Магда быстро шла на поправку, но, как она сама считала, все-таки недостаточно быстро. Ей не терпелось встать с постели. И она сделала это, как только прекратились приступы головокружения. Время от времени, доктор Рукер наведывался к ней в палату. Визиты стали короткими, потому что он был нужен многим, но Магдалена была благодарна и за них.
Однажды приходил полицейский, чтобы взять у нее показания. Во время разговора с ним, доктор Рукер очень трогательно держал ее за руку. Сама того не ожидая, Магда выдала все, как на духу. Будто несчастье произошло не с ней, а с кем-то другим.
К Городу Големов невозможно привыкнуть, но мисс Эбель старалась, как могла. На нижних и средних уровнях ютились аугментированные, ставшие бездомными бродягами, пахло мочой и затхлостью. Не хватало элементарных вещей. Тяжелее всего было смотреть на детей. Каждый раз, когда Магда их видела, ей хотелось отвести глаза в сторону. Но теперь она была частью КПА. А невозможно раздавать еду и медикаменты, не глядя. К тому же, всем обездоленным нужна была не только пища, но и доброе слово.
Магдалену вместе с еще одной девушкой поселили в блоке наверху. Тут было небольшое окно, и, она могла рисовать при дневном свете. Самой трудной оказалась необходимость экономить воду.
Идея с портретом Магду не отпускала, да и доктору Рукеру она, похоже, пришлась по душе. Поэтому в условленное время она поднялась в его кабинет, служивший и офисом, и гостиной, и спальней.
- Здравствуйте. Доктор, вы дома? – позвала Магдалена. И смахнула с плеча волосок. После того, что с нею случилось, у не практически не было никакой одежды. Благо на рынке Утулека торговали не только нейропозином и оружием. Было там и что-то вроде сэконд-хэнда.
Поначалу никто не ответил. Магда прошлась по комнате, провела рукой по стопке книг. Одних, других. В вещах царил некоторый беспорядок, будто хозяин жилища совсем недавно переехал и еще не успел распаковать коробки.

Отредактировано Magdalena Ebel (2016-11-05 23:39:22)

Рукопожатие, касание пальцев. След недавней задумчивости на лице доктора Рукера. Магда привычно подмечала разные мелочи, которые потом, так или иначе, появлялись на ее картинах.
В ответ она тепло улыбнулась. В последнее время у нее было мало поводов для радости. Их вообще не было, однако встречи с Талосом грели душу. Он не оставлял ее без внимания, даже когда Магдалена покинула госпиталь. Активисты КПА тоже приняли ее радушно. В основном. У многих были похожие истории, и ее горестный опыт не стал исключением.
- У вас тут так интересно, - живо и непосредственно заметила Магда.
Она все еще оглядывалась по сторонам. При ближайшем рассмотрении жилище Рукера походило на пещеру из сказки про Али-Бабу и сорок разбойников, если, конечно, считать сокровищами не деньги и драгоценности, а книги и предметы искусства.
Правда взгляд время от времени натыкался на початые бутылки, стоявшие в разных углах комнаты. Заметив и их, Магда не только ничего не сказала, но и не проявила ни удивления, ни осуждения. Она б сама сейчас крепко напилась. Только вот признаться в этом не смела.
- Вам будет лучше сесть напротив окна, - заговорила она немного деловито и одновременно смущенно. – Здесь хороший свет. И… Может, у вас будут какие-то пожелания?
Магда вдруг поняла, что почему-то волнуется. Будто она вновь оказалась на экзамене в художественной школе. Как бы забавно это ни звучало. Чтобы сосредоточиться, мисс Эбель достала карандаш и раскрыла альбом, служивший ей еще и планшетом. Ребята из типографии помогли найти необходимые для работы материалы.

Отредактировано Magdalena Ebel (2016-11-09 11:06:23)

Сев на стул, Магдалена на мгновение задумалась.
- Надежность. Доброта. Ум. Мужество, - без колебаний ответила она, а потом медленно добавила. – Равенство… И, пожалуй, мы должны сказать им, что они не одни. Мы все вместе.
Первые слова были качествами, которыми, по мнению Магды, обладал сам Талос Рукер. Он не просил ее подумать, не требовал правильных ответов, и ей вспомнилось одно чувство – оно разительно отличалось от печали, отчаяния и злости, одолевавших мисс Эбель в госпитале. Благодаря Талосу она поняла, что не одна, хотя напрямую он этого и не говорил.
Милый доктор Рукер. Только теперь, задержав на нем долгий, внимательный взгляд, Магдалена поняла, что он волнуется не меньше ее, если не больше. Улыбнувшись, в следующую минуту Магда вдруг засмеялась. Легко, громко, ощущая, что со смехом что-то в ней освобождается. Зная, что веселится невпопад, она, тем не менее, никак не могла остановиться.
- Простите. Я просто подумала, что мы с вами оба немного неловкие, - объяснила мисс Эбель. – Нам надо расслабиться. Все хорошо. Я могу сделать несколько набросков. Потом что-нибудь из них выберем.
На самом деле она предпочла бы рисовать доктора Рукера в движении, наблюдая незаметно со стороны. Тогда бы он чувствовал себя более непринужденно. Однако для плаката нужно было, чтобы он попозировал.
- Вот так хорошо… - Магда наметила на листе расстояния между частями лица, выстраивая портрет. – Чуть-чуть… - сосредоточившись на работе, она стала говорить бессвязно. Ничего не поясняя, поднялась на ноги, подошла к доктору, отложив бумагу и карандаш, а затем осторожно, дотрагиваясь пальцами щек и подбородка, слегка повернула его голову.
- Можете смотреть не на меня, а вдаль, - сказала Магда, усаживаясь обратно.

Отредактировано Magdalena Ebel (2016-11-10 11:58:12)

Карандаш быстро скользил по бумаге. Когда головные боли и тошнота отступили, Магда вновь почувствовала себя живой, потому что могла рисовать. Ей нравилось видеть доктора веселым. Пусть его улыбка и походила на солнце, выглянувшее из-за туч в дождливый день. Тем ценнее она была.
Приглядываясь к Талосу, Магдалена подумала, что он в действительности младше, чем можно подумать поначалу. А в более ранние годы доктор, наверняка, был чрезвычайно привлекательным мужчиной. Впрочем, ей он виделся таким и теперь, невзирая на шрамы и усталый вид.
- У вас очень интересное, артистичное лицо, - задумчиво произнесла Магда. Она сказала так без какого-либо умысла, поделившись обыкновенным наблюдением. И не сразу поняла, что могла своим высказыванием смутить.
Надо было занять доктора разговором. Он был внимательным слушателем, преображался, когда говорил о борьбе за права аугментированных, но совсем ничего не рассказывал о себе. Нетрудно было догадаться, что многие темы могут быть для него болезненными. Нет, не просто так в дальнем углу стоят пустые бутылки. Вряд ли совсем недавно доктор Рукер устраивал хмельную вечеринку. Он ведь работал чуть ли не круглыми сутками.
- А как ваша семья отнеслась к переезду в Утулек? – наконец, полюбопытствовала Магда. 
Днем раньше ей удалось связаться с собственными родственниками. Мать плакала, отец неистовствовал, только старшая сестра, посочувствовав, как-то очень быстро закончила разговор. У нее совсем недавно родился второй ребенок.

- Из-за упрямства, наверное, - пожала плечами Магда, не отрывая взгляда от наброска. – Поначалу же кажется, что весь этот Инцидент – страшное недоразумение, сбой программы, но человечество настолько цивилизовано, что не станет вновь заниматься геноцидом, - она иронично усмехнулась, показывая тем самым, насколько наивными были ее представления об окружающем мире. – Я со студенческих лет мечтала переехать в Прагу. Меня вдохновляла здешняя атмосфера, архитектура. Дрезден – прекрасный город, там есть живописные парки, дворцы, но мне хотелось другого. Поэтому я просто не могла вот так сразу сдаться. Даже ради родителей.
Магдалена понимающе улыбнулась, когда доктор ответил на вопрос. Активисты КПА и впрямь походили на сплоченный клан. Все поддерживали друг друга и помогали, как могли. Но это означало, что иной семьи у Талоса Рукера не было. И по вечерам, если нет дежурства и иных дел, когда все расходятся по своим блокам, он остается совсем один.
Ни жены, ни детей. Для человека, который живет в Утулеке и постоянно борется за чужие жизни, так было даже лучше, и все же улыбка Магды стала печальнее.
- А эти дети, - она кивнула на фотографию, которая стояла на рабочем столе Талоса. На ней он выглядел значительно моложе. – Они ваши или приемные?
Было ясно, что фото особенно дорого Рукеру. Маленькое свидетельство доброты и сильной привязанности. Магдалена опасалась показаться нетактичной, поэтому старалась быть как можно осторожнее. Но доктор, похоже, был не против личных вопросов. Несмотря на некоторую неловкость с обеих сторон, странную и забавную, с ним было спокойно и хорошо. Будто вовсе не Город Големов лежал за окном невзрачными, серыми грудами, лишь отдаленно напоминающими жилища людей.

Преданность долгу врача – человека, который помогает людям. Этим и жил Талос Рукер. Теперь, когда они ближе узнавали друг друга, Магда окончательно убедилась в несправедливости слухов. Доктор Рукер не занимался самопиаром и был далек от политики, если бы происходящее не касалось и этой сферы в том числе. О таких людях говорили, что у них большое сердце, и в случае с Талосом она верила, что это действительно так.
Магдалена собиралась сказать, что сожалеет. По правилам требовалось произнести несколько сочувственных слов и извиниться. Но она промолчала. Доктор Рукер не заслуживал того, чтобы его пачкали жалостью. Он продолжал жить дальше. Ради себя и ради других. Магда не стала спрашивать, как он потерял жену. Это случилось. Вероятно, трагически, и прошло немало времени, прежде чем он смог примириться с утратой. На то, что это и впрямь была она, указывал тон, которым Талос говорил о жене. Он очень ее любил.
Магдалена поняла это со всей возможной ясностью. Она чувствовала, что сама не вправе жаловаться. Бывают вещи и похуже. Отложив карандаш, мисс Эбель задержала взгляд на лице доктора Рукера. Им ненужно было говорить о своем горе. Все читалось в глазах. И по той же причине не требовалось вслух утешать друг друга.
- И вы, и они выглядите здесь очень счастливыми, - проговорила Магда после паузы.
Что еще сказать, она не знала. Магдалена все больше и больше восхищалась доктором Рукером, но такими признаниями не бросаются.
- Кое-что получилось, - мисс Эбель подошла к Талосу, отдала ему набросок, а потом осторожно взяла за руку. Сделав так же, как и он для нее несколько дней назад.

- Да, пожалуйста, - просто ответила Магда. Она не видела ничего плохого в том, чтобы немного выпить. Тем более доктор будто угадал ее собственное желание. Вино было только предлогом. Мисс Эбель это поняла, не испытывая излишнего смущения. Так скоро возвращаться в свой блок не хотелось.
Рисунок перекочевал на стол. Для нее это был лишь один из возможных вариантов, хотя и очень неплохой. В голову Магде пришла мысль, что нужно будет сделать еще несколько плакатов, придумать слоганы, композицию, цвета… Необходимость действовать внушала ей пусть и слабую, но все-таки надежду. И все благодаря доктору Рукеру.
- Вам тут не одиноко? – невзначай спросила Магдалена.
Уличив момент, она двинулась вдоль стеллажей с книгами. Настоящими. Бумажными. Потом наклонилась, рассматривая сложенные вместе картины. Руками Магда старалась ничего не трогать. Во-первых, стеснялась. Во-вторых, чтобы ненароком чего-нибудь не уронить. Гости у доктора явно бывали нечасто.
- После Инцидента от меня отвернулись многие бывшие коллеги, друзья, знакомые, - голос Магды звучал бодро. Она просто делилась, подумав, что Рукеру будет легче поддержать беседу, если еще немного рассказать о себе. – Газеты писали, что я всех обманула. До того, пока все было в порядке, они так часто обо мне не говорили. Пара статей в специализированных журналах – и только, - Магдалена улыбнулась. – Я думала, что уже тогда распрощалась с прежней жизнью, думала, что буду одна. Но, вот забавно, вместо старых, я приобрела много новых друзей. Еще больше, чем раньше.
Мисс Эбель обернулась, принимая бокал из рук доктора.
- Вот и с вами, я надеюсь, мы теперь друзья.

- Вы их не видели… Слава Богу, - Магда опустила взгляд. Возможность, что такой занятой человек, как доктор Рукер читал колонки газетных сплетен, была крайне мала. Но отчего-то ей стало особенно радостно при мысли, что ему вся эта грязь на глаза не попадалась.
Грустная улыбка могла сказать о многом. Равно как и молчание. Однако допытываться мисс Эбель не стала. Талос Рукер не походил на того, кто легко раскрывает душу перед другими. Этим он немного напомнил Магдалене отца. Тот так же всегда держал свои чувства при себе. Магда же привыкла злиться, радоваться и грустить, не скрываясь. Только плакать на виду не хотела.
- Я, дескать, ненастоящий художник и всем обязана технологиям, - она отпила из бокала, присев обратно на стул у окна. – Писали, будто я намеренно заменила правую руку на кибер-протез, чтобы улучшить, а, по некоторым сведениям, обеспечить себе художественные навыки и успех. Мало кто знает, что рисовать я могу и левой…
После Панхеи Магдалена почувствовала, что ее карьера разрушена. Она никогда не скрывала желания стать мастером, быть известной и видеть свои полотна на мировых выставках. Здоровое тщеславие, знакомое всем творческим людям. Да и не только.
И все же больнее всего оказалось потерять близкую подругу. Частный коллекционер София Воронцова долгое время помогала ей, поддерживала, когда она переселилась в Прагу. Но жене депутата стало не к лицу тесно общаться с аугментированными. Умом Магда понимала, что София вынуждена была встать на сторону мужа, который стремился занять высокое положение в политике, но все равно чувствовала себя обманутой. 
- Мы с вами так непохожи, - задумчиво произнесла Магдалена, глядя в окно. – Меня до недавнего времени волновала только моя судьба.

Отредактировано Magdalena Ebel (2016-11-21 20:04:00)

- Вы правы, - мягко согласилась мисс Эбель. Героев среди них было мало. Даже теперь, когда мир раскололся и, массовые бесчинства творились не только за пределами Штатов и Старого мира, многие оставались в стороне, покорно прятались или, того хуже, отвечали насилием на насилие, только усугубляя ненависть к аугментированным. Глядя на Талоса, Магда понимала, что заблуждалась и, прежде всего в том, что готова была опустить руки.
От вина кровь прилила к лицу, раскраснелись щеки. На ее светлой коже это было заметнее всего. Магдалена сделала еще глоток и улыбнулась. Она не предупредила, что быстро пьянеет и совершенно не умеет пить. Но, несмотря на легкую расслабленность, ее ум еще был ясным. От одного бокала ведь ничего не может случиться. Магда с самоиронией подумала, что с нее станется уснуть у доктора на плече или полезть к нему обниматься. И она же сама себе этого потом не простит.
- Я просто хотела сказать, что…
«Что я вами восхищаюсь, доктор Рукер», - подумала Магдалена, да так и не сказала вслух, запнувшись на полуслове.
- Мммм… Если вам нравится набросок, я займусь им дальше, чтобы отнести готовый макет в типографию, - пообещала она. – Только вот тогда моя работа с вами будет окончена, а я не могу придумать повода, чтобы прийти сюда снова.
В волнении Магда сжала бокал. Она старалась выглядеть спокойной. Но только сейчас ей вдруг подумалось, что предложение выпить вина могло быть продиктовано простым гостеприимством и учтивостью.
- Простите, если отнимаю у вас время, доктор, - тихо добавила Магда, поправляя волосы.

Отредактировано Magdalena Ebel (2016-11-22 21:39:26)

Возвращаться приходилось. Снова и снова Магда мысленно отправлялась в тот участок, куда ее уволокли из дома, чтобы вспомнить все детали. Лица полицейских отпечатались в памяти. Она их нарисовала, потому, что это было важно. Вопрос был не в мести, а в справедливости.
- Правда? Если рядом будете вы, тогда да, - по-другому поставила вопрос мисс Эбель. – Мне будет легче.
Ничего не объясняя, она потупила взгляд. Доктор Рукер лишь был в числе тех, кто ей помог, но она понимала, что уже относится к нему по-особенному.  Как если бы он лично спас ее от полицейских. В действительности Талос сделал больше. Лечил, разговаривал, был рядом. И если бы доктор только знал, как много для нее значили те карандаши и блокнот, которые он принес ей в первый день их знакомства.   
Магда залпом осушила бокал. Так пьют водку или текилу, но не вино.
- О, а вот теперь голова закружилась… - она улыбнулась, словно извиняясь за странное поведение. Зато теперь ее мысли перестали виться вокруг неприятных воспоминаний. Опять сделалось смешно. Внутри разливалось тепло.
Посмотрев на Рукера, Магдалена беззвучно хихикнула. Ей даже стало казаться, что она смотрит на него игриво. А ведь, наверняка, у лидера КПА было немало поклонниц. По-другому не могло быть. Хотя вряд ли он сам замечал, насколько может быть привлекательным.
- Простите, - тихо произнесла Магда, чувствуя себя нелепо и немного глупо. Стоило признать, она не просто была благодарна доктору. Он ей нравился. – Наверное, мне лучше пойти домой… То есть в свой блок. Я обязательно еще загляну в гости и… буду рада помочь вам лазарете. Нет-нет, не беспокойтесь. Я сама дойду. Хмелею быстро, но я в порядке. Честно.
Магдалена поднялась на ноги.