Утро добрым не бывает, с этим высказыванием сегодня Амбер согласна полностью.
Хотя все начиналось очень обыденно. Будильник и нет желания открывать глаза в свой выходной так хочется поспать. Крепкий горячий кофе и кресло, в котором так удобно просыпаться. Планы на день. Все как обычно.  Сотни таких же пробуждений и дней было в ее жизни, но все меняет стук в двери.  Она никого не ждет, но все же тихо идет, чтобы посмотреть кто там.
Двое незнакомых мужчин, и она больше чем уверена, что они к ней не на прием пришли. Амбер закусывает губу, и решает сделать вид, что никого нет дома. Слабая надежда на то, что они уйдут, еще теплится в ее душе, когда она отступает от двери и идет к окну посмотреть есть ли кто-то еще на улице. Вздох невольно срывается с губ, когда он аккуратно выглядывает в щелочку между жалюзи, еще двое. Итого четыре здоровых мужика, она запертая в квартире и не понятно, что делать. Ей еще не страшно, но уже беспокойно, почему-то перестает  вериться, что эти люди просто уйдут. И как ответ на мысли, дверь содрогается от сильного удара.
- Надо было ставить железную.  Или жить в бункере –сама себе под нос бормочет она.  Теперь становится реально страшно, ее двери не такие уж и крепкие, полицию вызывать бесполезно.  Они конечно приедут, часа через три, чтобы наверняка к трупу. На соседей надежды никакой, ее не просто не любят, ее ненавидят, только сделать ничего не могут, а сейчас такой повод. Мысли хаотично носятся в голове, но девушка все же не замирает в бездействии, она  достает из тайника пистолет снимает его с предохранителя. Она понимает, что это мало ей даст, но хоть что-то. А дверь уже трещит, еще немного и она окажется один на один с теми, кто так рвется к ней. Ей кажется, что спасения нет, как в ее голове проскакивает  воспоминание: «- Позвони мне пожалуйста, если нужна будет помощь» И ей остается верить, что Адам тогда не шутил, и что он вообще успеет хоть что-то сделать. Под аккомпанемент ломаемой двери, Амбер судорожно связывается с Дженсеном.
- Адам, я надеюсь, ты меня еще помнишь? Ко мне ломятся, и я не знаю, что делать и сбежать не получится…- она скороговоркой приговаривает свой адрес.
Больше Амбер не успевает сказать нечего вынужденная прервать связь, так как дверь все же не выдержала такого варварства и рухнула, впуская в квартирку вооруженных амбалов.
Выстрелить она просто не успевает, получив увесистую оплеуху, которая откидывает ее к стене.  Голова гудит, она даже не сразу понимает, о чем ее спрашивают, и не отслеживает как ее лишают оружия.  Еще удар, на этот раз в живот и она как рыба пытается хватать воздух.
- Где ты прячешь нейпрозин?!
Возможно она бы ответила, все же жизнь дороже, а лекарство потом можно будет достать еще, но ее опять бьют и в этот раз сознание меркнет…

Отредактировано Amber Roach (2016-10-18 17:17:07)

Неприятный привкус собственной крови во рту,  звуки, что не хотят соединяться в слова, гул такой будто монахи расстриги устроили фиесту в твоем собственном черепе. Сухость в горле и страшное осознание собственной беспомощности. Она знала, что не может везти вечно, понимала, что рано или поздно ее попытки помочь, приведут к беде.  Но никогда не думала, что это буде так.
Пульсирует в висках, и мир пульсирует в ответ, сквозь пелену боли и тумана голоса.
- Еблан, ты ее ударил слишком сильно!
- Жива и ладно.
- Где он !?
Кто он? Хочется спросить, но ответ приходит сам собой. Эти люди ищут нейпрозин. С трудом выговаривая слова, она называет местоположение склада, жизнь дороже, лекарство она достанет еще, от денег, что она скопила и тех, что оставили родители, осталось еще прилично.
Страх липкий, холодный заполняет ее. И нет надежды, она не верит, что едва знакомый человек придет ее спасать. Она так давно одна, что не верит ни во что, лишь в себя и свои принципы. Почему-то хочется выть в голос, будто ты волк, рвать зубами тех, кто причинил боль, но она молчит.
- Проверим…
И вновь удар по голове, прежде чем сознание померкнет, она успевает подумать, что частые удары по голове совсем не полезны.
И опять сухость во рту, тянущая боль, и мир кажется самым отвратительным местом. Они не связали ее, зря. Осматривают склад, и кажется они довольны, девушка наблюдает за бандитами сквозь ресницы. По какой-то причуде судьбы, она лежит у стены с тайником.  Амбер далеко не дура и понимает, сейчас непрозин. Потом выбить поставщика, а дальше ее жизнь станет короткой, но очень насыщенной болью и унижением. Будет больно и унизительно, они не отпустят ее. И ее руки сами тихо открывают тайник, доставая оружие. Сейчас она готова. Один или двое уйдут за ней на тот свет.
- Давай полей ее водичкой. Еще вопросы есть. – неприятный голос, что кажется скрежетом железа, а следом холодная, затхлая вода. Ее кашель, почти неподдельный и мысль о том, что она всегда была одна. Пальцы, сжимающие пистолет и нет надежды, лишь глупая решимость. А в голове пустота и нет сомнений. Пистолет, направленный на человека выстрел, что заглушает падение  решетки,  и как ей кажется нет надежды для нее…

Отредактировано Amber Roach (2016-10-19 18:10:00)

Говорят, когда человек стоит на пороге смерти, перед его глазами пролетает вся его жизнь. Амбер могла теперь сказать, что в ее случае все не так. Когда она смотрела на пистолет, что был нацелен ей в голову, единственное что она успела подумать: «-Боже, как же все глупо и неправильно». Хотелось зажмуриться, но она упрямо смотрела на того, кто собрался в нее стрелять. Выстрел прогремел, но совсем не так как ожидала Роуч, она не могла отвести взгляд от сползшего на пол бандита, на миг подумав, что сходит с ума. 
Лишь когда девушка увидела Адама, она смогла вздохнуть, с хрипом проталкивая воздух в легкие и очень тихо прошептать:
- Пришел все же…
   Амбер не верила, до этого момента, что мужчина придет, она действительно распрощалась со своей жизнью. Ситуация перестала быть критичной и тело напомнило о себе, вернулась головная боль, заныл правый бок, а мир закружился, тошнота подступала к горлу и она сглотнула вязкую слюну, разжимая побелевшие пальцы, что держали оружие. О том, чтобы встать на ноги прямо сейчас, она даже не думала, бессильно облокотилась о стену, прикрывая глаза, девушка старалась дышать глубоко и спокойно, чтобы прогнать слабость и вернуться в мир живых.
  Впервые в ее жизни, ее не трогал факт того, что рядом был раненый, где-то внутри она переступила черту и стала воспринимать мир немного по-другому. Теперь она знала, что при необходимости сможет отнять чужую жизнь, как бы дико для нее это не было. Как сквозь вату до нее доносился голос Адама и ругательства бандита, а она никак не могла открыть глаза.  Хотелось свернуться клубочком и заплакать, спрятаться от всего в кокон и забыть. Но Амбер была сильной натурой, решительной и не склонной к бесполезному нытью. Ее голос звучал хрипло и слова реально царапали горло :
- Надо узнать, кто их прислал – с трудом проговорила она, открывая глаза.  Ее била дрожь, шок прошел, адреналин спал. -  Адам, а ты куришь?
Неожиданно спросила она. Да бросила и не курила долго, но сейчас хотелось закурить. И лишь потом встать на ноги, добраться до аптечки, вколоть себе обезболивающее.  Взять себя в руки и решить эту ситуацию до конца, найдя того, кто стоит за этими громилами, убрать опасность для жизни. А потом когда ни будь ночью, можно будет поплакать и стать слабой. Только бы сейчас найти силы встать на ноги, именно это ей казалось сейчас правильным.

Отредактировано Amber Roach (2016-10-22 22:22:35)

С трудом ей удалось сдержать стон, тело действительно болело, и голова раскалывалась. Его руки такие надежные в этом мире боли и ужаса ,казалось, что именно этот мужчина может спасти и защитить ее от всего.  Всего лишь защитная реакция на шок и происходящее. Попытка найти куда спрятаться и малодушное желание переложить все на чужие плечи. И как бы Амбер не хотелось поддаться этим чувствам, она с горечью понимала, никто не будет за тебя все решать. Даже самые надежные и сильные в этом мире, ходят по прогнившим доскам, рискуя провалиться  вниз, оставив тебя один на один с происходящим.  Странные размышления и желание  для человека, что едва не умер, видимо удары по голове не прошли бесследно. Вялое подобие улыбки, зубы, что стучат о край стакана и вздох больше похожий на стон:
- Жить буду. Спасибо, что пришел.  – тихо проговорила она и все же попросила сигарету, которую закурила тут же закашлявшись, но упрямо продолжая затягиваться горьким дымом.
Скулеж раненого раздражал, он будил в ней желание помочь, прекратить боль, спасти. Да даже такую мразь, она не смогла бы просто убить, защищая себя в момент смертельной опасности выстрелить и отнять жизнь она способна, но хладнокровно убить раненого нет. Нужно стать «чудовищем», подобным этим бандитам, чтобы принимать решения кому жить, а кому умереть, Амбер же не считала себя вправе принимать такие решения.
Еще пара затяжек и она смогла подняться с дивана, придерживаясь за стену, добрести до аптечки, чтобы достать ампулу шприц и вколоть себе препарат. Она прикрыла глаза, ожидая когда подействует укол, докурила злосчастную сигарету.
Кто такой этот Томаш девушка понятия не имела, пришлось уточнять и кто он и где искать. С каждой минутой ей становилось легче физически и хуже психологически.  Оставлять в живых бандита опасно, это она понимала, убить она его не могла. А ведь этот скулящий человек пристрелил бы ее, даже не подумав, и не только бы пристрелил, для таких как он жизнь других бросовый товар. 
- Мне надо найти этого Томаша и решить вопрос с их любопытством.  – проговорила она. 
Найти и решить, так просто звучит, а по сути, одна она этого не сделает. Просить Адама пойти с ней, это видимо правильное решение. Но всегда ведь есть но. С другой стороны за спрос не должны убить:
- Поможешь мне ? – спрашивает она, наверное сразу о двух вещах, о бандите, что истекает кровью и о том, пойдет ли он с ней к тому, кто прислал людей.

Ощущения в теле стали вполне приемлемыми, боль больше не мешала двигаться, а голова перестала кружится. Амбер смогла выдохнуть и отступить от стенки, за которую держалась на всякий случай.  Она сама себе задавала вопрос, когда она сломается, что еще должно произойти в ее жизни, чтобы она стала другой более похожей на тех, у кого не бывает сомнений,  когда приходиться быть жестокими.  И от этих мыслей ей становилось страшно стоит сделать один шаг во тьму, и уже не увидишь дороги назад, если только тебе не протянут руку и не вернут к свету.
  Адам был слишком спокоен, слишком уверен в себе, она смотрела на него и поневоле спрашивала. Что же случилось в твоей жизни, что ты стал таким? Сколько ты должен был пережить? Интуитивно она чувствовала, что если потребуется он убьет бандитов и это не будет мешать ему спать, да этот мужчина вряд ли убьет мирного жителя или ребенка, но всякую мразь он не будет жалеть.  И от этих мыслей захотелось напиться, трусливо сбежать от реальности, хотя бы на пять минут.
Раненый хотел жить, хотел настолько, что не стал долго молчать, и вскоре уже пел соловьем сдавая и адрес и все, что только знал. Роуч усмехнулась, удивительно, но те, кто любил причинять другим боль, с трудом переносили ее сами  те, кто так не ценил чужие жизни, хватались за свою изо всех сил, наплевав на все. Когда он закончил говорить, Амбер все же подошла к нему и присела на корточки, всматриваясь в это лицо не сильно облагороженное интеллектом. Бандит молчал и смотрел на нее. Быстро не особо волнуясь о том, причинила она лишнюю боль или нет Роуч сделала ему перевязку.  Когда она заканчивала второй из тех, кто напал на нее застонал, приходя в себя.
- Адам здесь есть подвал по соседству, там крепкие двери и подходящая для этих обстановка. 
Она помогла ему сопроводить бандитов до помещения, ни сильно то впрочем помогая,  просто шла с оружием рядом, хмурилась и тихо про себя ругалась. Пока ее случайный знакомый устраивал их «друзей» со всеми удобствами, она просто стояла на улице и опять курила.

Сейчас, когда она смотрела на этого самого Томаша, ей стало казаться, что она видит сон, плохой такой сон в котором она не она, а кто-то другой. Какая-то веселая злость зарождалась в ней, непривычная, неправильная она щекотала ее изнутри, пробегала по венам и слегка туманила разум. Пистолет приятно оттягивал руку, и хотелось просто нажать на курок, выстрелить прямо в голову этому холеному уроду, что   сломал привычный ритм ее жизни, искорежил что-то в ней подослав отморозков, что чуть не убили ее.  Роуч ужаснулась такой мысли, омерзение, уже к себе, заставило ее вздрогнуть и прийти в себя.  «Я могу сорваться и стать как они. Просто взять и стать дугой. Нет! Не могу, я не буду как они, я возненавижу себя, если переступлю эту черту».
  Теперь она знала, как люди становились вот такими, они просто были слабы, не могли удержаться от искушения пойти легким путем. Они выбирали себя и следовали своим низменным порывам. И это их не оправдывало, ничто не оправдывает слабости.  Человек либо остается человеком, либо никогда им не был.
Она вернулась к созерцанию происходящего в тот момент, когда Адам показательно собирался царапать машину нано клинком.  Сам клинок завораживал, притягивал взгляд, и она смотрела на него, без страха или отвращения, просто смотрела.  Если ты сам оружие, можно ли при этом остаться человечным? Можно, оружие оно по сути ничто, главное кто  им управляет.  Странные мысли сегодня бродят в хорошенькой головке мисс Роуч, очень странные.
  Томаш боялся, и это было хорошо. Она хотела, чтобы он боялся, чтобы на миг понял, что бывает вот так. Когда ты уже не хозяин положения, и кто-то оказался сильнее тебя.  К сожалению, это ничего не изменить, они уйдут, и он больше не придет к ней, а вот к другим очень даже придет. И будет пугать, и ломать чужие жизни, насиловать и убивать, страх не сделает его другим.  Нельзя изменить человека, если он этого не хочет.
Амбер держит Томаша на прицеле. Слушает их с Адамом диалог и грустно так улыбается. Ей неприятно как он обращается к ее знакомому, и опять раздражение почти перерастает в злость. Но когда она начинает говорить, в ее голосе прорезается язвительность:
- Мне кажется он нам не рад – с усмешкой произносит она.  – Не гостеприимный он, сам пригласил, и при этом не рад нам.  – девушка качает головой и неожиданно становиться очень серьезной, собранной и злой. На минуту позволяя всему скопившемуся негативу прорваться наружу.
- Вы убили их суки! – взревел бандит. 
- Они живы, пока. У них хорошая компания и почти интимная обстановка.  И если ты скотина, поведешь себя хорошо и сделаешь все правильно, то все будут счастливы и целы.
Злость спадает, уходит как вода в песок.  Она не умеет быть такой, она и правда устала. Ей хочется чтобы все закончилось и они ушли с Адамом куда угодно, сели и выпили виски, поговорили и она бы хотя бы на миг забыла обо всем и не думала, как жить дальше и сколько на самом деле у нее проблем теперь.

Отредактировано Amber Roach (2016-10-26 14:04:27)

Однозначно говорить с бандитами у Адама выходит намного лучше, чем у самой Амбер. Но она понимает, что дальше придется справляться самой, не будет же она каждый раз звать его на помощь. В голове пунктами выстраиваются неотложные дела, их много, но все они могут дождаться ночи или вообще завтрашнего дня.  Сейчас ей требуется совсем другое, немного человеческого тепла и разговоров ни о чем, или о чем-то, но только не привычного одиночества. Странно признаваться себе,  что ты была глупа оттолкнув всех, что именно в тот момент, когда тебе требуется общество, тебе даже позвонить некому. Зато никто не пострадает от ее не нормальной жизни, никого не убьют из-за ее принципов. Во всем есть две стороны,  и в ее случае лучше быть одинокой. Удивительно, но сейчас она осознает это ясно как никогда.
  Девушка убирает пистолет в кобуру, и вздыхает слишком уж это утро насыщенно и неприятно. Она ускоряется, чтобы догнать Адама, старательно приноравливается к его быстрому шагу, и улыбается.  Просто представляет себя со стороны, как она семенит рядом с ним, никак не может поймать ритм его шагов. Он курит, она уже не хочет курить, смотрит на него сквозь ресницы и аккуратно касается его руки. Она прохладная и на удивление приятная на ощупь, девушка сбивчиво начинает говорить:
- Спасибо, если бы не ты, я бы наверное уже была мертвой. – говорит она и опять вздыхает. Ей хочется предложить ему выпить вместе, попросить побыть с ней еще немного, но она испытывает легкую неловкость.  – Ты торопишься?
Все же аккуратно спрашивает она, и ей кажется, что он сейчас скажет, что у него дела.  И она останется одна со всеми своими страхами и мыслями.  Придет в свою разгромленную квартирку, и будет наводить там порядок, запивая свои мысли алкоголем, лишь бы не останавливаться и не дать сомнениям поселиться там внутри.  Почему-то она вспоминает о родителях, они бы не позволили ей себя так вести и так собой рисковать, но их нет. Впрочем никого нет, и она продолжит жить так как живет, и однажды она либо победит, либо умрет, но не отступится от своих принципов.

Они шли не сильно торопясь и избегая больших улиц, что понятно. Ей дорога казалась невероятно длинной  усталость и какая-то тоска, что царапала ее изнутри. Все было неправильно, все было не так как должно быть. И ей приходилось мириться с этим, лавировать в этом море ненависти и злобы, до сих пор все обходилось без особо сильных конфликтов и угроз для жизни, но видимо чаша удачи была выпита полностью и теперь ей станет сложнее.
На вопрос Адама, она сначала усмехнулась, и лишь потом ответила честно:
-Смотря, что предъявят. Но есть у меня уже проверенные отговорки. – она пожала плечами. – Выкручусь не первый раз.
И правда не первый и не последний, раз она решила не бросать своего дела. Только еще склад надо перенести, людей нужных навестить. Много еще надо сделать, но она понимала, что время есть и ничего не случится до завтра. Впервые она позволила себе отложить почти неотложные дела и не бежать что-то решать, просто не хотелось.  Эгоистично, но она считала,  что заслужила один день отдыха. Один короткий день за все годы, что бежала без остановки.
Они дошли до ее дома,  и опять ей стало страшно, что он просто развернется и уйдет. Раствориться в переплетении улочек Праги.  Такая глупость, она видит его второй раз в жизни, но уже спас ей жизнь. Она ничего не знает о нем, но сегодня не хочет его отпускать.
Что сложнее быть сильным или признать свою слабость? Сейчас Амбер могла сказать, что признать слабость, порой, куда большая сила. Потому, что когда она заговорила, ей казалось, что слова застрянут в горле, тяжело озвучивать свои слабости и желания:
- Останься со мной хотя бы ненадолго. – она коснулась его руки и посмотрела на него. – Я боюсь сейчас быть совсем одна.
И она, пожалуй, отдавала себе отчет, как это звучит, но ей и правда хотелось, чтобы он остался. Сейчас он казался единственным надежным островком в этом городе, пропитанным злобой.  Да и вообще был единственным с кем она смогла бы поговорить и не только, наверное, рядом с Адомом было бы комфортно просто молчать.

Одно короткое слово. Оно падает словно камень, разбивая ее неуверенность и страх, и становится легче дышать. Да, Адам, конечно, не самый разговорчивый тип во вселенной, и наверное он не сильно годится для роли плакательной жилетки, но он надежный,  почему-то это она знает наверняка.
Амбер плевать, что скажут соседи, они и без того многое говорят, но тут как бы собака лает караван идет, слова ранят но она привыкла. Квартира находится в довольно неприглядном виде, и они не сговариваясь принимаются приводить ее в порядок. Пока девушка с какой-то злостью, рассовывает вещи по шкафам, полкам и тумбочкам Адам чинит двери.  Механические действия не дают ей впасть обратно в тоску. То, что сломано или разбито в мешки для мусора, целое по местам или в стирку, все остальное завтра. Она находит свою старую заначку сигарет еще с тех времен когда она курила много. Девушка усмехается и закуривает, втягивая ментоловый дым, она думает о том, что не будь погрома, эта пачка провалялась бы еще лет пять.
Он молчит, она тоже и эта тишина не давит, она естественная правильная. В этой тишине, пожалуй, больше смысла, чем в любых словах. Роуч докуривает и идет к зеркалу, на скуле синяк, губа разбита, красота конечно,  ей теперь людей пугать хорошо, и она грустно усмехается своему отражению. Она все же обрабатывает свой синяк, и решает не смотреть что там с ее телом, берет бутылку виски и пару стаканов.
Разлив напиток, один стакан она протягивает Адаму из второго делает большой глоток и ставит его на столик:
- Не уходи я на минуту.
Амбер скрывается в ванной, где скидывает с себя всю грязную одежду, наскоро обтирается влажным полотенцем, переодевается в домашние штаны и футболку. Вернувшись, она устраивается рядом с мужчиной, настолько близко, насколько может себе позволить. Маленькие глотки алкоголя и тишина, ей хочется забраться к нему на колени и уткнуться в него, закрыть глаза и сидеть вот так, впитывая чужое тепло.

Они сидят близко настолько близко, что она ощущает его запах и тепло его тела.  Амбер была права с этим мужчиной можно просто молчать, тишина не давит и не раздражает, наоборот она успокаивает. Звуки с улицы, кажутся какой-то  странной колыбельной, она вслушивается в них продолжая пить маленькими глотками алкоголь.  Миру плевать на все твои проблемы и неприятности, ты можешь сколько угодно считать себя особенным, делать тысячу дел, спасать или убивать кого-то, миру плевать. Она знает это давно, и все равно ей как любому человеку хочется быть особенной, пусть не для всего мира, но хотя бы для кого-то.  Мы все хотим быть нужными, со всеми своими недостаткам и достойными качествами, хотим быть нужны такими, какие мы есть.
  Мысли вялые, тело еще ноет от пережитого, лекарство работает, и завтра она будет в порядке, но это будет завтра. Изящная кисть тянется к пачке и вновь ментоловый дым попадает в легкие. Дурные привычки, как костыли, держат нас на плаву и возвращаются, стоит только случиться чему-то страшному, она знает это. Но ей плевать сейчас.  Затяжка и короткий взгляд на Адама, и  опять она пытается понять как он может жить вот так, откуда у него силы просто жить в этом искаженном мире, что выворачивает себя на изнанку. Можно спросить, но она не решается.  Вообще можно хоть что-то сказать, разрушить эту естественную тишину, убить этот странный покой.  И она молчит, затягиваясь сигаретным дымом.
Его вопрос звучит неожиданно, девушка вздрагивает, смотрит на Адама, хмуриться, и вздыхает:
- Немного. Я не привыкла к таким вот приключениям. И впервые так сильно испугалась.  Я не понимаю таких как они, я вообще не понимаю многого.  Адам, как ты живешь в этом всем, ты же встречаешь вот таких Томашей намного чаще меня. Как можно с этим жить?
Она сама не понимает, как ей хватает смелости спрашивать такие вещи.  Но слово оно не воробей, вылетело, не поймаешь.  Непроизвольно, будто ища защиты, она сдвигается еще ближе к мужчине и практически прижимается к его боку.  Тот страх, что казалось, ушел вернулся, уже не такой сильный, но все таки он вызывает легкую дрожь.  И она одним глотком допивает остатки виски из стакана.