Прошла неделя с тех пор, как Рукер оказался здесь. Признавать, что все вышло так, как он опасался, Талосу было тяжело. Допросы длились часами. Доктор и его тюремщики порядком устали. Просвета не было, и Талос метался по камере в поисках выхода или стакана виски.
КПА была разбита наголову и опорочена. Хозяева мира, прячущиеся в тени, добились своего. Рукер почти проиграл. Теперь насмешки, которыми его одаривали, не имели значения. Ничего не имело значения по сравнению с осознанием того, что его люди пошли за другим. За тем, кто призывал к кровавой бойне. Теперь название КПА было синонимом для шайки убийц.
После того как ударная группа ОГ-29 вернулась из центра "ГАРМ", Рукер, казалось бы, должен был испытать облегчение. Его личная непричастность к организации терактов была почти доказана. Ему удалось выторговать свободу Магды. Однако Талос понимал, что для КПА это означало политический конец. Полное уничтожение. Ведь люди, не без помощи Элизы Кассан, не станут разбираться, кто прав, а кто виноват.
Когда агент Дженсен и его начальство сдержали свои обещания, доктор был немало удивлен. Встретиться с Магдой он очень хотел, но уже не надеялся. Подсознательно ждал провокаций. Внимательно проверял все, что ему давали, включая еду и нейропозин. События последнего месяца сделали из него параноика, и Талос частенько спрашивал себя, что будет дальше. Надежда почти оставила его, но прекратить бороться Рукер все еще не мог. Как не смог бы сказать, что все еще двигало им – остатки надежды или инерция.
О том, что Магдалена Эбель в целости и сохранности вывезена из Утулека, ему сообщили два дня назад. Встреча была назначена на сегодня, после обеда, и до нее оставалось каких-то пять минут. Талос невольно вздрогнул, когда раздался писк индетификатора и щелкнул электрический замок. Слишком глубоко задумался. Двое агентов, надев на доктора специальные наручники, повели вперед по коридору в комнату, где Магда его ждала. Когда дверь открылась, Рукер замер на пороге. На то, чтобы справиться с эмоциями, потребовалось несколько секунд.

Талос бросил косой взгляд на охранявших его людей. Те стояли поодаль с видом каменных истуканов. Доктор улыбнулся художнице, видя, как она изо всех сил старается выглядеть непринужденной.
Кроткое прикосновение – это все, что они могли сейчас себе позволить, и Рукер подумал о том, как же сильно он соскучился. Все время, пока был в изоляторе, доктор занимал себя чтением, мыслями о спасении КПА, а теперь, когда Магда оказалась рядом, тоска, подспудно мучившая его все это время, накатила с новой силой.
– Здравствуй. Как ты? – тихо спросил он.
Незадолго до ареста Рукер привел финансовые дела в порядок. В планах была постройка двух госпиталей, один из них должен был разместиться в Праге. Талос вел переговоры о покупке недвижимости, но из-за ареста сделка сорвалась, а его помощники среди влиятельных людей вынуждены были затаиться. Коалиция стараниями противников аугментаций оказалась практически вне закона.
И все-таки, сейчас рядом с Талосом был хотя бы один человек, который все еще разделял его интересы и которому доктор мог верить. Магдалена.
– Мои опасения насчет Виктора оказались верными, – сказал он наконец. Говорить о предательстве Марченко было совсем непросто.

Отредактировано Talos Rucker (2017-10-02 14:26:14)

Пальцы искусственной руки дрогнули. Протезы от Исолэй выдавали только тонкие швы на месте соединения деталей. Хорошая работа, теперь таких аугментаций на рынке не найти. Доктор не мог наглядеться на Магду, и если бы можно было, сбежал бы отсюда вместе с ней. Пусть бы за ними гнались хоть по всей Земле. 
– Воду всегда надо экономить, – заметил Талос, отбрасывая шальные мысли. Он не знал, стоит ли рассказывать Магде об Орхидее. Агент Дженсен сказал, что следы вещества обнаружились и в бутылке с виски, к которой прикладывался Рукер. Значит, его самого хотели отравить.
Иллюзия безопасности могла исчезнуть в любой момент, и Талос запросто мог встать вместе с Марченко к стене. Достаточно одного слова, подброшенного "доказательства". Доктор уже никому не верил. Не верил, но не следовать принципам не мог.
Радость Магды он считал преждевременной. Если людям в просторных кабинетах будет выгодно, они объявят Рукера соучастником. Марченко умеет хорошо врать. Это Талос понял, научившись на собственной, тяжелой ошибке. Ведь он сам ему до поры до времени верил.
– Будем надеяться, что все сложится наилучшим образом, – ответил доктор уклончиво и отвел взгляд.
Сказать лишнее слово, значит, подвести самого себя, дать зацепку тем, кто наблюдает по ту сторону тюремной решетки. И хоть, казалось бы, у Рукера было алиби, он не знал, каким станет их следующий шаг. Те, кто хотели от него избавиться, были очень изобретательны.

Рукер нахмурился, видя, как Магдалена едва сдерживает слезы, потому что не мог обнять и утешить ее. Вопрос поставил доктора в тупик, ведь формально с ним обращались хорошо. Но если копнуть поглубже, бесконечные допросы изматывали. А после того, как выяснилась роль Марченко, сотрудники ОГ-29 привели к нему очаровательную женщину-психиатра, у которой были холодные и темные глаза. Рукер знал, что люди с таким взглядом способны на многое, как бы не лгали улыбающиеся губы и красивое лицо.
Рассказать обо всем об этом в присутствии надзирателей Талос не мог, поэтому оставалось только сказать, что с ним обращаются хорошо. Действительно, ведь ни пыток, ни побоев не было. Достаточно было слов, оброненных доктором Озен невзначай, якобы Талос, умный и дальновидный лидер, проглядел истинные намерения Виктора, а, значит, взрыв на "Ружичке" и его вина. Эти слова не хуже яда проникли вглубь и продолжали жечь.
– Со мной все в порядке, у меня все есть. Кроме тебя.
Взяв бумажный листок, доктор улыбнулся через силу. Хрипло прозвучало тихое "спасибо", Рукер попросил у одного из агентов стакан воды. В горле как-то разом пересохло. Маленькая птичка – символ надежды. Она может проскользнуть сквозь решетки и взмыть в небо. Талос решил, что прикрепит листок к тюремной стене.

Отредактировано Talos Rucker (2017-10-08 16:59:08)

– Никогда. – Сдаваться было не в его правилах. Даже теперь, когда все чаще хотелось удавиться от безнадежности, стыда или тоски. Талос кивнул и неожиданно тепло и светло улыбнулся. Магда сказала правильные слова. Оставалась самая малость – выбраться отсюда.
А потом? Потом снова придется строить дом на пепелище, завоевывать доверие и собирать людей. Один раз он это уже сделал, но тогда доктора Рукера еще не считали опасным террористом и никто не видел людей из КПА с оружием в руках.
Ему вспомнилось интервью с Элизой Кассан, обвинения в махинациях. Рукеру приписывали связь с криминалом и попытки достать контрабандный нейропозин. Он понимал, маховик информационной машины не так-то легко остановить, и противостоять такому потоку лжи практически невозможно. Улыбка угасла. Эта клевета была похожа на попытку извалять в смоле и перьях, намертво прилипала к коже, не отодрать. Талосу нужен был сильный союзник, но пока что вариантов он не находил.
– Надеюсь, мы с ними еще увидимся, – ответил доктор, услышав о детях. В "Утулеке", где уже без разбору стали запирать почти всех, кого так удобно объявляли нелегалами, были и семьи. Никого не волновала судьба тамошних детей. Некоторых отправляли в специальные приюты, где их ждала ренатурализация, кому-то повезло остаться с родителями. Хотя, это было горькое и неправильное слово – "повезло".

Чем дальше, тем чаще Талосу казалось, что это не закончится никогда. Как кошмарный сон, повторяющийся раз за разом. Сон неминуемо влечет пробуждение. Здесь же проснуться было нельзя. А порой очень хотелось...
Часто в голову лезли совсем уж нехорошие мысли. О том, что никакого "дальше" не будет и быть не может. Но тогда все, что он делал, было зря? Когда Рукер думал об этом, просыпались досада и злость. В такие моменты он, давясь ими вперемешку со стыдом, тянулся к бутылке. Словно хотел запить эту невыносимую горечь. Потом, как Сизиф, которого в очередной раз придавило камнем, поднимался, собирал все свое терпение и упорство, и продолжал упорно идти вверх по склону горы.
Невольно тряхнув головой, Талос посмотрел на Магду. Взгляд доктора был твердым и ясным. Нет, все старания были не зря, раз она говорила это. Ему все еще верили. И теперь, в дни, когда доктор балансировал на тонком мостике надежды, нужно было держать эту мысль в голове, чтобы не сорваться. Что бы ни твердила ему женщина со змеиным жалом, доктор Озен.
Ради детей "Утулека". Ради Магды. Ради будущего, которое казалось слишком уж похожим на мираж.
– КПА нужно реорганизовать. Я должен исправить свою ошибку, – сказал Талос совершенно искренне и прямо. Пусть агенты ОГ-29 слушают. – Таким как Виктор там не место, и у тех, кто к этому стремится, не получится нас "закопать". Ты со мной, – добавил он почти шепотом в ответ на слова Магды, пальцами потрепав ее по щеке.

Отредактировано Talos Rucker (2017-10-31 16:15:57)