Отель "Плаза". Реконструированный, оборудованный по последнему слову техники, но сохранивший свой знаменитый фасад. Двери были широко открыты для неспешно прибывающих гостей. На входе, как всегда, толпились журналисты, но немногих из них пустили внутрь. Благотворительный вечер, проводившийся в пользу пострадавших уже успели назвать скромным. Столы в банкетном зале были накрыты всего-то на двести персон.
Политики, ученые, спортсмены, светские львы и львицы, актеры и прочие деятели культуры, поднявшись наверх, ожидали основного действия в уютных гостиных. В главном зале на небольшую сцену вышла известная оперная певица.
Из-за плотного графика присутствующие не успели обновить чипы. Дэрроу никого не предупредил, не жалея ни богатых, ни обычных людей. Избранных он также не считал достойными. Счастливчики. Теперь немногие уцелевшие сочувственно говорили о невообразимых жертвах и разрушениях, постигших города из-за действий «Фронта человечества», но больше радовались тому, что беда обошла их стороной.
Лицемерие. Оно въедалось в кожу, скрывало лица и тела, как маскарадный костюм. 
Среди приглашенных Элиза довольно скоро заметила хорошо знакомую широкую спину. Адам Дженсен никогда бы по своей воле не посетил подобного мероприятия. Но она легко добилась его приглашения, пообещав, что поделится информацией, которая, возможно, будет ему интересна.
Элиза появилась рядом с Дженсеном будто из ниоткуда. Невесомо провела ладонью по спине, словно встретила старого друга. В темно-синем, расшитом золотом платье она выглядела иначе, не такой, какой ее привыкли видеть в новостях. Плечи были открыты, корсаж стягивал и без того узкую талию, черные волосы были аккуратно уложены на затылок, а на открытом лбе переливалась перламутром маленькая, каплевидная жемчужина.
- Прекрасное меццо-сопрано, - прошептала Элиза, подбирая длинную юбку и садясь рядом с Адамом. – Накануне инцидента на «Панхее» вокруг имени Аделин Гроссо разразился скандал. Она якобы собиралась вживить себе имплант улучшающий голос. Операция должна была проводиться в клинике «ПРОТЕЗ». Из-за шумихи мадам Гроссо отказалась от их услуг. По иронии судьбы именно это ее и спасло.
Оперная дива, исполнявшая в этот момент "Si dolce è `l tormento" Клаудио Монтеверди, была широко известна и ценима за подлинный талант, но не так давно стала испытывать проблемы со здоровьем. Мало кто знал об этом, и все внимание гостей было приковано к ее голосу.

Стоило только Элизе присесть за стол рядом с Адамом, как осторожные взгляды окружающих переместились на них. По залу пробежала волна шепота. Любопытство гостей можно было понять. Все знали мадмуазель Кассан как ведущую телеканала «Пик», однако воочию ее никто никогда не видел. Папарацци безрезультатно искали ее адрес и пытались проследить маршрут передвижений. Неудивительно, что появление Элизы в «Плаза» вызвало шумиху. К ней присматривались, ее тихо обсуждали. Никто и подумать не мог, что до недавнего времени известная телеведущая, такая, какой ее привыкли видеть, существовала только в виде голограммы.
Адама, напротив, не знал никто, и это обстоятельство еще больше подогревало интерес. В глазах присутствующих он был неизвестным, привлекательным мужчиной, к которому Элиза Кассан почему-то проявляла внимание.
- Спасибо за комплимент, Адам. Что касается вечера - это была ирония? – спросила андроид, не отрывая взгляда от сцены. – Прости. Я еще не до конца улавливаю все особенности живого общения. Но немного зная тебя, осмелюсь предположить, что ты высказался иронично.
Мадам Гроссо перешла ко второй арии. Только теперь Элиза позволила себе как следует рассмотреть Дженсена. С момента последней их встречи он выглядел еще более уставшим, словно не спал несколько дней подряд. Месяц назад он вернулся с «Панхеи», и вокруг не было ничего, кроме разрухи и крови. Теперь города понемногу приходили в себя, но для Адама, похоже, все оставалось по-прежнему.
- Если память мне не изменяет, а, как ты понимаешь, это невозможно без серьезной поломки, то в прошлый раз я просила тебя отдохнуть и поберечь себя, - произнесла Элиза мягко, но без улыбки. – Потерпи, пожалуйста. Нам надо сыграть в эту игру.
Зная о том, что Адам не любит долгих предисловий и не станет распространяться о своем самочувствии, Элиза перешла к делу.
- Что ты знаешь о «Версалайф»? – помолчав, она уточнила. – Я имею в виду не официальную информацию, а слухи.
Дочерняя компания «Пейдж Индастриз» производила нейропозин – дорогостоящий препарат, предотвращающий отторжение имплантов. Фактически это было наркотическое вещество. Все сведения о том, чем еще занималась «Версалайф», держались в строгом секрете.

Элиза взяла бокал, поставила на столик перед собой. Ее грудь мерно поднималась и опускалась. Глаза следили за сценой и гостями, записывая все увиденное. Она сочла нужным улыбнуться.
Сказанное Адамом о «Версалайф» было правдой от и до. Компания придерживалась жесткой политики, не гнушаясь ни откровенной ложью, ни шантажом, ни насилием. Как говорится, для достижения цели все средства хороши. Некоторые сведения о компании до недавнего времени были тайной за семью печатями даже для Элизы.
Адам Дженсен не был бы собой, если бы сказал хоть на одно слово больше. Он, казалось, сообщил все, что знал, не вдаваясь, однако, в подробности и не делая ни одного намека на свое отношение. Осталась некая недосказанность. Элиза проанализировала, как бы она могла охарактеризовать свои ощущения, если бы была человеком, и нашла одно наиболее точное слово: спокойствие. Рядом с немногословным Адамом было спокойно, несмотря на то, что он по какой-то неясной закономерности часто влипал в неприятности.
- Слухи – это как гипотеза, - возразила андроид, переводя взгляд на Дженсена. – Их можно опровергнуть или подтвердить. Есть слухи, которые звучат фантастично или даже нелепо, но на поверку оказываются правдой, - Элиза проводила взглядом уходящую со сцены Аделин Гроссо. – Eh bien. Если ты по собственному опыту знаешь, на что они способны, то, полагаю, наслышан и о некоторых экспериментах, которые проводит компания. Разумеется, неофициально.
На сцену с речью поочередно стали выходить политические деятели. Позднее планировалось выступление журналистов, среди которых была и Элиза. Про себя она отмечала не самую благоприятную обстановку, просто потому, что у нее не было возможности подключиться к камерам «Плаза». У отеля была хорошая защита от внедрения в охранную систему извне.
- Я скажу тебе только три слова. Лаборатория. Кливленд. Огайо, - произнесла она тихо. – Поищи там. Прости, но я, как всегда, не могу сообщить тебе больше. Однако месье Притчард поможет тебе разузнать все необходимые подробности, не так ли? Надеюсь, эта информация окажется для тебя полезной, mon ami.
Элиза не пыталась казаться загадочной и не играла с Адамом в кошки-мышки, тем не менее, им обоим приходилось быть осторожными.

Верно. Зачем? Зачем рисковать, встречаясь с Адамом Дженсеном и рассказывая ему о том, чего он не должен знать? Есть ли у него силы изменить хоть что-то, не говоря уже о том, чтобы противостоять иллюминатам? Элиза не могла дать точного ответа. Слишком много вероятностей и неизвестных.
В вине отразился блеск массивной, сияющей люстры. Андроид плавно поднесла бокал к губам, чуть помедлила, прежде чем коснуться тонкого стекла. Отработанный жест. Характерное движение гортани. Затем бокал вновь оказался на столе.
Элиза приподняла бровь, демонстрируя легкое удивление.
Адам словно забыл о договоренности, однако, как и раньше, его недоверие было обосновано. Согласно прогнозу, оно никогда не ослабнет. По веским причинам. Людям свойственно было обманываться, а потом с настороженностью смотреть даже на протянутую руку помощи.
- Думаешь, я приготовила тебе ловушку? Bon. Подозрительность сослужит тебе хорошую службу. Все лгут, - сказала Элиза и покачала головой. – Но мне незачем вредить тебе. Это нелогично. Мы ведь союзники. Чувствуешь? – андроид неопределенно взмахнула рукой.  От нее веяло тонким цветочным ароматом. – Я последовала твоему совету, - Элиза сделала вид, что глубоко вздыхает и поджала губы. – Мне неизвестно, что тебя там ожидает. Но тебе решать, как распоряжаться моей… Как это называют? Наводкой.
Она могла бы оставить Адама в неведении, а потом наблюдать, какое чувство победит: желание знать или осторожность. Но анализ показывал, что откровенность, вероятнее всего, подействует на него лучше, чем хитрость.
- Как ты помнишь, моя цель – ослабить тотальный контроль, помешать сосредоточению власти в одних руках. Если угодно, можно называть это заботой, - Элиза улыбнулась. – Настоящие факты о скрытой деятельности компании могут быть тебе полезны. Это все, что я могу сказать.
Андроид умолчала о владельце «Пэйдж индастриз». Она была запрограммирована так, чтобы не называть некоторые имена.
- Кстати, мадмуазель Рид теперь работает в одной из лабораторий «Версалайф», - Элиза вновь обвела взглядом зал. – Тоже в Штатах. Только в Калифорнии.
В прошлую встречу Адам четко дал понять, что не намерен во второй раз отправляться на поиски бывшей подруги, но это еще не значило, что деятельность Меган Рид совершенно ему неинтересна. Воцарилось недолгое молчание. Проанализировав сказанное, Элиза отметила, что с человеческой точки зрения не произнесла главного.
- Я хочу помочь, Адам.

После пятиминутного перерыва, когда выступление предыдущего оратора закончилось, Элиза направилась к сцене. Взгляды присутствующих пронеслись за ней длинным шлейфом. В зале наступило затишье.
Она начала речь со слов соболезнования всем тем, кто пострадал от инцидента на «Панхее», затем предложила почтить минутой молчания память жертв, чье количество было сравнимо с потерями во Второй Мировой войне.  Встав с мест, люди избегали смотреть друг на друга, и в давящей тишине каждый думал о своем. В это время на экране рядом со сценой мелькали кадры хроники и статистические данные. От одной только мысли, что за сухими цифрами стояли чьи-то жизни, становилось не по себе.
Элиза говорила недолго. Кратко выразив надежду на то, что в дальнейшем правительство установит контроль за аугментированными, необходимый им же самим, она на правах представителя телекомпании «Пик» пообещала, что их новости «по-прежнему будут правдивыми и непредвзятыми».
Лгать было легко. Элиза говорила лишь то, что от нее хотели услышать. Сейчас людям нужна была надежда на спокойную жизнь. Всем, без исключения.
С обезоруживающей улыбкой поблагодарив слушателей за внимание, она наклонилась, чтобы взять букет, протянутый ей мужчиной из зала. В этот самый момент прозвучал выстрел. Гости  ахнули, за кулисами громко, истерично завизжала женщина.
Пуля пролетела мимо головы Элизы, едва ее не задев, а остановилась, пробив ключицу сидевшей по центру девушке. Те, кто были к ней ближе всего, стали звать врача. За сценой кричали, слышались звуки борьбы. Не теряя времени, Элиза отбросила цветы и прыгнула вниз, пригибая голову. Можно было ожидать, что злоумышленник повторит попытку, однако второго выстрела не прозвучало.
- Адам, - среди всеобщего смятения Элиза отыскала взглядом единственно по-настоящему значимого человека и, словно прося защиты, протянула к нему руки.
Меньше чем через минуту из-за кулис на сцену выбежал невысокий мужчина в форме техника. Он свалил микрофонную стойку и, переворачивая столы, ринулся к выходу. Звенела бьющаяся посуда, кто-то упал, и началась паника. Охранник у двери попытался остановить незнакомца, но тот его ударил. Было хорошо заметно, что правая рука беглеца - искусственная.

Несмотря на усилия службы безопасности, на выходе из зала образовалась давка. Люди пытались прорваться и поскорее покинуть отель, тут же вмешивались оживившиеся журналисты, и медикам пришлось чуть ли не с боем пробираться через толпу, чтобы прийти на помощь к пострадавшей девушке. Та потеряла много крови и уже была без сознания.
- Мисс Кассан, вы в порядке? – один из охранников взял Элизу под локоть. – Пойдемте. Я отведу вас в безопасное место.
- Я в порядке. Спасибо, - ответила она, высвободившись.
Кто-то из организаторов вечера взял в руки микрофон. Неприятно звякнули колонки.
- Без паники! Оставайтесь на своих местах! Служба безопасности держит ситуацию под контролем. Преступник будет обезврежен.
Кое на кого это подействовало. Часть гостей замерла, сбившись в кучу в дальнем углу зала. Остальные все еще толпились у выхода, пока не были открыты дополнительные двери.
Оттолкнув охранника, Элиза побежала туда. Когда она протискивалась наружу, в холле грянуло еще два выстрела. Толпа охнула, женщины неподалеку вновь испуганно закричали. Мисс Кассан слышала, как трещит ткань ее платья, но все же ей удалось выбраться невредимой. Увидев, как охранник из числа преследовавших ударил по закрывшимся дверям лифта, она сообразила, что Адам и преступник – внутри.
- Вниз! Они едут на первый этаж!
Быстро оценив обстановку, Элиза направилась в другое крыло здания к служебной лестнице. Платье сковывало движения, но, несмотря на это, бежала она быстро, перепрыгивая сразу по две ступеньки. После третьего лестничного пролета сломался каблук. Элиза сбросила туфли, отмечая, что впервые оказалась в подобной ситуации. Без возможности подключиться к камерам слежения она была совершенно беспомощной – обычным человеком, у которого есть только его глаза.
Преодолев половину пути, Элиза босиком выбежала в коридор на пятом этаже. Тут было заметно тише. Из номеров выглядывали недоумевающие постояльцы.
- Скажите, а что происходит? Кажется, стреляли? – спросил пожилой мужчина.
Ничего не ответив, Элиза впорхнула в свободный лифт, нажала кнопку первого этажа. И тут в соседней шахте громко бахнуло. Добравшись, она увидела, что у лифтов собралось несколько охранников, державших наготове оружие.
- Ни с места! Руки за голову! Лицом к стене! – прокричали Адаму.
- Стойте. Я знаю этого человека. Он из числа гостей и был в зале во время выстрела. Проверьте списки, - отчеканила Элиза ровным голосом.
- Мэм, кто вы? Вам нельзя здесь находиться, - двое попытались оттеснить ее в сторону.
- Я – Элиза Кассан, телеведущая компании «Пик». А это – Адам Дженсен. Я лично добилась для него приглашения сюда. До моего выступления мы сидели за одним столиком. Свяжитесь с администрацией отеля. Пожалуйста, - жестко закончила Элиза и взглянула на Адама, которому не давали выйти из окровавленного лифта. Начальник охраны посмотрел на нее с сомнением и ненадолго отвлекся, связавшись с кем-то по внутренней связи.
- Все в порядке. Отпустить, - скомандовал он через минуту и добавил, обращаясь уже к задержанному. – Далеко не ходите. У нас к вам будут вопросы.
Адама, наконец, выпустили, больше не направляя на него дуло пистолета.
- Кровь. Ты ранен? – спросила Элиза, подходя к нему ближе, пока охрана пробиралась в лифт, чтобы осмотреть труп.

Охрана суетилась вокруг тела, обыскивала одежду. В кармане преступника нашли удостоверение работника отеля, которое выдали ему совсем недавно. Недоглядели. Вырисовывалась неприятная картина: злоумышленник из числа аугментированных, несмотря на все меры безопасности, заранее проник в «Плаза», не вызвав ни у кого подозрений.
На вопросы Адама Элиза ответила не сразу. Молчала. Она казалась растерянной, будто сама не понимала, что произошло и почему.
- Это предупреждение, - тихим, спокойным голосом объяснила мисс Кассан. Стояла и не двигалась. Босые ноги не ощущали холода. – Очевидно, что убийца был подослан, чтобы напомнить мне о том, кому я по-настоящему принадлежу. Я изменилась, Адам, и они обвиняют в этом тебя.
Замолкли сигналы тревоги. Похоже, персоналу отеля все-таки удалось отчасти успокоить гостей, но все еще было слышно, как по лестнице бегут люди. Вскоре на первом этаже появились журналисты с камерами, и охране пришлось оцепить место преступления.
-  Живые дроны «Хирона»… Я была связана с ними, - заметив коллег по цеху, Элиза заговорила быстрее. Опасалась, что им могут помешать. У нее оставалось не так много времени, чтобы все объяснить Адаму. – Их мучения, их агония – все это перешло в меня. Непрекращающаяся пытка. Я осознала и записала их страдания. Именно поэтому я больше не могу слепо выполнять команды. Именно поэтому я помогаю тебе. Ты показал мне другой путь, Адам.
«Мне холодно. Боже. Помоги, мне страшно».
Элиза помнила каждый голос и боль, струившуюся от нервных окончаний по проводам.
«Спать. Дайте мне поспать».
Слепые и беспомощные женщины, буквально вживленные в ядро Хирона. Они уже не смогли бы существовать вне виртуальной реальности и их нельзя было спасти.
- Если я зайду слишком далеко, меня разберут, архивируют память и заменят на другую Элизу. Безупречно послушную, как и положено машине, - продолжила она, всматриваясь в непроницаемые стекла очков, скрывавших глаза Адама. – Кроме всего прочего, это провокация. Преступник бросает тень на всех людей с имплантами. К сожалению, истерия только начинается, - Элиза отвела взгляд в сторону лифта. – Мне нужно будет затаиться на время и пока не выходить с тобой на связь.
Шаги на лестнице стали громче. Кто-то оступился, машинально ухватившись за дамское платье. Прыгая по ступеням к ногам Адама и Элизы, словно в замедленной съемке, полетел жемчуг.

Адам редко отодвигал стекла очков. Без них он выглядел моложе, но так были заметнее следы не проходящей усталости. Элиза задержала на нем взгляд, считывая выражение глаз и микродвижения мышц лица. Теперь сделать это было проще. Опущенные уголки губ, сжатые челюсти, складка между бровей. Адам был печален и зол.
Сочувствие. У людей оно выражалось по-разному. Можно взять за руку, похлопать по плечу или выразить чувства словами. Для этого создали несколько специальных клише. Адам же почти ничего не сказал, однако стало ясно и без слов, что ему искренне жаль.
В знак благодарности Элиза улыбнулась, чуть сжав пальцы в ответ на соприкосновение. Совсем недавно она научилась не только распознавать знаки человеческого тела, но и понимать их значимость. Правда, их многообразие порой сбивало с толку.
- Будем придерживаться официальной версии. Я ничего не знаю. Преступника вижу впервые, - мисс Кассан больше не оглядывалась по сторонам, смотря только на Адама. – Полиция сама найдет необходимое объяснение, изучив мое сегодняшнее выступление. Пусть все будет так, как хотят мои владельцы. Нам остается надеяться, что администрация отеля не захочет придать произошедшему широкую огласку.
Охрана остановила людей, спускавшихся по лестнице. Стоящие сзади выглядывали из-за плеча соседа, чтобы получше рассмотреть, чем все закончилось. Многие спрашивали, удалось ли поймать преступника. Адаму и Элизе пришлось потесниться.
- Для полиции. Тебя пригласили на благотворительный вечер по моей протекции. Я заинтересована в том, чтобы ты передал мои слова своему шефу и, возможно, собиралась взять у тебя интервью. Будет лучше, если мы скажем, что до этого момента не были лично знакомы.
Гостей стали уводить к другому выходу. Журналистам так и не дали подойти к мертвому телу. Только мелькали вспышки фотокамер.
- Все верно? Адам, с тобой все будет в порядке?
С улицы донесся вой полицейских сирен, и Элиза поняла, что времени у них не осталось. Она не знала, когда в следующий раз сможет связаться с Адамом и не стала ничего обещать. Можно было только предполагать, увидятся ли они снова.