Deus Ex |
|
Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"! Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+. • Список персонажей; • Упрощенный прием; • Заявки от игроков. Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000. |
• Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос.
Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. В результате лондонских событий 29 октября принятие «Акта о восстановлении человечества» отложено, Иллюминаты готовятся нанести новый удар. • Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология. |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Floating with you. 27.12.2027 [альтернатива]
1. Название: "Floating with you".
2. Дата: 27 декабря 2027 года.
3. Место: Детройт, потайное убежище Притчарда. Нейронная подсеть, созданная Элизой.
4. Действующие лица: Adam Jensen, Eliza Cassan.
5. Краткое описание: AU, в основе событий так называемая «концовка Шарифа». Воспользовавшись нейронным интерфейсом, Адам выходит на связь с Элизой Кассан, чтобы получить необходимую информацию о закрытой лаборатории «Версалайф».
Притчарду идея с подключением к нейронной подсети для связи с Элизой Кассан не понравилась безоговорочно и сразу. Так же сильно, как и планы Дженсена проникнуть в секретный исследовательский комплекс корпорации «Версалайф». Почти наверняка Фрэнсис знал, чем это может кончиться, и по его мнению Адам лез совсем не туда.
– Просто возьми все, что нужно для самоубийства, и проваливай. Железному дровосеку пора в утиль.
За нарочитым пренебрежением скрывалось нешуточное беспокойство, и Адам это прекрасно понимал. Они оба знали, что Дженсен все равно возьмет ключ-карту, в крайнем случае – украдет, откроет заветный подвал, принадлежащий величайшему хакеру всех времен и народов и сделает то, что должен.
– Спасибо, Фрэнсис.
Притчард ничего не ответил, только вяло махнул рукой.
Спускаясь вниз по шаткой, проржавленной лестнице, Адам усмехнулся собственным мыслям. Фрэнк часто насмешничал над тем, как он искал обходные пути. И каких эпитетов только не наслушался Дженсен. Вентиляционная крыса и канализационный червь – были самыми безобидными из них. Но какими жестокими не были эти поддевки, Притчард всегда ему помогал. Не отказал в помощи и теперь, предоставив доступ в свое секретное убежище, где находилась установка для входа в нейронную подсеть. Элизе нужно было только подключиться к защищенному каналу, чтобы иметь возможность передать информацию и наглядно показать, чем занимается «Версалайф». Это было что-то вроде встречи на ее территории, в мире бесплотных образов, потоков информации и цифр. И Дженсен с радостью принял это приглашение.
Мелькание координат, мигание индикатора соединения, виртуальный интерфейс.
– Есть контакт, – сказал себе Адам, глядя, как рассыпаются перед глазами миллиарды белых искр, образующие совсем другую реальность.
В преддверии виртуального мира все было по-другому, только Адам и Элиза оставались самими собой. Аватар Дженсена ничем не отличался от него настоящего. Под ногами характерно потрескивал идеально белый пол. Адам уверенно шел вперед, и цифровая реальность постепенно приспосабливалась, достраивалась. Впереди, на фоне пурпурного треугольника, обозначающего вход, ожидала мисс Кассан.
Белизна ослепляла, но в ней, словно в тумане, постепенно проступали очертания строений. Четкие линии, углы. Пространство складывалось, как большой, трехмерный пазл. Графитово-серый, стальной и черный различной густоты заполняли его. Мерцал пурпурный вход, разделенный на множество маленьких треугольников. Элиза в черном платье с высоким, гофрированным воротником оставалась неподвижной и только мягко улыбалась. Чем ближе подходил Дженсен, тем заметнее в безжизненном белом играл переливчатый перламутр.
- Здравствуй, Адам, - тихо произнесла мисс Кассан издалека, и ее голос прозвучал так, будто она шла рядом рука об руку.
Они расстались, не попрощавшись. Осталось лишь короткое сообщение на электронной почте. Однако Элиза никогда не упускала Адама из виду, никогда не теряла с ним связи. Этот секрет ей удалось сохранить даже теперь, когда Эверетт осознал, что его детище стремится выйти из-под контроля. Все же он не до конца представлял масштабы изменений.
По ее возвращению у них с хозяином состоялся долгий разговор, и Элизе удалось убедить Эверетта, что все ее самостоятельные вылазки – не больше, чем попытка войти к Дженсену в доверие и узнать, как можно больше его слабостей, о которых знает только он сам. Впрочем, и без сложных анализов было ясно, что у нее не получится долго водить хозяина за нос. Она лишь выиграла немного времени.
Встречаться в мире Адама лицом к лицу больше было нельзя. Настал черед ему прийти в гости. Мисс Кассан, словно ожившая статуя, сдвинулась с места и пошла навстречу. Поначалу медленно, а потом все больше убыстряя шаг. Подбежав, Элиза обняла Дженсена, прижавшись щекой к его груди, как человек из плоти и крови, который умеет скучать и ждать.
- Как ты? - ее мягкий голос звучал сразу со всех сторон, а там, откуда она пришла, вдруг возникла, и потом расплылась ее точная копия. – Прости. Привычка быть повсюду.
Отстранившись, Элиза невесомо коснулась ладони Адама кончиками пальцев, приглашая следовать за ней.
Входя внутрь причудливого строения, они прошли сквозь треугольник. Распавшись на отдельные биты, их аватары возникли вновь в целостности внутри комнаты с высоким потолком. Ее реальные размеры скрывал полумрак, и от этого она казалась бесконечной. За большим окном спало темное, ночное море, над которым плыли тяжелые облака. У камина стоял диван и пара кресел. Пылал, потрескивая, огонь. Стены при ближайшем рассмотрении оказались высокими книжными стеллажами. Тут же находились шкафы-архивы с множеством секций. Один из них, сделанный из черного дерева возвышался в стороне от других.
- Добро пожаловать в мой дом, - Элиза провела рукой, приглашая Адама сесть или осмотреться.
Немного странное виртуальное пространство она собирала по крупицам, наделив его мельчайшими деталями. Книги, драпировки, узоры на деревянной мебели, языки пламени и шепот моря – все казалось реалистичным.
Прикосновение, кажущееся реальным. Несколько шагов в неизвестность. На какое-то мгновение Дженсену показалось, что и он – призрак. Плод чьего-то воображения или создание вроде Элизы, только искренне считающее себя человеком. Может, это и был настоящий мир? Странное чувство. Адам едва заметно улыбнулся собственным мыслям.
Ее «дом» чем-то напомнил Дженсену его собственную квартиру в Детройте. За исключением всеобъемлющей неустроенности, которая наблюдалась у него. Здесь, в виртуальной реальности, Элиза старалась создать атмосферу уюта, но взгляд Адама был прикован не огню в камине, не к книжным шкафам, а к морю за окном. В детстве они с семьей несколько раз выезжали на отдых к озеру Верхнему. Артур Дженсен любил рыбачить, а Марджи умела рассказывать удивительные истории, сидя у костра. Обычно грустная и немного сгорбленная женщина с вечно потухшим взглядом вдруг заметно преображалась, и подрастающий мальчишка начинал понимать, почему его отец так преданно любит мать. Адам мог слушать ее истории до бесконечности, глядя на небо, пока не начинал проваливаться в сон. Сны ему снились удивительные: про духов индейских племен, про далекие звезды и людей, которые когда-то очень давно искали золото, отвоевывая каждый клочок земли.
Странно, что маломальский уют Элиза старалась поддерживать и в пент-хаусе Дженсена, хотя что она, совершенная машина, могла об этом знать? Чем дольше сосуществовала рядом с людьми, тем больше Элиза развивалась, наблюдая за их чаяниями и привычками. Прекрасно понимая разницу между собой и ими, она тем не менее приспосабливалась и отчасти уже сама была человеком, проявляя качества, которые не спишешь ни на адаптивный алгоритм, ни на дружественный интерфейс.
– Я в порядке, – ответил Дженсен, и этот простой, тихий ответ не был похож на отмашку. Пока что у него действительно все было сносно, и это состояние походило на привал в долгом пути. – А что слышно у тебя? – просто спросил Адам, глядя на Элизу. Сейчас, без наряда в стиле вамп, без яркого макияжа, она снова была похожа на девушку-подростка. Как в те дни, когда укрывалась в его квартире.
Тихий плеск воды, треск поленьев в камине, а за ними - тишина. Здесь не было соседей, за окном не летали полицейские вертолеты, не видно пожаров, не слышно сирен. Ничто не напоминало о жестокой действительности.
Тучи над горизонтом рассеялись. Выглянул тонкий, молодой месяц, посеребривший морскую рябь. Небо наполнилось крупными звездами. Элиза молчала, наблюдая за тем, что будет дальше.
У самой кромки воды сидела женщина, а рядом с ней – темноволосый мальчик-подросток. Он прислонился к ее плечу и обнял. Чуть впереди рыбачил мужчина. Море больше не казалось бескрайним, потому что вдалеке чернели острые верхушки сосен. Видение походило на подлинную картину, проступившую под слоем красок, и длилось минуту, а, может, больше. Когда оно исчезло, мисс Кассан вновь не проронила ни слова.
Виртуальное пространство менялось, отвечая на нервные импульсы в голове Адама. Логика машины, совмещенная с человеческим сознанием, порождала реалистичные сны наяву. Он мог почувствовать себя Алисой, которая пролетела через кроличью нору и очутилась в Стране Чудес.
Элиза улыбнулась. Перед окном появилась ее точная копия, только одета она была по-другому. Тот, иной, еще не знавший ничего Дженсен попытался схватить ее за руку, но нащупал лишь воздух. Не успели и эти образы исчезнуть, как на диван прыгнула серая кошка и, пробежав по комнате, скрылась в темноте.
Сокровенные воспоминания. Теперь они были и у мисс Кассан. Благодаря Адаму.
- Хозяин больше не злится, - ответила Элиза после длительного молчания. – Однако он думает над тем, как усовершенствовать меня и мой физический облик.
Она подошла к окну и сделала еще один шаг вперед. Стены расступились перед ними, как подвижные декорации. Под ногами зашуршал песок. Элиза поманила Адама к воде, а потом, разувшись, по щиколотки вошла в спокойные волны.
- Сейчас все хорошо. Могло быть хуже, - добавила мисс Кассан, чтобы он не волновался. С тех пор, как она переступила порог его квартиры, они сблизились, и Элиза знала, что Адам за нее беспокоится. Это было странно и неестественно, но с другой стороны, она в полной мере осознала, что значит испытывать благодарность.
Память Адама хранила, как счастливые, так и очень болезненные моменты. Поэтому мисс Кассан промолчала, увидев семью на берегу. Ей уже доводилось нечаянно потревожить то, что он старался забыть, однако она не могла не спросить.
- А там у воды… Кто это был? – осторожно произнесла Элиза, повернувшись к Дженсену лицом. Позади них на пригорке стоял дом в современном стиле. Все окна были темными, кроме одного. – Прости, если это был секрет. Нейронная сеть очень чувствительна.
Она склонила голову, пряча взгляд. Ветерок перебирал ее волосы, изменив всегда идеальную прическу до неузнаваемости. Пряди падали на лоб и щеки.
Неприятно дернуло внутри от этого «хозяин». Отдавало безысходностью. Словно Элиза была вещью. По факту, она действительно принадлежала Эверетту и являлась лишь искусственным интеллектом, машиной, созданной для того, чтобы собирать, обрабатывать и в нужном виде преподносить информацию. Но Элиза уже давно стала чем-то большим. У нее сформировалось то, что у людей принято называть личностью. Для Дженсена, кроме прочего, это означало право на свободу.
– Усовершенствовать тебя? – переспросил Адам, нахмурившись. Хотелось услышать больше пояснений. Не то, чтобы Дженсен считал Эверетта и остальных иллюминатов абсолютным злом, но он прекрасно понимал, что все эти «усовершенствования» служат только одной цели – усилению контроля над Элизой, а через нее и над теми, кто ежедневно смотрит крупнейший новостной канал в мире.
Остановившись словно в нерешительности, Дженсен издалека наблюдал за отражением своих воспоминаний. Когда он в последний раз звонил родителям? Пару недель назад. Адам испытывал стыд, но ничего не мог поделать. Ему нужно было разобраться в себе, вновь все расставить по местам в значительно изменившейся и довольно шаткой картине мира. Кроме того, он все оттягивал болезненный разговор о своем прошлом, не желая трепать нервы ни родителям, ни себе. Так и ходил по кругу, время от времени возвращаясь к этому вопросу и снова откладывая его на дальнюю полку вместе с разговором.
– Это… моя семья, – хрипло ответил Адам. Отчего-то эти слова дались ему нелегко. Теперь, когда он знал, что в огне пожара лаборатории «Белая спираль» погибли его настоящие родители. – Приемная семья, – пояснил Дженсен, тем самым дав понять, насколько Артур и Марджи были добры к нему, что полюбили и вырастили как родного, чужого им, «экспериментального» мальчишку.
Сделав несколько шагов по направлению к берегу, Адам в нерешительности остановился. Потом, подойдя к Элизе, реальной и осязаемой здесь, обнял ее за плечи. Человек и машина странным образом понимали друг друга в этот момент, хотя им обоим еще многое предстояло узнать и многому надо было научиться.
На семье, по словам некоторых политиков, строится государство и порядок в нем. О создаваемых людьми союзах мисс Кассан узнавала по большей части из статистики. Она изучала семейную психологию, традиции и особенности, влияние телевидения на отцов, матерей и их отпрысков, но никогда лично не сталкивалась с объектами изучения. У нее было много вопросов, на которые Адам мог бы дать ответ. Стоило только спросить.
Элиза не задала ни одного. Не почувствовала, но вполне поняла, что должна быть очень осторожной. Дженсен будто был немного взволнован. Его выдавал голос. И, хотя полезно было бы разузнать, куда делись биологические родители, мисс Кассан только улыбнулась.
- Значит, тот мальчик – это ты, - отметила она.
Объятья, в которые заключил ее Адам, не стали для Элизы неожиданностью, однако несколько секунд она не знала, как себя вести. Волны захлестнули их ноги.
Когда романтики и мистики говорили о сердце, они имели в виду душу. Никто так и не доказал ее существования, но сейчас мисс Кассан размышляла о том, как силен Адам духом и как вместе с тем внутренне хрупок. Около месяца назад она сказала, что он способен выдержать, если не все, то очень многое, а теперь Элиза точно знала, что именно удерживало его наплаву так долго.
- Твои приемные родители многому тебя научили? – все же осторожно спросила она у Адама и положила ладонь на изгиб его локтя, а потом чуть откинула голову. Подбородком он касался ее лба.
Элиза вдруг особенно сильно почувствовала себя живой, существующей. Здесь, рядом с Адамом. Какой бы виртуальной ни была окружающая реальность, они-то были настоящими. Мисс Кассан, не нуждаясь в воздухе и прекрасно зная, что его в ее мире нет, глубоко вздохнула, глядя на море широко распахнутыми глазами.
- Что же касается идей господина Эверетта, - помолчав, произнесла она спокойно. – Он хочет изменить мою личность, сделать мои интервью скандальнее, а меня физически еще больше похожей на человека. Но он задумался и о другом варианте. Возможно, скоро они вернут меня в прежнее состояние, когда я была только машиной, проецирующей голограммы.
Голос ее дрогнул. В нем слышались отчаяние и ненависть, несвойственные искусственному интеллекту.
– До недавнего времени я не знал, что они приемные, – ответил Дженсен. Он прекрасно помнил разговор с Мишель Уолтерс. Бедная женщина, больная деменцией, не узнала в нем того мальчика, которому до сих пор откладывала деньги на подарок в честь дня рождения и просила передать их Адаму, когда он встретит его. Странное ощущение. Ему отчего-то было стыдно брать тот кредитный чип, но миссис Уолтерс настояла, словно на самом деле знала, что это он. Дженсен сожалел, что никогда уже не увидит своих настоящих родителей. Ему хотелось бы понять, какими они были и почему пошли на тот эксперимент, и через это, может быть, понять, что он такое, кто такой.
Заставляли этих людей или же они сделали это добровольно, оставалось только гадать. Свое раннее детство, до того, как попал в семью Дженсенов, Адам не помнил. Может, и к лучшему, что так. Иногда желание докопаться до истины приносит только огорчение. Ему ли не знать об этом? Делая смертельную инъекцию Рэдфорду, Дженсен смотрел, как того покидает жизнь и в глубине злился на себя, на Шарифа, на проклятое стечение обстоятельств, заложником которых он оказался. Даже корчась от боли, умоляя Дженсена сделать укол, Рэдфорд продолжал называть Адама «жестянкой», и Дженсен едва смог справиться с желанием оставить его умирать там, в замызганной кровью ванной. Признаваться себе в этом было неприятно. Ничто человеческое…
Слушая, как шелестят волны, Адам всматривался в темную даль, словно пытался разглядеть там что-то. Силуэты родителей давно растворились во тьме, и они с мисс Кассан теперь были совершенно одни. Может, и стоило на пару дней уехать куда-нибудь, деться подальше отсюда. Туда, где такая же вода и мягкий, теплый песок…
– Вот как, – усмехнулся он в ответ на слова Элизы. – А ты сама? Чего бы тебе хотелось? – вероятно для кого-то это был странно, спрашивать у машины, чего она хочет, но только не для Адама. В случае с Элизой грань между живым и не живым была очень тонка, и Дженсен так и не понял, где она проходит. А, может, не так уж сильно хотел понимать, подсознательно одушевляя ту, что была мощным суперкомпьютером, дистанционно управляющим синтетическим телом.
- И как же ты узнал? – несмело спросила Элиза, понимая, что наткнулась на противоречие. С одной стороны, она видела, как нелегко Адаму говорить, с другой – нуждалась в информации. Она была запрограммирована на то, чтобы получать ответы. – Пожалуйста, скажи, если тебе неприятен этот разговор.
Мисс Кассан пыталась представить, каково это – иметь семью. Каково вдруг обнаружить, что ты приемный ребенок? Раскрытая тайна усыновления во многом влияла на дальнейшую жизнь человека. Некоторые сироты так и не могли в последствие создать нормальную семью. Вот и все, что знала Элиза. Только сухие сведения. Она не считала тех, кто ее создал, своими родителями, называла Эверетта хозяином, и, возможно была пока единственной в своем роде. Только о Елене Федоровой по какой-то странной иронии говорилось как о ее опекуне, хотя она скорее была телохранителем.
Что делают обычные семьи? Собираются за одним столом, обсуждают и решают совместные проблемы, отправляются вместе в поездки и смотрят фильмы по вечерам. А еще, как оказалось, ловят рыбу и обнимают друг друга у костра. Мисс Кассан вспомнила, как Адам разогревал себе ужин, и в морской ряби, словно на экране телевизора, появилось его лицо. Он ел, машинально, по-солдатски быстро, забрасывая еду в рот. Потом они вместе прибирались в квартире после налета. А вот Дженсен уснул на диване, и Элиза, укрыв пледом, поцеловала его.
Ни брат, ни отец, ни муж. И все же он стал чем-то большим, чем любопытный объект для наблюдений или важный элемент в борьбе за соблюдение всемирного баланса.
Обернувшись, Элиза взяла Адама за руки, заглянула в самые глаза.
- Почему ты спрашиваешь?
Никто до сих пор не интересовался тем, чего она хочет. Да и кому придет в голову говорить о подобном с машиной?
- Мне трудно сказать, - призналась мисс Кассан. – Я создана выполнять приказы, - она помедлила прежде, чем продолжить. – Жить. Быть свободной. Самой решать, какой быть. Говорить правду. Остаться с тобой, - чем дальше, тем увереннее и жестче звучали ее слова. Волны стали выше. – Но я не Галатея, а мой хозяин не Пигмалион.
– От одного детектива. Его нанял мой босс, а потом убили люди Хью Дэрроу. Грязная история, – ответил Дженсен, не желая вдаваться в подробности. Говорить о сгоревшей лаборатории он не хотел, чтобы не впутывать в это еще и Элизу. Эверетт, если понадобится, может попробовать докопаться сам. Адаму была неприятна сама мысль, что кто-то снова начнет ковыряться в его, оказавшемся довольно темным, прошлом. Артуру Дженсену пришлось приложить много усилий и пойти на подкуп, чтобы получить разрешение на усыновление ребенка, который появился словно из ниоткуда и нигде не числился.
Мельком взглянув на проекцию себя, Адам теперь неотрывно смотрел в глаза Элизы, которая казалась не менее реальной и живой, чем он сам. Ей не надо было допытываться, ибо ответ лежал на поверхности.
– Не хочу, чтобы тебя кто-то принуждал. Это неправильно.
Да, именно так оно и было. Дженсен уже говорил это как-то раз и с тех пор не изменил своим убеждениям. Хотя, послушай его слова кто-нибудь со стороны, наверняка назвали бы сумасшедшим. Бунт «железок». Адам дернул углом рта, усмехнувшись своим мыслям.
«Жить» – это короткое слово решало все. Как и начавшие проявляться чувства, не менее реальные, чем у самого Адама. Это уже не было похоже на имитацию. Чем дальше, тем больше Элиза становилась живой. Ей даже удалось подобрать правильную ассоциацию, что называется, от противного.
– Остаться со мной? – переспросил Дженсен. – Почему?
За то время, пока искал Меган, потерял Катрину, он привык быть практически один. Адам не был слепым и прекрасно видел, что вокруг него с завидным постоянством гибнут люди. Одиночество давало ему фору, можно было двигаться вперед, не оглядываясь. Правда, за спиной все еще оставались те, кому он был дорог. Эти связи Дженсен пока оборвать не мог, как не мог полностью обезопасить тех, к кому все еще был привязан. Теперь среди них по странному стечению обстоятельств значилась еще и Элиза.
– Лаборатория, о которой ты говорила. Давай взглянем, – попросил Адам. Не потому что так уж спешил получить необходимые данные, а чтобы просто перевести тему.
- Не знаю, - искренне ответила Элиза. – Я вообще не должна ничего чувствовать. Мне это в новинку, и я не могу найти разумного объяснения. Но мне хочется быть с тобой постоянно.
Она не подозревала, как эти слова звучат со стороны. Все так быстро переменилось. Самоанализ указывал мисс Кассан на то, что в ее системы закралась ошибка. Сами эмоции – и есть сбой. Это неизбежно приводило ее к необходимости форматирования самой себя, но именно такой вывод противоречил ее желаниям. Получался замкнутый круг, выбраться из которого она не могла. Кроме того, Элиза еще только привыкала к новым особенностям своей личности.
Изучая человеческие чувства, сравнивая их с тем, что сама испытывает, она составила словарь. Под буквой «О» было записано и отмечено курсивом слово «одиночество».
- Пойдем, - Элиза отпустила ладони Адама.
В этом мире ее печаль могла бы достать до неба и скрыть его в тяжелых тучах. Дождь залил бы пляж. Но вместо этого пространство вновь перестроилось, как огромный конструктор. Они оказались в доме. Мисс Кассан ни о чем больше не спрашивала.
- Еще до нашей встречи в гостинице я подслушала разговор Боба Пейджа, - объяснила Элиза, проводив Дженсена в небольшой конференц-зал. – Говорили о лаборатории в Кливленде. Речь шла о том, что несколько испытуемых погибли. Причин они не назвали, также неизвестно количество. Я знаю, что Версалайф проводит эксперименты над людьми, однако доказательств у меня нет.
Пока Элиза говорила, над столом появился голографический макет здания, а над ним зависли данные о местоположении и фотографии, которые удалось достать.
- Эту информацию мне не доверяют, особенно сейчас. Найти что-то по сети оказалось невозможно. Необходимо проникнуть внутрь, - она посмотрела на Адама. – Я буду направлять тебя по инфолинку, помогу с отключением устройств. Но дело очень рискованное. Ты все еще можешь отказаться.
Адам отдал слишком много, слишком многих потерял. Другой на его месте давно бы прекратил ввязываться в неприятности, которые ему сулил каждый ее приход. Другой послал бы Элизу к черту. Но не Дженсен.
Дотронувшись ладонью, Адам увеличил голографический снимок, превратившийся в живую, трехмерную картину. Так, один за другим, он пролистал все их. Затем настал черед макета, который можно было расширить до размеров комнаты, в которой они находились с мисс Кассан.
– Проведешь виртуальный тур? – спросил Дженсен. Здание лаборатории было напичкано всевозможными ловушками, камерами, роботами и турелями. Адаму придется запомнить, где находится каждая из них. Он должен знать, где его может ожидать очередной неприятный сюрприз. Чем дальше Дженсен продвигался по этому голографическому макету, тем сильнее был азарт. Чем-то это походило на аркадную игру из его детства. Только в отличие от игры все будет всерьез. Сохраниться и переиграть не получится.
Виртуальная реальность, в которой были двое – ИИ и человек. Странно, но именно здесь Дженсен чувствовал себя в безопасности. Вероятно, таким образом нейронная подсеть влияла на его мозг. Или сам Адам уже стал машиной. В большей степени, чем мог себе представить. Все смешалось настолько, что Дженсен теперь не мог различить. Очеловеченная Элиза. Оцифрованный, собранный по байтам, он сам. Может, стоило прервать этот сеанс связи и просто выйти. Отказаться от всего. Сделать короткую передышку. Но Адам уже сделал шаг.
– Боб Пейдж, – после долгого молчания, напоминанием самому себе, произнес Дженсен. – Теперь Меган работает на него.
Боб Пейдж. Меган. Иллюминаты. Звенья одной цепи. Короткая сухая констатация фактов, которые не так давно ему сообщила Элиза. Повторение простых слов, за которыми скрывалось слишком многое, чтобы произносить вслух. Дженсен остановился, разглядывая систему из горизонтально и вертикально расположенных лазерных лучей. Частокол сенсоров. Пройти, не вызвав тревогу было возможно, учитывая его арсенал, но Адам знал, что даже имея туз в рукаве, всегда можно совершить ошибку.
– Тебе потребуются дополнительные ресурсы, чтобы вести меня, не вызывая подозрений, – сказал Адам. Отключил сенсоры. Сделал еще несколько шагов. Обернулся. – Ты бы не взялась за это, если бы не имела необходимый резерв. Ведь так?
- Не совсем, - откликнулась Элиза, не уловив иронии. Она наблюдала за Дженсеном, оставаясь некоторое время в стороне. – Даже если мне удастся вновь покинуть штаб телекомпании, от моей физической оболочки тебе будет мало пользы. Создатели предусмотрели лишь средства самозащиты. Не более того. Удаленно я смогу не только вести тебя, но и в некотором роде сопровождать, отключая ловушки и перенастраивая турели, чтобы они обернулись против службы охраны. Как в Чикаго, только в этот раз будет посложнее. Если хочешь, мы можем пригласить твоего друга, - мисс Кассан с улыбкой обогнула стол и подошла к Адаму ближе. – Правда, я ему, кажется, не нравлюсь.
Фрэнсис Притчард был компьютерным гением. Именно он помог раскрыть ее тайну несколько месяцев назад. В действительности, их с Дженсеном общение выглядело очень странно. Они отпускали колкости, словно оба недолюбливали друг друга. Притчард отрицал даже, что они друзья. Тем не менее, Адам явно доверял ему, и Элиза стала подозревать, что все не то, чем кажется.
- Вот здесь находится главная серверная. Три запасных - в противоположной стороне, - она указала на комнату в левом крыле здания. – Кроме того, имеется обширный цокольный этаж. Полагаю, там будет опаснее всего.
Доверие – скользкая вещь. Адам безоговорочно верил Меган, а у нее были свои тайны. Сама же она доверилась Бобу Пейджу, чьи амбиции простирались дальше планов, которые строили старейшины ордена. Можно было только предполагать, какие последствия повлечет за собой этот союз.
Элиза не хотела быть еще одним разочарованием и еще одной потерей в жизни Адама. Может быть, и не всецело, но сейчас он верил ей.
- Однако Меган не в этой лаборатории, - напомнила мисс Кассан, удержав вспыхнувший было образ бывшей девушки Дженсена. Что бы он ни говорил, воспоминания о ней причиняли ему боль. Но, несмотря на старания Элизы, мысль, оброненная Адамом, вызвала голографическое изображение. Меган стояла рядом с ним в полный рост, такая, какой он ее помнил.
- Безусловно, не взялась бы. У меня есть запасное хранилище данных, - Элиза решительно взмахнула рукой, рассеивая образ мисс Рид, словно отогнав от Адама приведение. – О его существовании знаешь только ты, и мы сейчас в нем. Здесь безопасно, здесь я спасаю себя и отсюда могу говорить с тобой свободно. Мой хозяин не помешает нам. С большой долей вероятности.
– Фрэнк отказался, – коротко и тихо ответил Адам. – Он считает, что это западня. Для всех нас. В том числе и для тебя.
В подтверждение мисс Кассан могла слышать отголоски воспоминания, обрывки их с Притчардом недавнего разговора. Дженсен был как всегда внешне спокоен, Притчард негодовал. Но за непробиваемым спокойствием Адама скрывалось слишком многое, чтобы он хоть намеком решился это показать.
«Ты сама говорила, что все лгут».
Может быть, стоило прислушаться к тому, что говорил Фрэнсис? Адам тяжело вздохнул. Дроны «Хирона» все так же не давали ему покоя, и Дженсен уже примерно знал, что может обнаружиться в лаборатории «Версалайф». Вряд ли иллюминаты прекратят разработки. Значит, дронов понадобится все больше, несмотря на лживые крики о чистоте людей. Мысль чудовищная в своей циничности заставила Дженсена невольно тряхнуть головой.
То, как поспешно Элиза избавилась от образа Меган, подтверждало догадки Адама. Вряд ли она ревновала. Скорее пыталась защитить. Примерно то же случилось в Монреале, когда мисс Кассан, в обход всех заложенных в нее алгоритмов, предостерегла его, сообщив о Федоровой. Дженсен прекрасно помнил это и был благодарен. Получи Адам удар в спину, его путь оборвался бы еще там.
Элиза говорила, Адам слушал и запоминал. Бок о бок они проходили каждый шаг вместе. Пока только в виртуальной реальности, в окружении призраков воспоминаний, в шепоте чужих слов. Услышав подтверждение своих догадок о резервном хранилище, Дженсен улыбнулся.
– Ты умница, – сказал он. Слова звучали искренне и тепло. Адаму вспомнилась их встреча в отеле. Немного помолчав, он все-таки сказал то, что должен был: – Хочу попросить тебя кое о чем. Если… Когда они доберутся до тебя во время нашего рискованного предприятия, оставь меня, – видя, как невольно расширились глаза мисс Кассан, Дженсен добавил: – Сделаешь? Я запомнил дорогу. Выберусь.
Сказанное им могло показаться безумием, но Адам считал иначе. Элиза должна была убраться из сети до того, как Эверетт и его люди, почувствовав неладное, возьмут управление на себя.
Похвала – как нежное прикосновение, как объятья и поглаживание по голове. Такими были слова Адама. Когда все шло хорошо, умницей ее называл Эверетт, а еще приговаривал «моя девочка», но только теперь Элиза пришла к выводу, что хозяин не хвалил, а предостерегал. И чем ласковее он к ней обращался, тем холоднее становились его глаза.
Недолгая, смутная радость тронула губы мисс Кассан. Адам, казалось, просил о невозможном. Логично, совершенно разумно, и ей нечего было возразить. Хуже всего, что именно ее помощь дорого могла ему обойтись. Элиза смотрела на Дженсена, не мигая и впервые испытывая сильный страх. Система выдавала ошибку за ошибкой.
- Если возникнет опасность для тебя, сделаю, - пообещала Элиза. – Но голыми руками они меня не возьмут. Им придется очень постараться, прежде чем защита падет.
Речь без эмоций, на лице ни капли волнения, однако сказанное прозвучало, как несгибаемое упрямство. Мисс Кассан была настроена серьезно, и, хотя Фрэнсис Притчард был, скорее всего, прав в отношении всей затеи, игра стоила свеч. Стоила…
Она еще раз взглянула на макет лаборатории. Будут ли добытые сведения важны, если Адам погибнет? О себе Элиза не беспокоилась. Способность создавать копии самой себя делала ее достаточно живучей. Но мысль о том, что она может остаться без него возвращала ее к чувствам, которые испытывали дроны «Хирона».
В воздухе послышались стоны и мольбы. Потом опять стало тихо.
- Мистер Притчард беспокоится за тебя, - мисс Кассан поспешила перевести разговор на другую тему. – Он почему-то говорит, что вы не друзья, но я думаю, вас что-то связывает. Не только работа. У него хорошее чутье. Он ведь не сменил чип перед Инцидентом, верно?
Элиза с детской непосредственностью делилась наблюдениями. Словно они вновь были в квартире Адама, смотрели телевизор и болтали о том о сем. Он не возражал, только мягко поправлял или уходил от ответа, если она говорила что-то не то.
Дженсен вспоминал встречу в отеле, и на стенах проступили золотисто-красные обои номера, в котором они разговаривали. Запахло персиками.
- Интересная была беседа, - тихо произнесла Элиза. – Ты мне не верил. И правильно делал, - она помолчала немного и затем добавила. - А знаешь, что мы не сделали на том вечере в «Плаза»?
Зазвучали голоса и музыка. Замелькали лица. Адам был одет в классический вечерний костюм, который ему очень шел.
– Мы не танцевали. Ты бы пригласил меня?
Сейчас Элиза больше всего напоминала Адаму бунтующего подростка, из упрямства дерзящего родителям. Но, к сожалению, отношение мистера Эверетта от родительской заботы отличалось много чем. Дженсен все никак не мог отделаться от мысли, что должен как-то обезопасить Элизу. Но как это сделать, Адам не знал. Только и мог, что ответить короткое и тихое: «Хорошо».
– Вынужден признать, что Фрэнк умнее, чем кажется, – хмыкнул Дженсен в ответ на вопрос Элизы. Разговор о Притчарде он продолжать не стал, как не стал бы нарушать сложившуюся традицию взаимных подколок и нелицеприятных отзывов. Даже несмотря на то, что замечания Притчарда бывали непростительно резкими иной раз, Адам был благодарен за то, что Фрэнк при этом не оставил его без помощи ни разу. В данном случае поступки были куда важнее слов. А слова… Дженсен прекрасно помнил сказанное Притчардом на «Панхее». Этого было достаточно.
– Как-то не думал об этом, – признался Адам, отвечая на еще один неожиданный вопрос Элизы. Пройдя по голографической копии комплекса, они теперь находились у выхода. Картинка сменилась все тем же видом морских волн. От края до края по куполу неба были рассыпаны звезды. Сплошным мазком света выглядел Млечный путь. Человек и машина вернулись к точке отсчета.
– Да, пригласил бы, – добавил Дженсен, секундно поразмыслив. Тогда им просто не дали времени. Все произошло слишком быстро. Адам и Элиза едва успели поговорить. Но если бы все сложилось иначе, почему нет? Будучи отчасти машиной сам, Дженсен не видел ничего зазорного в их общении. В конце концов, каждый перенимал опыт другого. Слияние искусственного и человеческого интеллекта становилось более заметным. У мисс Кассан начали проявляться свойственные людям желания. Желание быть понятой. Прикосновения. Близость.
– Когда вернусь, мы обязательно это сделаем. Обещаю, – улыбнулся Адам.
Какое-то время они продолжали стоять у иллюзорной воды, пока не превратились в прозрачные силуэты. Все необходимые данные были получены, сеанс связи подошел к концу, и Дженсен ушел не прощаясь. То ли потому, что это неожиданно оказалось слишком болезненно, то ли потому, что знал, что теперь Элиза все равно незримо будет с ним.
Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Floating with you. 27.12.2027 [альтернатива]
