора Рид.
Это было интригующе. Первоначально Делара полагала, что у Адама еще остались какие-то чувства к Меган и сейчас попросту прощупывала почву, пытаясь найти бреши в его обороне. Слабые места, на которые можно надавить, когда настанет время.
Судя по всему, ее гипотеза оказалась неверна. Ответ Адама был честным, почти механическим в своей точности - одно это говорило о том, что искать следует в другом направлении. Лучше бы он огрызнулся снова, сказал, что это не ее ума дело или попытался сменить тему - тогда судьба доктора Рид в качестве разменной монеты была бы решена. Ничто так не говорит об открытой ране, как отказ сыпнуть на нее щепотку соли. Но похоже, шрам под названием "Меган Рид" давно зажил, и пытаться надавить на него можно было разве что из научного интереса.
Жаль.
Делара мысленно вычеркнула этот пункт из своего списка.
- Конечно, нет. Будь вы машинами, на моем месте сидела бы какая-нибудь симпатичная выпускница факультета вычислительной техники, - губы Делары на секунду тронула улыбка. Затем она снова посерьезнела, возвращаясь к теме. - Но эта ярость сделала тебя сильнее, не так ли? Помогла найти Меган, освободить тех ученых... Значит, все было не напрасно, правда?
Еще один пробный укол. Историю Адама и Меган она прекрасно знала - по иронии судьбы, от самой Меган. Но Адаму об этом знать было необязательно.
Отредактировано Delara Auzenne (2017-07-11 21:38:18)
– Мне плевать, лучше я или нет, здесь не это главное. Стоит разобраться с приоритетами.
Глядя на Делару, Адам снова едва заметно улыбнулся. Говорил он все так же тихо и без видимой агрессии, но ирония в голосе угадывалась.
– Сидя в уютном кабинете, тяжело составить объективное мнение. Это то, что я хочу тебе сказать. Это то, что тебе пытался сказать Мак все это время. Не надо делать поспешных выводов и взывать к приличиям. Они пока еще не нарушены, – усмехнулся Дженсен.
В том, как говорила Делара, чувствовалась снисходительность. Как будто эта женщина считала, что ухватила бога за бороду.
– Нет, неверно, – Адам покачал головой. – Ярость не сделала меня сильнее или слабее. Да и «напрасно» или «не напрасно» не те категории, которыми стоит мерить жизнь. Иначе проведешь ее в вечных сожалениях. Как ты помнишь, ярость или гнев – это базовая эмоция, и это переживание было интенсивным. Как и чувство вины, которое я испытывал поначалу. Потом я сосредоточился на поиске. Он был кропотливым и тщательным. Это помогало примириться с реальностью. Примерно так же, как разбирать или собирать часы. В конечном счете, я нашел Меган, и сейчас она в полном порядке, насколько мне известно. Я хочу еще стаканчик кофе, хоть он и не очень. Тебе принести?
Рассказ Адама Делара выслушала молча, отводя взгляд только когда нужно было сделать пометки в блокноте. О человеке многое можно сказать по его привычке справляться со стрессом. Один прячется в виртуальной реальности и вымышленных мирах, другой нагружает себя работой, третий вымещает подавленную фрустрацию на других. Дженсен преодолевал себя через создание фиктивных целей.
Его жизненные шаги говорили об этом более красноречиво, чем смог бы сам Адам. Из честного копа в безопасники частной корпорации - а ведь он не мог не догадываться, что там будут вещи, на которые придется закрывать глаза. Довольно странный выбор, если не брать в расчет фактор психологической адаптации.
Человек, которому нужна миссия, чтобы жить. Из него вышел бы прекрасный агент, если бы не эта дурацкая моральная избирательность.
- И не говори, - согласилась Делара, имея в виду кофе. Она сладко потянулась и поднялась из-за стола. - Прогуляюсь с тобой тоже. Интимный полумрак для сеансов - самое то, но для моих глаз... Бр-р-р. Еще немного, и я окончательно стану похожа на стереотипную учительницу.
У двери она улыбнулась Адаму и вышла наружу, слегка прикрывая глаза от яркого света.
- А что ты имел в виду, когда говорил об объективности? - неожиданно спросила Делара в коридоре. Мимо них то и дело сновали местные ребята, спеша по своим делам, и неприязненные взгляды она словила на себе уже через пару секунд. Одна из тех вещей, к которым после вчерашнего придется привыкнуть. - У нас ведь было достаточно информации, чтобы взвешенно судить о произошедшем в клинике. Если только... - Делара испуганно приложила руку ко рту и тут же бросила на своего спутника взгляд, в котором застыли укоризна и испуг. - О, Адам! Если ты умолчал о чем-то, что может оправдать Дункана, тебе следует немедленно сообщить об этом Джо. В конце концов, именно он принимал решение, я лишь выдала рекомендацию на основании имеющихся фактов. Включая твои собственные показания.
Она повысила голос ровно настолько, чтобы привлечь внимание пары проходящих мимо агентов. Вскоре те уже удалялись, украдкой оглядываясь и оживленно переговариваясь между собой.
Делара горестно покачала головой, будто и не понимая, что скоро содержание их разговора станет известно всей группе.
- Боже, Адам, какое ужасное недоразумение.
Дженсен сделал вид, что Деларин дешевый трюк он будто бы не заметил. Слова о недоразумении, оставшись без ответа, потонули в штабной суете.
В сущности, в этом вопросе, Адаму практически нечего было скрывать и незачем оправдываться. Пусть говорит, что хочет. А с Чернокрылым ястребом он в ближайшее время намеревался разобраться сам.
Вконце концов не доктор Озен вытащила Сингха из под обстрела там, в Омане. Не с Деларой ребята выбирались из «Гарма». Не с ней зачищали конференц-зал в Лондоне от фальшивых охранников «Тарвос Секьюрити». Не она, вопреки приказу, не дала откинуться Миллеру. И не она была рядом с ударной группой в темных коридорах клиники в Пфаффенхофене.
– Нет. Все было именно так, как я обозначил в отчете, – ответил Адам, любезно пропуская француженку вперед, чтобы она сделала себе кофе. – Остальное, о ранении Дункана, тебе могут рассказать наши медики.
- Ужасно, - осторожно попробовав свеженалитый напиток, доктор Озен поморщилась и даже не покривила душой.
Местный кофе из автомата - настоящее преступление против человечества. Она с первого дня пыталась добиться, чтобы здесь установили нормальную кофеварку, но в список приоритетов Джима на ближайшие пару месяцев это явно не входило. Особенно с учетом всей этой суматохи, которая свалилась ему на голову. - Тут есть итальянская кофейня в паре кварталов отсюда, я забегаю туда каждое утро. Не слишком людно, и они готовят божественный макиато.
Необходимости в театральных выходках больше не было: все, что Делара еще хотела узнать за этот сеанс, лучше было отложить до возвращения в полутемный кабинет с односторонней звукоизоляцией. Все, что оставалось - заполнять тишину праздной болтовней не слишком большой ценности.
- Итак, - бодро начала она, дожидаясь, пока Адам нальет себе кофе. - Значит, пока Дункан не вернется в строй, Зои - ваш новый полевой командир. Как ты оцениваешь ее лидерские качества?
– И для аугов тоже? – все с той же иронией поинтересовался Адам.
Когда в Праге объявили чрезвычайное положение, Делару, как она сама рассказывала, на работу провожали офицеры полиции, а Дженсену приходилось красться по закоулкам, словно вору. В какой-то степени это было даже интересно – искать все новые и новые обходные пути. Только видеть, как очередной страж закона казнит без суда и следствия случайно подвернувшегося под руку ауга или чистого, Адаму не хотелось. Насмотрелся сполна.
Чрезвычайное положение отменили, но порядки остались прежними. Из той самой итальянской кофейни с «божественным макиато» Дженсена могли выгнать взашей. Потому-то он довольствовался местным гадким кофе или наспех варил дома свой. Ни с кем не хотел связываться. В магазинах до сих пор отсутствовали некоторые продукты. Зато виски было хоть отбавляй.
– Джим сделал правильный выбор, – ответил Адам, вновь усаживаясь на диван.
Если не сказать «единственно возможный» в этой ситуации. Ну да, кого же еще назначать в командиры, чтобы все наконец отвалили, и чтобы Мак мог оставаться при делах. Не одного же из двух аугов.
– Думаю, Васкез справится.
- Ты думаешь, у меня есть предубеждения против аугментированных людей? - Делара не смогла сдержать улыбки.
Это было даже забавно. Похоже, тема аугментации была для Дженсена больным местом, раз он возвращался к ней уже второй раз за сеанс.
Некоторые пациенты Делары, так и не сумев адаптироваться к изменениям внутри себя, страдали от серьезной деперсонализации и со временем начинали относить себя чуть ли не к другому виду. Инцидент еще больше усугубил положение, превратив воображаемую линию в пропасть, разделяющую людей и аугов. Как будто и до этого у них всех не было причин ненавидеть друг друга.
- Нас делает людьми не наличие или отсутствие аугментаций, Адам. Я была бы рада, если бы все было так просто, - в ее чертах лица появилось что-то неуловимо печальное, и Делара поспешила сделать глоток отвратительного напитка, чтобы подавить то, что могло выдать ее с головой. Внимательно посмотрела на Адама, будто решая, стоит ли раскрывать ему какую-то важную тайну. - Представь себе, что ты можешь спасти мир. Все, что тебе нужно - сломать себя. Уничтожить все, чем ты был, перешагнуть через любовь, дружбу, жалость - все ради общего блага. Ведь это совсем немного - жертва одного человека ради миллиардов других людей. Ты бы смог сделать это?
Тонкие пальцы сжали пластиковый стаканчик чуть сильнее, чем нужно. Хорошо, что кофе уже не было - ей чертовски не хотелось испачкать свежую блузку. Стаканчик со стуком приземлился на дно мусорного бака.
- Ответ на этот вопрос и означает, являешься ли ты человеком. Можешь не отвечать на него вслух.
– Не угадала, – ответил Дженсен как-то по-мальчишески просто и сделал аккуратный глоток. – Иногда банан это просто банан, доктор. Я всего-навсего хочу знать, не вытряхнут ли меня оттуда, когда я надумаю выпить кофе, сидя в уютном кафе с хорошей музыкой.
Два года назад аугментации действительно стали для него настоящим испытанием, но затем Дженсен научился воспринимать их как необходимый ресурс. В конце концов, если бы не эти штуки, его бы не было в живых. О том, какого именно его – того, который лежал в криоконтейнере в хранилище банка, или того, который сидел здесь, – Адам предпочитал не задумываться. Потому что тогда действительно можно рехнуться, и песенке конец.
Несколько секунд, пока Делара говорила, Дженсен внимательно слушал, потом покачал головой.
– Человек – существо бескрылое, двуногое, с плоскими ногтями, восприимчивое к знанию, основанному на рассуждениях, – протянул Адам с задумчивой ленцой. А потом добавил: – Ты же понимаешь, что все это, про жертву и спасение мира, лишь красивое бла-бла-бла. Да и что такое это пресловутое «общее благо»? Какая-то слишком эфемерная вещь. Не находишь? Лучше ставить более прозаичные цели. Например, чтобы людей не взрывали в метро. Или чтобы все могли ходить в те кафе, в которые хотят. Как думаешь?
- О, - произнесла Делара, как будто смущенная неожиданным поворотом и почему-то отвела взгляд. - Ну, таблички "Только для чистых" там нет, но... Я могу и провести тебя туда. Если это не заденет твою гордость.
Разговор явно ушел далеко от их обычных бесед, когда Делара выпытывала из него подробности давно минувших дней, которые он не помнил, не хотел вспоминать или не хотел рассказывать.
Она вздохнула.
- Уверена, что большинство твоих товарищей с тобой согласятся. Но что, если следствий много, а причин несколько? Думаешь, ОГ-29 создавали для того, чтобы бороться со взрывами в метро? В мире глобальных коммуникаций побеждают те, кто мыслит глобально. Они и делают то, что мы называем историей. Остальным приходится мириться с последствиями их решений.
Ее взгляд скользнул по лицу Дженсена, пытаясь выявить признаки того, что сказанное каким-то образом задело его. А сказано было достаточно - она разве что не произнесло слово "Иллюминаты" вслух. В конце концов, всегда можно было дать задний ход, заявив, что рассуждала она о главах корпораций и правительствах стран.
– Иногда они не вешают табличку. Просто выталкивают взашей, – сказал Дженсен. В его словах не было недовольства или жалобы. Они звучали как простая констатация факта. Данность. Порядком поднадоевшая. – Проведешь? Ну ладно, – согласился он так легко и просто, словно не слышал этого странного замечания про гордость.
Какая уж тут гордость, если ботинки в дерьме, а руки по локоть в крови. Каждый выживает, как может. И Дженсен не был исключением из этого правила. Наблюдая за Деларой, как и она за ним, он подумал, что стоит поворошить прошлое доктора Озен. Как только разберется с Чикане.
Когда Дженсен только устраивался в ОГ-29, еще там, в североамериканском подразделении, ему задали вопрос, отчего он в юности решил отправиться в полицию. Тогда Адам ответил, что хотел поддерживать закон. В его случае это не было пустыми словами. Что поделать, если закон со временем превратился в средство тотального давления. Не Дженсена была в том вина. В великие цели, как и в справедливость, он почти не верил, но продолжал упорно двигаться вперед. Потому что кто-то, черт возьми, должен был остановить все это.
На осунувшемся лице, с явными следами долгой бессонницы, не отразилось ровным счетом ничего, кроме внимания к собеседнице. С толикой здорового скепсиса, как обычно.
– Очередная теория заговора? Что-то мне слабо верится, – допив кофе, Адам выбросил стаканчик и поднялся с дивана, намереваясь закончить беседу. – Ну что? Завтра утром у твоей итальянской кофейни?
- Может, так оно и есть, - слишком легко согласилась Делара.
Спорить с Адамом о существовании всемирного заговора не имело смысла. Тот явно темнил - не мог же он не знать об Иллюминатах, имея прямой контакт с "Джаггернаутом". И это если допустить, что Таггарт и Дэрроу не раскололись еще раньше на Панхее, прежде чем кануть в бездну. Но раскрываться перед ней после истории с Макриди Адам явно не будет - во всяком случае, не в роли пациента. А узнать, насколько далеко Адам зашел в своих поисках, было необходимо. В конце концов, от этого зависело, сохранят ли ему жизнь, когда все закончится.
- Считал время до окончания сеанса? - улыбнулась доктор Озен с ноткой полушутливой укоризны, покосившись на часы. Пару секунд она боролась с желанием попросить его передать привет Дункану при встрече, даже понимая, что явно не лучший способ заручиться благосклонностью Дженсена. - Тогда... Завтра у кофейни. Это в Нове-Место, напротив южноафриканского посольства.
Смущенная улыбка исчезла с ее лица, когда Адам скрылся за поворотом, сменившись выражением рафинированного, почти профессионального интереса.
Блокнота под рукой не было, поэтому очередную пометку она сделала у себя в уме.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » По тонкому льду. 12.11.2029
