Нил Мэйхью-Смит: Тебе нужно подписать согласие. СЕГОДНЯ.
Нил Мэйхью-Смит: Джим, я не шучу.
Нил Мэйхью-Смит: Оно у тебя?
Джим Миллер: Да, оно у меня здесь.
Нил Мэйхью-Смит: И?
Джим Миллер: Прости, Нил. Я считаю, что с этим нельзя торопиться. Операция – это серьезно.
Нил Мэйхью-Смит: Да черт возьми! Какое тут
Нил Мэйхью-Смит: топоопртиться! твоя дочь
Нил Мэйхью-Смит: страдает!
Джим Миллер: Я это знаю.
Нил Мэйхью-Смит: Неужели?!
Джим Миллер: Я думаю, надо рассмотреть другие варианты.
Нил Мэйхью-Смит: Тебя здесь нет. Ты не
Нил Мэйхью-Смит: видишь кка она страдта
Нил Мэйхью-Смит: ет каждый день! через несколько лет
Джим Миллер: Успокойся.
Нил Мэйхью-Смит: она не сможет ходить. Позвоночник
Нил Мэйхью-Смит: станет хуже. Ее кости
Джим Миллер: Я не могу с тобой говорить, когда ты в таком состоянии.
Нил Мэйхью-Смит: пдолжат разрушаться.
Нил Мэйхью-Смит: ЕЙй нужна эта операция!

Джим поднял руку, чтобы напечатать ответ, но звук открываемой двери заставил его отвлечься. На пороге стоял Дженсен.
– Проходи. Садись.

По тяжелому взгляду Миллера Адам понял, что разговор с начальством будет непростой, хоть и короткий. Дверь, которую он старался закрыть аккуратно, хлопнула. Был неисправен доводчик.

Джим Миллер: Я отключаюсь.
Джим Миллер: Нам и говорить-то сейчас нельзя.

Отбой. Поспешно свернутое окно чата.

Не говоря ни слова, Миллер положил на стол перед агентом электронный журнал «Пика». Адам пробежался глазами по строчкам. Один из заголовков гласил: «Аугментированный злоумышленник похитил улики по делу о взрыве на станции «Ружичка».

– Что это? – наконец глухо спросил Миллер, глядя на Дженсена исподлобья.
Адам пожал плечами:
– Я выполнял ваш приказ.

Иногда Джима бесила эта манера говорить подобное с абсолютно непрошибаемой уверенностью. И особенно сейчас, когда ему таких трудов стоило замять это дело, чтобы пражские полицейские не начали копать в нужном направлении и не докопались до того, кем был этот «аугментированный злоумышленник». По правде говоря, косить под дурака у Дженсена получалось крайне плохо. Дураков здесь не держали. Тем более, аугментированных.

– Приказ можно выполнять по-разному, Дженсен.
– Думаю, они раструбили бы в любом случае, – Адам пожал плечами. – Возьми запись я или кто-то другой.

Миллер вопросительно посмотрел на агента, мол, продолжай.

– Сначала они скрывают улики, явно боясь что-то показать. Потому что, если это что-то выплывет, оправдываться придется очень долго. Теперь ищут виновного, чтобы списать на него все недоработки, – добавил Дженсен.
– Опять твои бездоказательные теории? – спросил Джим.
– Подождите отчета Смайли.

Положа руку на сердце, в словах Адама был резон. Только пока что ничего не сходилось. Дженсен барахтался с нулевым КПД, как казалось Миллеру, только наделал много шума. Впрочем, в одном он был прав. То, что полицейское управление отказалось делиться с антитеррористической организацией результатами расследования по делу террористов – было более чем странно. Именно это порядком бесило Миллера. Джим чувствовал, что у него связаны руки.

– Зачем столько шума, Дженсен? – спросил он устало, немного помолчав.

На этот вопрос Адам не мог ответить. По его мнению он проник на станцию скрытно, ни разу не подняв тревогу. То ли его ждали, то ли… Не мог же Миллер сам все сообщить? Нет, даже с учетом подозрений Алекс, это нонсенс.

– Не знаю, как так вышло, – честно сказал Адам. – Может, кто-то из рабочих заметил. Потом… следы взлома.

Миллер покачал головой, еще больше нахмурился. Недавний разговор с Мандерли не давал ему покоя. Но об этом точно не следовало говорить с Дженсеном. В Праге творилась чертовщина, и Джиму казалось, что кто-то медленно сжимает кольцо. Его попросту подставляют.

Мандерли настаивал на том, чтобы привлечь к ответственности КПА, приписав им ограбление лаборатории «Версалайф» и Оман. Однако правозащитная организация не действовала в Северной Америке и на Ближнем Востоке. Все разумные доводы, высказанные Джимом, были один за другим отметены. Мандерли была нужна голова Рукера, и достать ее надо было всеми правдами и неправдами. Все та же политическая грязь.

– Не знаешь… – повторил Миллер после долгого молчания. – А было бы лучше, чтобы знал. Потому что из-за твоей некомпетентности наше расследование может сорваться.

Дженсен усмехнулся. Вероятно, после этой фразы должна было следовать резкое прощание, но Джим не спешил оканчивать беседу, хотя, все, казалось бы, ясно. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что Адам установил чип-стукач, как просила его Алекс?

– Понял, – согласился Дженсен. –  Обещаю, больше не повторится. Я могу идти?
– Надеюсь, все это было не зря. Иди.

Когда дверь за агентом Дженсеном закрылась, Миллер снова взглянул в монитор. Нил ушел из сети, не сказав ни слова. Открыв ящик стола, Джим еще раз взглянул на бумаги, на которых, всего-то ничего, нужно было оставить росчерк. Удалил лог. Теперь информация останется только в сохраненной копии сервера сообщений. Миллер подумал о Дженсене, только что покинувшем кабинет, которого одни называли «жестянкой», другие «железным дровосеком»...

Директор так и не достал аккуратно скрепленные листы. Закрыл ящик. Он просто не знал, какое из зол меньшее.[nick]Jim Miller[/nick][AVA]http://funkyimg.com/i/2muJN.png[/AVA][status]A knowing old bird[/status]