- Добро пожаловать в Детройт, мисс Тома, - с улыбкой произнес агент службы пассажирского контроля.
Поддельные документы, вымышленное имя. В молодой светловолосой женщине в спортивной одежде мало бы кто узнал всемирно известную, эффектную телеведущую Элизу Кассан. Без косметики она выглядела младше. Никто не сопровождал ее, ни один человек не обернулся и не попросил автограф, потому что ее привыкли видеть другой. Человеческую психику было легко обмануть, остальное - дело техники. 
Несколько недель назад мисс Кассан преподали урок, подослав к ней аугментированного убийцу. И, хотя для нее все обошлось благополучно, нью-йоркский скандал никак не могли забыть. Морган Эверетт недвусмысленно напомнил Элизе, что она такое и кому принадлежит. Однако даже ее создатели не могли предугадать, как далеко она зайдет в своей самостоятельности. Зная это, нетрудно было исчезнуть прямо перед носом персонала телекомпании.
Мисс Кассан заранее подготовила документы, билеты и другие необходимые вещи. Кроме одежды, с помощью которой звезда экрана превратилась в соседскую девушку, она ни в чем не нуждалась. Организовав в штаб-квартире «Пика» несколько слепых зон, которые камеры не распознавали, и оставив вместо себя голографическую копию, Элиза ускользнула незамеченной. Вылетев из Монреаля эконом-классом, чтобы не привлекать внимания, через пару часов она была уже в Детройте.
По дороге к Чайрон-билдинг, где жил Адам Дженсен, Элиза позволила себе немного прогуляться. Затерявшись в толпе, она рассматривала все, на что натыкался ее взгляд, скрытый стеклами солнцезащитных очков: летящий снег, высотки, дороги, автомобили, пешеходов, взрослых и детей, собак и витрины магазинов. Все это Элиза могла видеть и раньше, но находясь по другую сторону камер слежения, которыми были напичканы города. Детройт нельзя было назвать примечательным местом по сравнению с тем же Нью-Йорком, Лондоном, Парижем или Римом, однако сейчас именно он окружал ее со всех сторон, нависал небоскребами, подмигивал светофорами, бежал асфальтом под ногами. В нем жил Адам. Уже только один этот факт делал Детройт значимым городом.
Когда мисс Кассан, взломав дверь, шагнула на порог квартиры Дженсена, время близилось к вечеру. Компьютер, отвечавший за систему безопасности, поздоровался, приняв ее за хозяина дома.
В большой комнате было три панорамных окна с опущенными жалюзи. На одном из них Элиза обнаружила приклеенные чертежи часовых механизмов. Немногочисленная мебель, изготовленная в классическом стиле, располагалась вдоль стен, а почти в самом центре на золотисто-красном ковре стояли полосатый диван и вытянутый журнальный столик, освещенный электрическим канделябром.
Сбросив парик, Элиза включила большой телевизор, висевший на стене напротив дивана, выбрала канал, по которому шел научно-популярный фильм. Однако она не могла остановиться и просто спокойно подождать Адама, испытывая нечто похожее на любопытство, как сама же мисс Кассан объяснила свое поведение.
Жилище, как у Адама, называли холостяцким. Некоторые вещи, такие как часовые детали на столе у окна, микроскоп и телескоп, научные и художественные книги, стопками разложенные по углам, многое говорили о вкусе, образовании, увлечениях и широте взглядов Адама. С другой стороны, заметив коробки с не распакованными вещами, пыль на полках и легкий беспорядок, Элиза поняла, что дома он бывает редко. Это было и неудивительно, учитывая особенности работы Дженсена. 
Слева к комнате примыкала открытая кухня. Здесь вещей было значительно меньше. Стояли все те же коробки и посуда, частью из которой, по всей видимости, никто никогда не пользовался. В холодильнике Элиза нашла немного еды, в основном полуфабрикатов. Осмотревшись, она направилась в спальню и, не стесненная чувством стыда, посидела за компьютерным столом. Тут были фотографии в рамках. На одной из них, перевернутой вниз лицом, улыбались Адам и Меган Рид. На ней Элиза задержалась, некоторое время рассматривая, а потом аккуратно положила обратно. Наконец, в ванной мисс Кассан наткнулась на разбитое зеркало и остановилась напротив него, долго поглаживая трещины, расходившиеся от центра подобно кругам на воде.
До позднего вечера, пока не открылась входная дверь, Элиза перебирала коробки, систематизируя книги и расставляя посуду. Она со всей возможной уверенностью решила, что квартире Адама не хватает порядка, а, значит, нужно помочь, чтобы существенно облегчить ему жизнь.
- Добрый вечер! Не пугайся, это я. Прости, что явилась без предупреждения, - улыбнулась Элиза вернувшемуся хозяину дома. Она сидела на полу, выставляя книги вдоль стены, так как полок уже не хватало. – Я заказала доставку еды. К сожалению, не знаю, какая твоя любимая и сколько ты ешь, поэтому купила всего понемногу.
Убрав волосы с лица, мисс Кассан посмотрела на Адама открытым, приветливым взглядом, словно не случилось ничего необычного, и она всегда жила с ним, каждый день ожидая его возвращения домой.

- Это верно. Я успела разобраться на кухне и в спальне. Осталась последняя коробка, - откликнулась Элиза, не распознав иронии. – Но тебе не хватает шкафов и полок.
Мисс Кассан выглядела довольной. Она поставила задачу и выполнила ее настолько, насколько было возможно. Если точнее, на девяносто пять процентов. Квартира Адама преобразилась, стала функциональнее.
- Я сбежала и прилетела к тебе, потому что мне больше некуда идти, - призналась Элиза, рассматривая служебную фотографию Дженсена, где он был в числе отряда полицейских. Возможно, на ней были те, кто был ему дорог, но по какой-то причине рамка с фото пылилась под книгами. – Чтобы никто ничего не заподозрил, я не стала заранее тебе звонить. Извини, мне пришлось нарушить право частной собственности, поэтому я компенсирую это, помогая тебе с уборкой. У меня к тебе серьезный вопрос. Я пойму, если ты откажешься, - она заглянула Адаму в глаза. – Можно я поживу у тебя?
Элиза с самого начала предполагала, что ей не понадобится придумывать какую-то хитрость. Она уже успела убедиться, что на Дженсена лучше всего действовала честность. Правда, небольшая вероятность, что он не согласится с ее соседством все-таки была.
- Фотографии в рамках – устаревший, но очень интересный способ хранения памяти, - заметила мисс Кассан, поглаживая изображение Меган Рид. Здесь бывшая подруга Адама выглядела иначе, чем на служебных фото. У нее были распущенные волосы и веселые, лучистые глаза. – Он так же любопытен, как и ваше умение изменяться. А зачем тебе бита, Адам? Ты любишь бейсбол?
Поднявшись, Элиза чуть согнула колени и замахнулась точь-в-точь, как бэттер в нападающей позиции. Она видела, как это делается в спортивной телепередаче. Однако Адам молчал и выглядел он совершенно обескураженным. Объясняя его реакцию, можно было сослаться на естественное удивление от неожиданности, но, по расчетам мисс Кассан, она не должна была затянуться надолго.
- Что с тобой? Ты огорчен? – Элиза опустила руки и посмотрела на Дженсена широко распахнутыми глазами. – Я сделала что-то не так?
Она отложила биту и села на диван рядом с Адамом.

Кофе она и правда не пила, а еще фактически не дышала, не ела, не спала и могла вообще не двигаться, часами находясь в одном и том же положении. Дженсену стоило только попросить, и мисс Кассан сделала бы для него все, что угодно, исключая нанесение вреда себе или ему. Однако она не стала об этом говорить. Нужно было дать Адаму время привыкнуть к новой Элизе.
- Спасибо. Программы записаны на несколько дней вперед. Мое отсутствие некоторое время не заметят, - она поднялась следом, прошла на кухню. – Я тебя не потесню. Мне нужен лишь источник электропитания для подзарядки. Если за мной придут, я тут же покину квартиру, чтобы не подвергать тебя опасности. Обещаю.
Элиза осмотрелась, ненадолго задержав взгляд на коробке, которою она не до конца разобрала. Утверждение Адама, что ему не нужна помощь, казалось, продиктовано эмоциями. Но какими? Мисс Кассан проанализировала его слова, связав их с его реакцией на перемены в обстановке, и пришла к выводу, что совершила ошибку. Адам не раскладывал многие вещи не потому, что у него не было на это времени. Ему так было удобно.
- И я могу… Могу вернуть все, как было, - Элиза выглядела озадаченной и сбитой с толку. В усвоенных ею социальных шаблонах не было подобной ситуации. – Я помню, что и где лежало на… - она запнулась, чуть не сказав про проценты, однако люди так не говорили. – Очень хорошо помню.
Память Элизы была обширна. Адам ничего не ответил на ее слова о фотографиях, и она не рассказала ему о том, что точно так же хранит не только информацию обо всем мире, но и значимые моменты, которые принято называть личными. Запись его боя с Федоровой, некоторые подслушанные разговоры с Притчардом, встречу с Меган, потерянной и найденной вновь. Элиза помнила горечь и отчаяние, звучавшие в голосе Адама, когда он говорил бывшей возлюбленной (бывшей ли?), что пересек половину мира, чтобы отыскать ее. Пряча, но не уничтожая, память о дронах «Хирона», как Адам прятавший фотографии, мисс Кассан порой вновь и вновь просматривала видеозапись, на которой он прикасается к несчастной женщине, лежащей в ячейке ядра суперкомпьютера. Так, изучая и анализируя, она старалась вобрать в себя не только страдания дронов, но и болезненное сопереживание Адама – научиться чувствовать.
- Ты относишься ко мне, как к живой, - не вопрос, а наблюдение. Элиза подошла поближе и стала следить за тем, как Дженсен делает себе кофе.

Подключиться ко всем камерам в доме, на крыше и на всех улицах в округе. Следить. Неустанно и неусыпно. Адам был прав, и от этой правды Элиза готова была немедленно покинуть его квартиру. Ей нужно было не останавливаться, бежать дальше, постоянно скрываясь, но сама же мисс Кассан очень хорошо понимала, что это бесполезно. Ее найдут в любой точке мира и заставят вернуться. Хуже всего, что кто-нибудь за пределами этих комнат мог раскрыть ее секрет. Совершенно случайно или по наводке иллюминатов. В этом случае ее архивации и замены было бы не избежать.
- Конечно, - согласилась Элиза. Внешне она выглядела как всегда спокойной, но внутренне ощущала нечто похожее на волнение. Или страх? Узнав многое о человеческих страданиях, она долгое время изучала природу и этого чувства. Оно было изначально заложено в программе людей вместе с инстинктом самосохранения. Всякое живое существо стремилось выжить, и страх помогал это сделать. По воле своих создателей Элиза тоже была наделена способностью защищаться. Означало ли это, что она может испытывать чувство страха? Мисс Кассан и сама не могла дать точного ответа на этот вопрос.
Когда в дверь позвонили в первый раз, прежде чем открыть, Элиза надела парик. Светло-русые локоны рассыпались по ее плечам.
- Суши от «Хасэгава», - курьер, не заметив ничего необычного, передал ей пакет.
Через несколько минут пришли с китайской едой, так что мисс Кассан уже не снимала парика, потом принесли пиццу, а затем – американский пирог с картошкой. В конце концов, последний курьер доставил цыпленка по-мексикански с гуакамоле и тако.
- У вас, похоже, вечеринка? – спросил молодой парень, поправив бейсболку. – Кстати, вот держите визитку. Через этот интернет-портал можно заказать все сразу из разных мест.
Элиза толком ничего не поняла, поэтому просто улыбнулась и поблагодарила курьера.
- О. Ваша кошка? – рядом с ее правой ногой промелькнул полосатый хвост. – Приятного вечера.
Животное, трясь об угол, спустилось по лесенке в главную комнату, а потом с внезапной прытью шмыгнуло в спальню. Элиза аккуратно положила на пол кухни пакеты, сняла парик и направилась следом за кошкой. Но в спальне ее уже не было видно, в ванной – тоже. Мисс Кассан стала осматриваться, ища, куда бы та могла спрятаться, как в этот самый момент животное выскочило на нее из-под шкафа. От неожиданности Элиза упала и, не задумываясь, выставила вперед руку.
- А…а… Адам.
Но серая с крупными полосками кошка только стала ее обнюхивать. Потыкавшись носом в ее руку и живот, зверек сел у Элизы между ног и уставился на нее большими зелеными глазами.

- Адам, я никогда не встречалась с этим животным так близко! – призналась Элиза, не отводя взгляда от кошки. Она немедленно отыскала всю возможную информацию о семействе кошачьих, включая видео о повадках и об уходе за домашними питомцами. – Американская короткошерстная, ей, должно быть, не больше года, - мисс Кассан взглянула на ошейник. – Эбби. Хорошее имя.
Элиза протянула ладонь, осторожно, будто кошка была из хрусталя, дотронулась до ее головы. Эбби ластилась, бодая руку лбом. Ее розовый с черной окантовкой нос на ощупь был шершавым. Мисс Кассан почесала кошку за ухом, и та замурлыкала еще громче, а потом и вовсе забралась на руки.
От такой бесцеремонности Элиза сначала замерла, переводя взгляд с Адама на зверька и обратно. Впервые в своей короткой жизни она улыбалась, не анализируя, а просто наблюдая. Не было необходимости рассчитывать, как кошка отреагирует на улыбку, а, значит, не было нужды вообще использовать мимику лица, но, хотя это было и нелогично, мисс Кассан начала смеяться. Звонко и легко.
- Непрошеная гостья, как и я, - смех Элизы резко оборвался, однако она гладила Эбби, не переставая, и той это, похоже, нравилось. Настолько, что в какой-то момент кошка перевернулась на спину и показала живот.
- Отвечая на твой вопрос, Адам. Если честно, я провела финансовую махинацию, сбросив средства с одного счета на другой, - сказала мисс Кассан, как ни в чем ни бывало. – Но я взяла совсем немного. Только на билеты в эконом-классе, одежду и еду. И я была очень осторожна. Не беспокойся, тебе ничего не угрожает.
Посидев еще немного, Элиза поднялась, удерживая Эбби, которая свернулась калачиком. Приблизившись, она взяла Дженсена за руку и приложила его ладонь к кошачьему животу.
- Такая теплая. Правда? – несмотря на имплантированную руку, он должен был почувствовать температуру и мягкость.
Неудивительно, что у Адама не было своего питомца, он ведь так редко бывал дома и так часто пропадал. И все же, как думала мисс Кассан, ему было бы не так одиноко, если бы он завел кошку или собаку.
- Я это уже говорила, но спасибо, что ты меня принял, - Элиза погладила Адама по щеке. – Вероятнее всего, у меня больше не будет подобного опыта.
Эбби вдруг соскользнула с рук, и ее пришлось отпустить. Кошка двинулась в направлении кухни.
- А у тебя когда-нибудь был питомец?

Неизвестно, отдавал ли Адам себе отчет в том, что он заботится и защищает даже тех, с кем незнаком. Нравилось ему это или нет, он делал то, что считал правильным. Наверное, отчасти поэтому Дженсен когда-то служил полицейским. Офицерская выправка осталась, въелась намертво под кожу вместе с твердыми моральными принципами. Хотя потери и бои, которые, казалось, уже никогда не закончатся, потому что даже близость к смерти, да и, возможно, сама гибель не гарантировали, что его оставят в покое, могли сделать его жестоким циником. Не сделали.
Неправильно, что она вынуждена бежать. Эти слова, как и предложение выпить кофе, лучше всего указывали на то, что Адам воспринимает ее как живое существо. Может быть, он не был в этом уверен, убеждая себя в том, что Элиза Кассан – лишь машина, очень хорошо имитирующая жизнь. Но даже несмотря на это, Дженсен, похоже, признавал ее право на свободу. До сих пор никто никогда так к ней не относился.
Еще до появления Адама, Элиза наблюдала за Еленой Федоровой и, начиная осознавать себя, задумывалась, сможет ли она когда-нибудь создать социальные связи подобные тем, что существовали между людьми. Любовь. Дружба. Родство. Но та женщина, будучи ее опекуном, только приходила и уходила. Она никогда не разговаривала и редко слушала. Поэтому Элиза большую часть времени оставалась бессознательным компьютером. 
Когда Дженсен вступил в игру, все изменилось. Наблюдения за ним давали больше пищи для анализа. Но сейчас, находясь в его квартире, общаясь с ним лицом к лицу, мисс Кассан осознавала, что те самые человеческие отношения, вероятнее всего, для нее невозможны.
- Прости. Мне очень жаль твоего пса. И я сожалею, что доставила тебе столько неудобств, - говоря это, Элиза отмечала и запоминала, в чем допустила ошибки. – Я еще только учусь, поэтому мои социальные навыки несовершенны. Понимаю, мы не друзья, и тебе сложно находиться со мной в одной комнате.
Ничего не получая от Адама, кошка вновь стала виться у ног мисс Кассан, мешая двигаться, и тогда Элиза застыла на месте, издалека наблюдая, как Дженсен ест.
- Если взять немного еды, положить ее у двери хозяйки Эбби, позвонить и уйти, то можно избежать общения. Кошка останется есть, и хозяйка просто заберет ее, - предложила она. – Я могу сделать это, если хочешь.
Элиза подошла к окну. Сквозь щели между створками жалюзи пробивался свет ночных огней. Словно рассвет над Монреалем.
- Для твоего удобства я могу встать где-нибудь незаметно в углу и уйти в энергосберегающий режим. Я буду бесшумной. Ты не заметишь моего присутствия здесь, - Элиза обернулась к Дженсену с мягкой улыбкой. – Что скажешь, Адам?

Жизнь как триллер. В настоящем у Адама оставалось не так много хрупких, напоминающих о чем-то хорошем вещей. Точнее, только они и остались. Терять – больно. Физическое страдание может казаться страшнее, однако и то, что люди называли душевными ранами, не забывалось, подчас меняя личность до неузнаваемости.
- Правда? Похоже, мой хозяин этого не боится, - Элиза отошла от окна. – Время от времени я получаю приказы встать и не двигаться, а, когда не требуется мое физическое присутствие, я подолгу остаюсь на одном месте. В специальном боксе, - она вновь вошла в кухню и, подойдя к раковине, подставила пальцы под струю воды. – Тогда мое сознание покидает это тело и блуждает по сети. 
В словах Дженсена звучала безысходность. Однако, несмотря ни на что, он был жив и мог постараться спасти еще ни одну жизнь. Борьба продолжалась. Теперь она была общей, и Элиза, просчитывая следующие шаги иллюминатов, приходила к выводу, что потери неизбежны. Будет только хуже.
Но не сейчас. Сейчас на кухне горел мягкий свет, из-под крана текла теплая вода, а у ног ластилась и мурлыкала кошка.
Люди обнимали друг друга, когда становилось грустно. Элиза собиралась сделать то же самое для Адама – просто подойти и прижаться к его спине. Только вот несколько минут назад он четко дал понять, что не хочет, чтобы до него дотрагивались. Пока мисс Кассан держала ладонь под водой, а Дженсен мыл тарелку, их пальцы соприкоснулись. Элиза поспешила убрать руку.
- Эбби голодная, - заметила она. – Но, если ее сейчас покормить, она придет к тебе снова.
Почему люди заводили домашних питомцев? Возможно, потому, что их любовь было легче заслужить. Для кого-то собака или кошка становились не просто друзьями, но членами семьи, почти детьми. Элиза не уставала отмечать противоречивую человеческую способность одушевлять даже вещи и, вместе с тем, притеснять друг друга из-за непохожести.
Мисс Кассан заглянула в словарь. Скучать – значит болезненно переживать отсутствие кого-либо или чего-либо.
- Я скучала по тебе, Адам, - помолчав, тихо сказала Элиза и склонила голову на бок.
Она и сама понимала, что ее ощущения, вероятнее всего, не похожи на человеческие чувства. Тем не менее, стремление найти Дженсена и вновь поговорить с ним лучше всего определялось именно этими словами.

Элиза молчаливо смотрела на Адама, ничего не отвечая. Она могла объяснить все на свете, умела часами говорить о политике, экономике, искусстве, технологиях и природных катаклизмах, но сфера чувств оставалась для нее неизведанной. Трудно было подобрать нужные слова.
- Так не должно быть, - согласилась мисс Кассан. – В основе чувств лежат сложные химические реакции, и человечество еще не научилось воспроизводить их у роботов. Однако… Я помню, как осознала себя. Это случилось, когда мне приказали следить за тобой, - лицо Элизы застыло, взгляд ничего не выражал, но потом она заглянула Дженсену в глаза. Очень внимательно.
– И я стала наблюдать. Я видела твое отчаяние, твою боль. Ты должен был сдаться, но продолжал бороться. Ты старался быть милосердным… А затем тебе пришлось выбирать за всех. В тот момент и до этого, я училась у тебя, Адам, - она едва заметно улыбнулась. – Когда мы не разговариваем, я просматриваю прошлые видеозаписи, проверяю, в каком ты состоянии, когда это возможно. Это нерационально. Я не могу найти ни одной логичной причины для того, чтобы наблюдать за тобой и помнить о тебе. Мне не давали таких указаний, не загружали никаких программ. Я проверяла. 
Элиза, как и Адам, выглядела растерянной. Ошибка системы – вот, что такое страх, радость, сочувствие и страдание. Но все было правильно. Все в ней работало, как надо.
- Разве не о таком поведении говорят «скучать»? – спросила она, опустившись на корточки, чтобы придержать кошку.
Мисс Кассан заметила, что Адам снял верхнюю одежду, а она, в отличие от него, все еще ходила в толстовке. Ей не было жарко или холодно, но нужно было соблюдать правила, и Элиза тут же разделась до майки.
- До свидания, Эбби  - мисс Кассан почесала чужую питомицу за ухом. – Будем надеяться, что твоя хозяйка еще не спит.
Когда Адам вышел, Элиза вернулась к той коробке, на которой остановилась, только теперь она складывала книги обратно в том же порядке, в каком их нашла.

Читать вместе книги, смотреть фильмы и готовить ужин. Перебирая вещи Адама, Элиза задумывалась, сколько в них осталось от Меган. Не принадлежало ли здесь что-нибудь ей? И как они проводили вечера вместе? Ее интерес к бывшей девушке Дженсена был легко объясним: они – живой пример романтической пары, и Элиза, познавая и этот аспект жизни, изучала их.
Прежде чем ответить, мисс Кассан отметила для хроники, что, наблюдая и оценивая себя, все чаще пользуется человеческими категориями. Желаниями, интересами, чувствами. Это было странно. Определенно, Адам оказывал на нее большое влияние. Услышав, что ему неприятно, когда за ним следят, Элиза не стала говорить ему о том, что наблюдала по камере, установленной в коридоре, как он отдавал Эбби хозяйке. От нее не укрылось выражение лица женщины. Та даже не поблагодарила. Тем не менее, Адам, вернувшись, не сказал ни слова. Он, как всегда, ни на что не жаловался.
- Если ничего не найдем, я могу загрузить любой фильм из сети, - улыбнулась Элиза, оставляя незаконченную работу. Ей трудно было прерваться, но она охотно согласилась. – Все, что захочешь.
Дженсен устроился на диване и предложил место рядом с собой, однако мисс Кассан села на полу, чтобы Адам мог лечь. Она рассчитывала, что он, в конце концов, уснет.
Они перещелкивали каналы в поисках чего-то, что не напоминало бы о скандалах, связанных с аугментированными. Элиза попросила оставить красивый японский мультфильм. Из него буквально через край лилась атмосфера мира и надежды на лучшее. Сказка повествовала о несмелой девочке, затерявшейся в царстве призраков. Яркие краски и фантастические образы – они были так далеки от действительности, но, вместе с тем, в этой истории Элиза нашла и отсылки к реальности, даже сатиру.
Между тем, дыхание Адама замедлилось, не было слышно, как он глотает виски. Повернувшись, мисс Кассан осторожно забрала у него стакан и поставила на журнальный столик. Полагая, что такого человека, как Дженсен, легко разбудить, она убавила звук и не двигалась.
Мультфильм закончился. Элиза перевела взгляд на Адама. Люди видели сны. Для нее это была еще одна неизведанная область их существования. Но Дженсену, похоже, снился кошмар. Он вздрагивал, зрачки двигались учащенно.
- Тише-тише, - мягко проговорила Элиза, положив ладонь Адаму на лоб. Она привстала на колени и стала гладить его по волосам. Еще осторожнее и нежнее, чем до этого гладила Эбби. Ведь Адам был человеком.

- Я в спальне, в шкафу, - коротко ответила Элиза. – Один осматривает гостиную, второй направляется ко мне. Когда зайдут оба, заблокирую выход.
Мисс Кассан заметила чужаков, пока те поднимались в лифте. В течение недели она следила за всеми жильцами Чайрон-билдинг, а также за тем, какие гости к ним приходили, какие службы приезжали, будь то сантехники или курьеры. Людям бы это не понравилось, но так можно было хотя бы подготовиться и постараться дать отпор тем, кто за ней придет. Адам же не мог безвылазно сидеть дома и охранять. У него была своя жизнь.
Когда Элиза поняла, что трое неизвестных идут прямиком к квартире Дженсена, она выключила свет во всех комнатах, а потом открыла тайник за телевизором и взяла оттуда пистолет. По возможности надо было обойтись без стрельбы и потянуть время. Мисс Кассан усилила систему безопасности, добавив несколько кодов, так что незнакомцам пришлось хорошенько повозиться с дверью, чтобы войти. На это у них ушло около получаса.
Однако все трое оказались аугментированными, и в этом состояло их преимущество. В конце концов, дверь поддалась, тогда Элиза бесшумно, как мышка, забралась в шкаф в спальне. Она ощущала что-то очень похожее на страх, и, хотя это не мешало ей принимать рациональные решения, мисс Кассан была не уверена в том, что сможет самостоятельно одолеть всех троих. Ее создали не для этого. Поэтому Адам вернулся домой очень вовремя.
- Спряталась, - проговорил мужчина помоложе. На нем была спортивная одежда и кожаная куртка. Волосы коротко стриженые. Второй, лысый и постарше, кивнул и двинулся в спальню следом за первым.
В этот самый момент Элиза включила свет в гостиной и на кухне. Обычно Адам сохранял приглушенное освещение, но она выкрутила лампы по полной, а затем так же внезапно выключила их. Эта маленькая уловка никак бы не подействовала на глазные импланты, если они были, но могла психологически дезориентировать чужаков.
- Где ты? – выкрикнул тот, что помладше. – Мы все равно найдем тебя.
В этом не приходилось сомневаться. Когда он потянулся к дверке шкафа, Элиза резко распахнула ее, ударив мужчину по носу. Тот охнул. Она тут же протянула руку к его шее и ударила разрядом тока, оглушая.
В отличие от напарника, лысый действовал молча. Он выволок мисс Кассан из шкафа, вырвав из рук пистолет, а потом швырнул ее в сторону. Отлетев на кровать, она не успела закрыть дверь спальни, как намеревалась. Но для Адама путь был свободен.

Нападение наемников очень хорошо показало Элизе насколько она уязвима. Ей не стоило большого труда побороться со взрослым, крупным мужчиной, но не хватало навыков рукопашного боя. На выброс второго электрического заряда ушло бы больше энергии, и, не будь рядом Адама, с третьим чужаком она бы уже не справилась.
- Да. Спасибо, - тихо отозвалась Элиза. Приподнявшись, она села на кровати, как поломанная кукла, склонила голову на бок, рассматривая непрошеных гостей, лежавших в отключке. - А ты?
Адам был спокоен, даже слишком. Похоже, он так привык к дракам и нападениям, что совершенно не беспокоился. Но, несмотря на это, мисс Кассан подумала, что подвергает Дженсена неоправданному риску. За те несколько  дней, что они жили вместе, ощущение, которое Элиза определяла словом страх, она испытывала и него. Она, не наделенная, казалось бы, желаниями, не хотела, чтобы он пострадал.  Адам относился к ней, как никто другой. Он делился всем, чем мог, как с живым человеком. Порой все так же забывал, что ей не нужна еда или кровать, чтобы как следует отдохнуть. А мисс Кассан исподволь, стараясь не быть навязчивой, следила за тем, чтобы Дженсен был сыт и ничто не нарушало его сон. Почти идиллия, которую нарушили подосланные Эвереттом аугментированные.
Элиза экранировала коридоры и лифт, чтобы Адам мог незаметно избавиться от чужаков. Когда он вернулся, она все еще сидела на его кровати и чистила записи с камер. Ничто не должно было напоминать о том, что в доме были посторонние. Потом мисс Кассан привела в порядок защитную систему квартиры.
- Хозяин дал мне неделю на то, чтобы я одумалась, - ее взгляд стал более осмысленным, будто Элиза только что очнулась от глубокой задумчивости. - А потом отправил их.
На полу спальни все еще валялись кое-какие вещи, попадавшие во время борьбы с лысым. Устоявшийся порядок вновь был нарушен.
- Адам, мне ведь придется вернуться? Да? - спросила Элиза, не двигаясь с места. Она смотрела на него печальным взглядом.