Совещание в штабе ОГ-29 было напряженным. «ГАРМ», поставки русским аугментированных, предназначенных на убой, Марченко, «Двали»…  От всего этого навязчиво и неотвратимо болела голова. Однако, в конечном счете, с планом действий ударная группа определилась. Первым делом решили разобраться с «Двали», и теперь, вопреки всем инструкциям, на свой страх и риск, Дженсен должен был предупредить Вацлава и Ленку, чтобы отвести от них удар.

Коллер первым вышел на связь. Потому что опять попал под раздачу. Несмотря на изображаемый оптимизм, голос Вацлава заметно дрожал, когда он коротко рассказал, что случилось.

– У меня дежавю, – ответил Адам. – Скоро буду.

Около часа назад он вернулся домой, все так же обходя патрули и крадучись дворами. Немного отогрелся в душе и даже успел поужинать, бессмысленно пялясь в телевизор. Убаюкивающий голосок фальшивой Элизы заглушал грохот роботов, жужжание дронов и ругань полицейских, прижимавших очередного бедолагу лицом к стене.

Рано или поздно это должно было случиться. И если в прошлый раз Дженсену удалось договориться с Ботковели и обменять спокойствие Вацлава на исчезновение Голуа, то с Николадзе так не получится. Адам прекрасно знал, в чем дело, Радичу, как воздух, был нужен нейропозин.

Забарикадировавшись в подвале, Коллер ждал подмоги, и Адам не мог не прийти. Хуже всего было то, что полицейские, призванные охранять порядок, и глазом не моргнули. Это означало только одно – у короля пражской мафии был карт-бланш.

В этот раз, чтобы проникнуть в магазин Коллера, Адаму пришлось воспользоваться крышей. Подошвы ботинок скользили по старой, отполированной ненастьем черепице, однако это было лучше, чем роботы, маячившие внизу. Да и вездесущие полицейские дроны, наводнившие Прагу словно мухи, обычно выше не поднимались. Так у Дженсена было больше шансов не привлекать к себе внимания. И если бы не спешка, он оценил бы прекрасный вид и обзор. Пейзаж, раскинувшийся перед глазами, навевал мысли о близящемся апокалипсисе.

– Я почти на месте, – сказал он Коллеру, сообщая о том, что пришел, и желая немного подбодрить. – По книгам не стреляют. Спасибо и на том. Ты там как? Живой?

Один из бандитов, которого привлек шум, тут же получил оглушающий удар по голове. Адам аккуратно уложил его. Так, чтобы приятели не обнаружили бессознательное тело и не бросились на помощь, паля из обрезанных стволов.

Дженсену надо было преодолеть еще пару этажей, чтобы добраться до заветной комнаты и лифта. Бандиты, рыскавшие в магазине, матерились на своем родном языке. За несколько месяцев жизни в Праге языковые знания Адама стали значительно лучше. Благодаря полицейским и Двали он теперь отлично понимал чешскую брань.

Танцевать танцы с бандитами в темном доме было не очень-то весело. В окна просачивался тусклый свет пражских улиц. Время от времени бил по глазам отблеск полицейских мигалок. Дождь барабанил по стеклу, будто попрошайка.

Переговариваясь между собой, Двали с фонариками обшаривали магазин.

– А может поджечь его и дело с концом? – спросил один бандит другого.
– Нет, – хрипло ответил тот, – Радич сказал, чтобы разобрались тихо. Пожар это не тихо.
– Зато наверняка, – рассмеялся первый.

Кто-то оказался настолько умным, что просочился под землю, чтобы добраться до Коллера. Время не ждало, и Адам вынужден был поторапливаться. В момент, когда кончился заряд батареи, Дженсен воспользовался парализующим пистолетом. Хотя, руку на сердце положа, всех этих ушлепков стоило бы расстрелять или прирезать.

Спрятавшись за шкафом, Адам использовал клеточную батарею и переждал, когда один из «Двали» пройдет мимо. Потом, под оптической маскировкой, Дженсен добрался до кабинета Вацлава. Потянул на себя заветную красную книгу и… ничего не произошло. Потайные двери открылись, но лифт был обесточен.

– Черт, Вацлав. Подними рубильник, иначе они доберутся быстрее меня. – Иногда обычная и, казалось бы, верная предусмотрительность выходила людям боком.

Адаму снова пришлось воспользоваться оптической маскировкой, которую он, чтобы не сажать заряд, отключил в лифте. Дверцы разъехались, но там никого не было. Только желтая лампа бросала прямоугольный, размытый отсвет на пол. С потолка, как в фильме ужасов, свешивались десятки искусственных рук и ног. Где-то наверху что-то ритмично скрипело. Похоже, старый не слишком исправный, вентилятор.

– Что это, твою мать? – встрепенулся бандит, невольно ослабляя хватку, когда услышал лифт и увидел свет. – Сю…

Договорить он не смог и вместо ответа на вопрос получил разряд «Теслы», того самого экспериментального имплантата, который после взрыва на «Ружичке» обнаружил Вацлав. «Эти крутые штуки», «с Марса», – говорил Коллер тогда, не подозревая, что однажды «штуки» спасут ему жизнь.

– Уходим, – коротко и ясно сказал Дженсен. – Держись позади меня.

В подвал, минуя перевернутое заграждение, следом ворвались дружки нокаутированного бандита. Так что, перед тем как смываться, нужно было расчистить путь. А потом еще ухитриться пройти мимо якобы ничего не видевшей и не слышащей полиции. Для Коллера, у которого не было имплантата маскировки, задачка не из легких. Но Дженсен надеялся что-нибудь придумать, импровизируя на ходу.

Почти оттолкнув Вацлава в угол, Адам сразу же сцепился с двумя противниками. Выбитый ПП укатился куда-то в сторону. Потом Адаму пришлось блокировать ножевой удар. Тот был бы эффективным, не будь Дженсен аугом. Отчего-то это напомнило ему детройтские уличные бои. Прошлое, как бы он ни сомневался в подлинности самого себя, возвращалось цветами, звуками и запахами. Картинками, мрачными и одновременно яркими. Словно в кино.

После недолгой борьбы один из бандитов, исполнив почти гимнастический кувырок, без сознания приземлился на пол. Рядом рухнул точно так же оглушенный второй. У него была сломана рука, но Адама это мало волновало. Он все-таки сохранил им жизнь, думая о Радиче Николадзе. Слишком многое сходилось на этом человеке, и Дженсен понимал, что тот не даст Вацлаву спокойно жить.

– Драться незачем, – сказал Дженсен, нашаривая в кармане пачку сигарет. Как-то смешно звучало это слово, произнесенное Коллером. Будто все происходило понарошку, и у бандитов были игрушечные пистолеты и пластмассовые ножи. Пользуясь короткой передышкой, Адам чиркнул бензиновой зажигалкой. Сделал быструю затяжку. Курить хотелось, как в последний раз.

Шли осторожно, потому что если одни пролезли, то и другие додумаются тоже. Но путь был чист. Хорошо иметь расширенный диапазон зрения. Можно ориентироваться в почти полной темноте. Заметив лестницу, ведущую к люку, Адам указал на нее. Судя по карте, они все еще находились недалеко от дома Вацлава, и в голову Дженсена пришла одна странная, но интересная мысль. Он собирался спровоцировать и полицейских, и Двали.

Суть этой мысли была коротко и емко изложена Коллеру, как и простой, но действенный план. Перед тем, как начать подъем, Дженсен выбросил окурок. Затем, выбравшись из люка, они с Коллером прошмыгнули в подъезд соседнего дома. Оттуда было хорошо видно букинистический магазин. Адаму пришлось немного повозиться, ломая кодовый замок. Тут Вацлав мог на какое-то время укрыться в безопасности.

– Подожди меня здесь, – сказал Дженсен и, выходя из подъезда, применил оптическую маскировку вновь.

Дальше все было как в фантастических фильмах про страшных и злых аугов. Теперь этот кинематографический мусор снимали и выпускали едва ли не каждый день. Может, и не совсем зря. Если воспринимать их как черную комедию.

Буквально рядом с порогом магазинчика вспыхнул свет и послышался громкий хлопок. Бандиты, подняв тревогу, выскочили на улицу, тут же среагировал круживший поблизости полицейский дрон. Распознав обрезы в руках Двали, механический страж начал стрельбу, и они ответили тем же. Кто-то из полицейских затараторил по рации. Робот, тяжело шагавший по брусчатке, развернулся и пошагал к дому Вацлава.

– И лучше никому не говорить, что ты это видел, – сказал Адам в Инфолинк.

– Пойдем ко мне, – сказал Адам, когда вернулся туда, где оставил Вацлава. Оптическая маскировка исчезла, как старая кожа змеи.

Заряд батареи был на исходе, а им еще предстояло добраться до жилого комплекса «Зелен». Жилой комплекс. Дженсен усмехнулся. Старый дворик с фонтаном стараниями выселенных в Прекажку аугов превращался в помойку. Общество мстило людям, люди мстили всему миру вокруг.

Свалка старой мебели на площадке, подпольный магазин оружия этажом ниже, прелые листья, расползающиеся в бурую грязь, попрошайки у фонтана. Адам все чаще ловил себя на мысли, что уже ко всему привык. То, что он видел, становилось частью и его мира, неминуемо просачивалось сквозь возведенную им стену, оставляя зазубрины где-то глубоко внутри.

Дождавшись, пока полицейские разберутся с Двали, Дженсен осторожно открыл дверь. От букинистического магазина до его дома было рукой подать, но придется сделать крюк.

Выйдя из подъезда, Адам поманил Вацлава за собой. Он не был вандалом и уважал чужой труд, но на сей раз пришлось сначала перемахнуть через забор, а затем пройтись по чьей-то клумбе с торчащими желтыми и мокрыми кустами. Дворик был неплохим укрытием от роботов и дронов, и через него можно было срезать часть предстоящего пути.

Если бы Коллер знал истинную причину оцепления, то наверняка выматерился от удивления. Но Вацлав не знал, и отчасти Адам был этому рад. Услышав слова сожаления, Дженсен покачал головой. Это только в идеалистических мечтах на чужих ошибках учатся, в действительности все не так. Правда, некоторые ошибки могут стоить жизни. Слишком высокая цена за опыт. Особенно, когда все еще есть, что терять.

Уходя переулками, агент думал над словами Коллера. Он бы тоже мог сказать, что пару лет назад взялся искать Меган зря и зря добрался до «Панхеи». Зря связался с Янусом и Коллективом. Что бы Адам ни делал, иллюминаты добивались своего. И все-таки, останься он в Детройте тогда и не начни собственное расследование, неугомонная совесть изрешетила бы его не хуже чьих-то пуль. Усмехнувшись своим мыслям, Дженсен благополучно довел Вацлава до своего подъезда и, ни о чем не жалея, нанес оглушающий удар полицейскому, преградившему им дорогу.

– Это тоже, наверное, зря. Но что поделать, – хрипло заметил Адам, оттаскивая стража порядка в сторону и пристраивая у мусорного бака.

Потом быстро, словно воры, они с Коллером взбежали по лестнице. В соседских окнах горел свет, но во дворе было пусто. Торговцы оружием, жившие этажом ниже, наглухо задраили железную дверь, но Дженсен знал, что и теперь у них можно купить ствол или патроны.

– Лучше тебе остаться до утра, – сказал Адам, после того, как их с Вацлавом поприветствовала система «Умный дом». Голос программы отдаленно напоминал интонации Элизы. – Согреться можно в душе. Ты будешь чай, кофе или что покрепче?

Дженсен на несколько секунд застыл после того, как нажал кнопку электрочайника. Коллер говорил что-то, но до сознания агента доносились лишь обрывки фраз, а слова рассыпались на слоги. Адам машинально сунул руку в карман брюк и обнаружил, что оставил сигареты в пальто. Хорошо бы как следует выспаться, но на это не было времени.

Адам сделал чай Вацлаву и сварил себе кофе, пока приятель плескался в душе. К моменту возвращения Коллера Дженсен уже успел надымить в квартире. Дым медленно улетучивался сквозь щель приоткрытого окна, в которое смотрел Адам. На столе остывал черный, как октябрьский вечер, кофе.

Услышав голос Коллера, Дженсен обернулся и несколько секунд молчал. Потом пожал протянутую руку. Оба понимали, выбраться из осажденного Двали магазина было большой удачей.  Еще большей удачей будет, если ОГ29 удастся поскорее разобраться с Марченко. Однако говорить об этом Вацлаву не следовало. Дженсен еще в прошлую их встречу заметил, что нейротехнолог симпатизирует лидеру экстремистов. Во многом потому, что не знает истинного положения вещей.

– Никто не знает, – устало ответил Адам. – Хочется надеяться, что это ненадолго. Надоело ходить по путям вместо поездки в метро и шастать по подвалам как крыса.

Слушая Вацлава, Адам поймал себя на мысли, что курить вот так, вдвоем, глядя в окно, было совершенно естественно. Как бы старательно он ни отгораживался от мира и людей, все это было впустую. Судьба Коллера беспокоила его и, хмуро разглядывая темную поверхность стекла, Дженсен ответил:

– Может, и отвяжутся.

Пояснять, что да почему, он не стал. Совсем скоро у «Двали» прибавится забот, особенно после того, как стало известно, что они снабжают Марченко оружием. После сегодняшнего нападения Дженсен задавался тем же вопросом, что и Коллер. И на этот вопрос у него был вполне конкретный ответ. Правда, озвучивать этот ответ не стоило.

– Тебе надо переждать. В каком-нибудь тихом месте, – сказал Адам. – У тебя ведь есть друзья? Когда все уляжется, вернешься.

Говоря это, Дженсен с тоской подумал о том, что буквально полгода назад сам хотел сбежать из Праги, как только сюда приехал, а теперь ему было жаль оставлять Вацлава, Ленку и других, с кем его в этом чертовом городе свела судьба. Где-то в глубине души зашевелился стыд, когда он вспомнил о Притчарде, и Адам невольно скривился, выдыхая горький табачный дым.

– Только дай знать, где ты.

Обещать, что заглянет, поможет с «переездом» и все в этом же духе, Дженсен не стал. Он сделает это позже, если повезет. Впереди маячила перспектива захвата «Двали» и Марченко. Что будет в итоге, Адам сказать не мог.

– Хорошо. – Машинально и не глядя, Адам погасил докуренную почти до фильтра сигарету.

Все сложилось само собой, ОГ-29 разберутся с «Двали», пока Вацлав будет в безопасности. Это казалось Дженсену большой удачей, а главное, Коллер был жив.

Задумавшись, Адам не сразу услышал вопрос. Мотнул головой. Потом с промедлением ответил:

– Нет… Нет, я как раз недавно вернулся домой. Устал немного, а так нормально все.

«ГАРМ», Марченко, с пару десятков убитых активистов КПА. Оцепление в Праге, эти чертовы патрули. Нормально. Он вновь усмехнулся. Все шло своим чередом. По придуманному кем-то плану. Адам надеялся этот порочный круг разбить. Но для начала надо было выяснить, какую роль играет во всем этом глава «Санто Груп». Натаниэль Браун, миллиардер и меценат, Дженсен уже знал, на что способны такие люди.

Стоило ли говорить об этом Вацлаву? Определенно, нет. Адам попросту не имел права распространяться о делах и о том, что происходит. Оставалось только отнекиваться и молчать. Да, может, посмотреть вместе телевизор, пока кого-то из них не срубит в сон. Пока не придут привычные и родные ночные кошмары.