Deus Ex |
|
Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"! Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+. • Список персонажей; • Упрощенный прием; • Заявки от игроков. Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000. |
• Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос.
Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. В результате лондонских событий 29 октября принятие «Акта о восстановлении человечества» отложено, Иллюминаты готовятся нанести новый удар. • Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология. |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » In every gossip is some truth. 17.08.2029
1. Название: In every gossip is some truth
2. Дата: 17 августа 2029 года.
3. Место: Прага. Вокзал Главни надражи. 2:10 ночи
4. Действующие лица: Lenča Brabec. Adam Jensen.
5. Краткое описание:
Ленка возвращается из очередной командировки, нагруженная проблемами выше крыши. На перроне вокзала случайно встречает Адама Дженсена и теперь решает сколько истины в поговорке "тот, кто нам мешает, тот нам и поможет".
В ночное время путешественников и без того не много, а когда во Вранани сошел последний попутчик, Ленка до самой Праги осталась в вагоне одна. Не то, чтобы ее раздражали соседи или она так уж сильно любила поездки в одиночестве, просто сейчас, когда рядом никто не маячил, ей было легче собраться с мыслями.
Поездка в Дюссельдорф оказалась напрасной. Хельмут Ланге, сотрудник Steiner-Bisley, наотрез отказался продать очередную партию винтовок FR-27 "Санкция", хотя ему уже перевели аванс. Объясняя свой отказ, он не стал темнить, а выложил всю правду. Правда же состояла в том, что его информаторам удалось разнюхать о внезапно возникшем интересе Интерпола к делам, связанным с левыми продажами оружия. Ланге, правда, оговорился, что за достоверность информации не ручается, что сделка не аннулирована, а лишь заморожена, но Ленка понимала - без серьезных оснований Хельмут дергаться бы не стал.
Пусть Николадзе рвет и мечет, пусть покупатели - китайцы придут в бешенство, Ленку беспокоило одно: настало время прикрывать собственную задницу.
Ей хватало проблем со СМИ. С завидной регулярностью они стали полоскать имя молодой амбициозной адвокатессы, чуть ли не в открытую обвиняя ее в тесной связи с Двали. А теперь на голову свалился еще Интерпол. Было от чего занервничать.
Механический голос объявил о прибытии поезда в Прагу. Благодарность за выбор компании České dráhy и пожелания счастливого пути Ленка не дослушала. Накинув легкую красную куртку поверх белой футболки, она вышла на почти пустой перрон и сразу похвалила себя, что решила надеть в дорогу не платье, а джинсы. Днем еще по-летнему тепло, но ночами уже заметно свежеет.
Ждать робота-носильщика из-за сумки через плечо да небольшого делового чемоданчик она не стала, а резво двинулась к зданию вокзала.
Будь под сводами платформы обычная толкотня, Ленка не обратила бы внимания на двух полицейских, проверяющих документы у высокого мужчины. Но они стояли прямо у нее на пути и, проходя мимо, она окинула всю троицу вялым взглядом. Однако, в облике одного из них что-то показалось ей знакомым. Ленка сначала обернулась, а затем и вовсе остановилась.
Объятый мощным лучом света, который испускал зависший над ним дрон-сканер, Дженсен со своим вечно невозмутимым выражением лица ждал пока прапорщик и лейтенант изучат удостоверение его личности.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-10 21:19:00)
– Документы! – окрикнул Дженсена полицейский.
Сканирующий луч дрона, проникая сквозь защитные стекла, полоснул по искусственному зрачку. Адам, даром, что десять минут назад уже показывал документы, вынужден был предъявить удостоверение и паспорт еще раз.
– Все в порядке? – с прохладным участием поинтересовался Дженсен, видя, как поднимает забрало тактического шлема лейтенант.
– С каких это пор в Интерполе железяки? – хмыкнул прапорщик.
– С тех самых, как вы проморгали один-другой теракт, – ответил Адам и, глянув в сторону, заметил знакомое лицо.
«Мисс Брабец. Вот так так!»
Прапорщик открыл было рот, но лейтенант тронул его за руку.
– Катись-ка ты отсюда, агент, – процедил сквозь зубы.
– Доброй ночи, – ответил Дженсен, тут же, при виде Ленки потерявший к перебранке с полицейскими всякий интерес. Убрал документы во внутренний карман куртки. Дрон, похожий на осу, наконец отвалил.
Как там было? Вежливость — это хорошо организованное равнодушие. Если бы Алекс видела эту сцену, то наверняка посмеялась бы. Но ее поезд покинул платформу чуть больше пяти минут назад. Ночь выдалась прохладной, домой не хотелось, и Дженсен рассчитывал на кофе в какой-нибудь забегаловке, откуда аугов еще не выталкивают взашей. Перед тем как дома вместо снотворного выпить стаканчик-другой виски.
На пару шагов отойдя от полицейских, Адам приветственно махнул миссс Брабец рукой. Существовала вероятность, что она «не заметит». Процентов двадцать из ста.
Как только документы перекочевали из рук полицейских обратно к их владельцу, Ленка поняла, Дженсена отпускают.
Насколько она успела разобраться в его характере, Дженсен был не заносчив, но горделив и подобные проверки не могли его не оскорблять. Если для того, чтобы оправдать свое присутствие в общественных местах нужно каждый раз предъявлять "корочки", это выбесит любого. Ленка даже поежилась, представив себя на его месте. Как не посмотри, а процедура унизительная.
Она стояла метрах в трех и ее голос на опустевшей платформе раздался гулким эхом:
- Привет, Дженсен! - На этот раз никакого смущения. - Торопишься?
Почему бы, в самом деле, не провести несколько минут за разговором?
Иржи, ее шофер, заранее подогнал автомобиль на вокзальную парковку и даже предлагал свои услуги, но у них с женой недавно родился ребенок, поэтому Ленка, посчитав, что молодым родителям сейчас, как никогда, важна помощь друг другу, отказалась. Ее-то дома никто не ждал: часом раньше, часом позже - причин для спешки не имелось.
- Могу подвезти.
И так просто она это сказала, что сама удивилась: смотри-ка, предложила помощь аугу. Впрочем, после случая с Франтишкой, Дженсен тупой "железякой" с недоразвитым интеллектом, которого, вместе с другими аугами, следовало пустить под пресс уже не воспринимался.
Вообще, прежде чем делать выводы, не мешало бы разобраться, когда и как он стал аугментированным. Не является ли это частью его работы в Интерполе.
Бывало, внедренным агентам приходилось не только изменять внешность. Им разрешалось убивать, торговать наркотиками, да что там, нередко участвовать, причем, активно, в более чем сомнительных, с точки зрения закона, операциях. Так почему бы и Дженсену в целях маскировки не превратить себя с помощью имплантантов в ауга?
Загадки, тайны, гадания, многовато их что-то свалилось на Ленкину голову.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-11 19:47:56)
«Заметила…» – порадовался Дженсен. Никакого смущения. И никакого страха. Уже прогресс. По правде говоря, Ленка очень сильно удивила его тогда. Да что там... Больше всего удивились Моника и Франтишка. Дело Фишера не удалось замять, и все закончилось хорошо. Но, кто знает, что было бы, если бы не Коллектив и старания Алекс? Вот кого, а не Дженсена, надо было благодарить.
– Теперь уже нет, – ответил Адам, избавившись от темных стекол. – Привет.
Мисс Брабец тут же достался злой взгляд полицейского. Мол, ясно-понятно, путается с аугами. Ситуация была примерно такая же, как с чернокожими в XX веке, и Дженсену, родившемуся и выросшему в Америке, становилось одновременно и грустно, и смешно. Потому что уроки истории никого ничему не учили.
Подвезти, надо же. Настроение, которое в нем разбудили полицейские, оказалось не так-то просто унять. И потому Дженсен, конечно же, в шутку, но все с таким же серьезным видом спросил:
– Не боитесь, что я слечу с катушек и стану пытаться порулить вместо вас?
Дурацкий вопрос, наверное. Но как еще дать понять, что он этой встрече рад? За несколько месяцев, что они не виделись, заметно улучшилось его владение чешским языком. Хотя американский акцент так и не выветрился.
Хорошо, что он догадался убрать очки. Общаться легче, когда уверен, что взгляд собеседника направлен на тебя, а не апатично блуждает по сторонам.
- Боялась бы - не предложила, - заверила Ленка и улыбнулась: - Опять выкаешь?
Они стояли одни на пустой платформе в шаге друг от друга и со стороны, наверное, казались, странной парой: то ли первая встреча, то ли прощаются навсегда.
Не зная, что еще сказать, Ленка рассеянно огляделась, краем глаза заметила неоновую вывеску кафе и тут же приняла решение.
- Посидим? - Ее подбородок указал на окна заведения под вывеской "Coffee Bean". - Помнится, ты обещал пригласить меня на кофе.
Чашечка горячего напитка была бы сейчас очень кстати, поскольку в дороге Ленка проголодалась, но если Дженсен откажется, придется отложить смакование до дома. А там в пустых стенах сразу навалятся тягостные думы, от которых будешь слоняться из угла в угол и не заснешь до самого утра.
В сумочке запищал смартфон. Наверняка, Радич - больше некому. Он, беспокоясь об отсутствии от нее новостей, звонил уже трижды, а Ленка сбрасывала вызов. Все, что она хотела ему сказать лучше не доверять мобильной связи. Вот и сейчас, достав девайс, она тыкнула иконку сброса, затем убрала его обратно в сумку и выжидательно подняла глаза на Дженсена.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-12 00:41:28)
Ночной, желтоватый свет выхватывал из темноты очертания конструкций, делая тени резкими, а фигуры плоскими, будто вырезанными из бумаги. В воздухе стоял легкий запашок гари, и где-то вдалеке, словно засыпающий улей, гудел город. Еще каких-то полчаса, и улицы Праги погрузятся в сон. В окнах будут отражаться фонари и вспышки полицейских мигалок.
На шутливый вопрос о выканье Дженсен ничего не ответил. Сделал вид, как будто не услышал. Сколько они с Ленкой знали друг друга? Совсем ничего. Можно сказать, что и не знали вовсе. Сколько раз виделись? Это был третий. Усмехнувшись, Адам дернул углом рта. Привычка держать дистанцию, отгораживаться от мира всеми доступными способами.
Однако в случае с Ленкой его вежливость не была безразличием. Дженсен хотел было сказать, что предложение в силе, но замешкался. Взгляд невольно упал на экран смартфона. И только потом, дождавшись, когда замолчит девайс, ответил:
– Идемте.
Адам пошел вперед, молча, глядя себе под ноги. Сунул аугментированные руки в карманы. Тротуарная плитка была влажной от ночной росы. Дженсен чувствовал себя неловко, потому что понимал – собеседник из него довольно хреновый.
Ошарашить Ленку было довольно трудно, в жизни она повидала всякого, но Дженсену как-то удалось. Прошло не меньше минуты прежде чем она сдвинулась с места и кинулась вдогонку, а до этого стояла с отвисшей челюстью, тупо глядя ему вслед.
Идемте, бросил он, как показалось Ленке, почти сердито. Куда? В кафе, на стоянку автомобилей, к выходу из вокзала?
Дженсен шел, опустив голову, будто в один миг отгородившись от окружающего мира невидимой, но непроницаемой преградой, и, кажется, совершенно не замечал рядом присутствия женщины, которую только что позвал за собой.
Щегольские туфельки отлично смотрелись на ее ножках, но высокие каблуки не были предназначены для стремительных марш-бросков. В них следовало неспешно дефилировать, а не спотыкаться, как хромой кляче, подстраиваясь под широкий мужской шаг. И когда в очередной раз тонкий каблучок застрял в стыке между тротуарными плитками, Ленка не выдержала.
- Ну, вот что! Или сбавь темп или неси меня на руках. Я вообще не понимаю, куда ты так гонишь, говорил ведь, что не торопишься.
Запыхавшись, она остановилась, при этом всем видом демонстрируя твердое намерение не делать ни шагу пока не дождется объяснений.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-12 00:42:24)
– Могу и на руках, – ответил Адам остановившись и пожав плечами. Кивнул на вывеску «Coffee Bean».
С тех пор, как в «Шариф Индастриз» ему имплантировали новые руки, Дженсен мог поднять не только худенькую и легкую мисс Брабец, но и торговый автомат со всем его содержимым или внушительную бетонную плиту. И если бы не Инцидент, то, может быть, при самом неудачном стечении обстоятельств, как грузчику ему не было бы цены. Бежать без устали, прыгать вверх на несколько метров, стрелять без промаха, крушить стены… Пошла бы Ленка пить с ним кофе, если бы знала обо всем об этом? Наверняка нет.
– Мы идем пить кофе, – добавил Адам через секунду, сообразив, что направление его движения Ленка не поняла. – Я же обещал.
Для Дженсена вопрос был решенным, и если бы не этот дурацкий звонок, сбивший его с толку, Адам обязательно сказал бы что-то более приличествующее случаю.
На самом деле Дженсену было все равно, сочтет его мисс Брабец хамом или нет, но обижать ее совсем не хотелось.
– Теперь спешу, – сказал он, и хотел было добавить про то, что Ленка может передумать пить кофе с «железным ведром», но не стал.
Обладая хорошей памятью на лица, поступки и слова, Адам мелочным не был. Поэтому он просто вернулся, подставил спутнице согнутую в локте руку, чтобы уберечь ее от опасности снова застрять, и примирительно улыбнулся, безмолвно обещая не убегать вперед. Улыбка вышла так себе.
– Красивые, – этот несуразный комплимент, сказанный тихо и хрипло, достался напоследок Ленкиным туфлям.
- Ах, все-таки - кофе, - облегченно выдохнула Ленка, поняв, наконец, цель его забега. - Тогда, пожалуйста, не спеши, играть в догонялки на этих шпильках мне, знаешь ли, не просто.
Чтобы принять предложенный локоть, ей пришлось перехватить чемоданчик в другую руку.
Мышцы ли были у него так напряжены или она ощутила жесткость протеза, но даже сквозь ткань под пальцами чувствовалась надежная, как камень, опора.
Ленка может быть и отреагировала бы на комплимент по поводу ее туфель, но разговаривать на ходу оказалось затруднительно. Идти теперь, действительно, стало гораздо легче, Дженсен как мог приспосабливался под ее семенящую походку и все равно Ленка едва переводила дыхание. Там, где он делал шаг, ей приходилось переставлять ноги дважды. Поэтому едва войдя в кафе, она обессиленно опустилась на ближайшую скамью.
- Все, дальше не пойду - сил нет.
Изображая крайнюю степень измотанности, уронила голову на грудь, но тут же вскинула лицо и улыбнулась: - Шучу, шучу.
А в кафе было очень мило. Футуристический дизайн в бутылочно-черном исполнении смотрелся стильно, но не претенциозно. Приглушенный свет потайных ламп, антрацитово глянцевые столешницы, в том же духе скамьи вместо стульев и зеркальные вертикали в качестве декора, которые к тому же служили дополнительными источниками освещения, создавали внутри атмосферу уюта, можно сказать, задушевности. В дальнем от входа углу купался в огнях прилавок.
От густого аромата свеже-намолотых кофейных зерен у Ленки потекли слюнки, взгляд жадно пробежал по табло с ассортиментом, а потом вернулся к Дженсену.
- Хочу капучино в самой большой чашке, которая у них имеется. И какое-нибудь пирожное. Нет, два пирожных. И миндаль в сахарной пудре. А мороженое - на твой вкус.
Она заметила, что он все еще держится скованно, но не могла понять причин этой напряженности. Возможно, Дженсен вообще трудно шел на контакты с незнакомыми людьми, или его нервировали лично ее манеры, а может быть ждал и беспокоился по поводу очередной полицейской проверки.
В "Coffee Bean" кроме них не было ни единого посетителя, но стоит только продавцам сообщить охране о зашедшем к ним аугментированном и тогда полиция обязательно сунет сюда свой любопытный нос.
- Давай-ка я сама сделаю заказ, у меня документов не потребуют.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-12 11:31:16)
Полиции Адам не опасался, хоть ежеминутные проверки порядком раздражали. Куда как больше Дженсена волновало, если из-за него их откажутся обслуживать в кафе. Место выглядело уютным, мисс Брабец казалась усталой несмотря на весь блеск и лоск, и идти куда-нибудь еще Дженсену совсем не хотелось. Как и объясняться с местным персоналом, доказывая, что он не верблюд.
Как давно он не был в кафе, тем более, с кем-то? Два года назад, в Детройте, несмотря на презрительное «железяка» еще можно было найти уютные и тихие места, чтобы выпить пива или чего покрепче, посмотреть бейсбольный матч. Теперь, в Праге, с этим было намного сложнее. В Прекажке, рядом с домом, где он жил, имелась пара неплохих мест, но вряд ли можно позвать туда Ленку. Та, хоть и делала исключение для Дженсена (странно, почему?), аугов боялась как огня.
Осмотревшись по сторонам, Адам нашел взглядом официанта. Девушка лет двадцати с небольшим, темноволосая и черноглазая, подошла к ним не сразу, ее даже хватило на непроницаемо-вежливое выражение лица. Увидев это, Дженсен выдохнул с облегчением – не выгонят. Его спутница щебетала как ребенок, и Адама это нисколько не раздражало, даже наоборот – сейчас он находил это забавным. Выбор был сделан в пользу фисташкового мороженого.
Дождавшись, пока Ленка сделает заказ, Адам попросил старый добрый ристретто.
– Спасибо, что приняла приглашение, – сказал Дженсен после того, как официантка, поблагодарив за заказ и улыбнувшись мисс Брабец, оставила их наедине. – Как дорога?
Кажется, сегодня был их с Дженсеном день. Во всяком случае, персонал кофейни вел себя вежливо, продемонстрировав к аугментированному клиенту полную лояльность и стучать в службу безопасности явно не собирался. Бизнес, как не крути, диктует свои условия: хочешь получить прибыль - приспосабливайся.
Официантка ушла, а Ленка смогла, наконец, расслабиться.
Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, что вот уже в третий раз она предстает перед Дженсеном не в самом приглядном виде: в лифте исходила ядом, у него на квартире была нетрезва, сейчас, как школьница, дурачилась. Какое мнение о ней он составил она не знала, но очень хотела разобраться в своих мыслях по отношению к нему.
- Меня любая дорога, кроме езды на собственном автомобиле, утомляет. - Сообщила Ленка, отвечая на его вопрос. - Бывает, попутчики попадутся надоедливые, или детишки плачут, а то болтливая соседка покоя не даст. Одним словом, привычка к комфорту сказывается на моих путешествиях негативно.
Светская беседа хороша тем, что ее можно продолжать до бесконечности, не вникая в смысл вопросов и не заботясь о глубине ответов. У Ленки же к Дженсену был вполне конкретный интерес, поэтому она решительно сменила тему.
- Меня все мучает одна загадка. Почему ты тогда пришел ко мне с просьбой? У агента Интерпола куча возможностей заставить выполнить любой приказ, а ты предпочел другой путь и здорово рисковал: ведь я могла не согласиться.
Еще как могла! Причин для этого была масса и первой в длинном списке стояла беспощадность к аугам.
– Два года назад я много путешествовал. Теперь тоже, – сказал Адам, не уточняя, где и как. Осенью 2027 он был готов дойти до края света в поисках истины и таки дошел. Последним пунктом назначения была станция «Панхея». Спасибо Фариде, его перелеты были практически всегда комфортными. Если по самолету никто не стрелял. С Аляской, откуда Дженсену пришлось выбираться при помощи Притчарда, дело обстояло намного сложней.
Иногда он ловил себя на мысли, что скучает по Детройту, и понимал, что, вернувшись туда, найдет лишь руины прежней относительно счастливой жизни. Слишком многое напоминало о прошлом, и поэтому, храня открытки, присланные из родного города, Адам старался не думать об этом, хотя там все еще были его отец и мать.
Ленка не дичилась, говорила с Дженсеном открыто и доброжелательно, может, поэтому ему ничего не стоило поддержать этот спокойный и приятный разговор. В кофейне стоял особый, сладковато-горький запах кофе и сладостей, характерный для таких мест. Шумела кофемашина, и все, казалось, было хорошо. Если не выглядывать на улицу и не обращать внимания на полицейских.
– Заставить? – переспросил Адам. Он слишком хорошо знал тех, кто заставлял. Последствия этого принуждения они все сейчас расхлебывали. Еще немного и начнется стрельба. Уже началась. – Это не слишком хороший способ. Рано или поздно тот, кого заставили, обернется против тебя. Лучше договариваться, хотя это и не всегда возможно. Ты здорово удивила меня тогда.
Сказанное Дженсеном могло звучать, как пустые разглагольствования, но Адам с легкостью мог бы привести несколько примеров, когда простая договоренность спасала ему жизнь. На этот раз женщина, сидевшая напротив, следуя той самой договоренности, решила не ломать жизнь шестнадцатилетней Франтишке. Кстати, о ней. Раз уж зашел разговор, Дженсен не смог не упомянуть девушку:
– Хочешь, передам привет мисс Благовой?
- Не удивлена, - засмеялась Ленка после его упоминания о частых разъездах. - Дженсен... Фамилия, вроде, скандинавская, а нормандского акцента в речи не слышится. Американец?
Это предположение казалось ей самым правильным. Скандинавы по другому произносят большую часть английских слов, немцы невольно "рубят" фразы, а у британцев "r" звучит мягче.
- Может расскажешь о себе? Обо мне-то тебе уже все известно, включая и тот секрет, в который Франтишка тебя, наверняка, посвятила.
Последнего она предпочла бы не касаться, только что уж теперь скрывать. Допустить, что Дженсен, прежде чем обратиться к ней, а особенно после того, как она согласилась, не наводил о ней справок, не приходила Ленке в голову. Интерпол наобум не действует и даже, по личной инициативе, у него, как у агента столь серьезной организации была возможность ознакомиться с досье адвокатши. Хотя бы в минимальном объеме. Во всяком случае, она бы поступила именно так.
- Передай, - пожала плечом Ленка. По окончания дела Фишера, соседка Дженсена перестала ее интересовать. Для нее борьба за восстановление справедливости в отношении втоптанной в грязь девчонки - ауга было просто работой. И с Ленкинымы личными мотивами Франтишка Благова имела лишь опосредованную связь.
Принесли их заказ. На время пока официантка расставляла чашки и тарелки с угощением, разговор пришлось прекратить.
На самом деле Адаму о Ленке не было известно ничего, кроме сведений, которые принято называть официальными. Да и сам Дженсен не горел желанием что-то копать. Мисс Брабец не входила в число подозреваемых в преступной деятельности, а потому собирать информацию и ковыряться в этом досье Адам не видел смысла. Для него было достаточно того, что она сделала для Франтишки.
Поэтому на предположение о том, что ему что-то известно, Дженсен покачал головой.
– Нет. Далеко не все, хотя твой карьерный взлет впечатляет. – Помолчав немного, Адам добавил: – Я не расспрашивал Франтишку.
С семьей Благовых он больше не общался с тех пор. Только изредка, встретив на лестнице, здоровался с Моникой или ее племянницей. Люди не очень-то стремятся дружить со свидетелями несчастья или неудач, особенно, если эти факты были преданы огласке. Фишер сел за решетку, справедливость восторжествовала, только радости это никому не принесло.
Просьба рассказать о себе была неожиданной. Дженсен внимательно посмотрел на Ленку. Похоже, она застала его врасплох. Адам попросту не знал, что рассказать, кроме обыденных фактов. Хорошо, что в этот момент принесли заказ. Это давало немного времени.
– Да что рассказывать… – Дженсен поблагодарил официантку, дождался пока она уйдет. – Я из Детройта. Служил в полицейском спецназе, потом работал начальником службы безопасности в «Шариф Индастриз», теперь вот… здесь. Где и как живу, ты видела. Чем занимаюсь, думаю, тоже понятно. Борьба с терроризмом и организованной преступностью.
Сказав это, Адам усмехнулся, делая глоток кофе. Потому что рассказ получился не очень. Ни особых достижений, ни выдающихся заслуг. Если не считать таковыми участие в панхейском Инциденте, но об этом Дженсен по понятным причинам не собирался рассказывать. Да и Ленка, услышь такое, наверняка бы не поверила.
Поставив локти на столешницу и опустив подбородок на сцепленные в замок ладони, Ленка слушала Дженсена, переходя от недоверия к удивлению и, наконец, едва не рассмеялась. Ей хотелось сказать, что чувство такта не редко трактуется людьми, как безразличие. И что будь Ленка чуть поглупее, его щепетильность могла сослужить ему медвежью услугу.
Но оказалось, что это еще не все.
После слова про криминальные группировки, ее будто ударили под дых. Вспомнился Ланге, сорванная сделка, упоминание об Интерполе.
Сказано ли это без умысла? Может ли Дженсен знать что-то о Двали вообще и о торговле оружием в частности? Стоит ли обратиться к нему за помощью и насколько рискованным будет для нее этот шаг?
Медленно остывал в чашке позабытый капучино, напрасно аромат аппетитных лакомств щекотал ноздри Ленки, она сидела, опустив глаза, глубоко погруженная в размышления.
- Хочу тебе кое-что показать, - наконец негромко сказала она и полезла в сумку за айфоном.
Сосредоточенно порывшись в закладках, нашла то, что искала. Устройство связи скользнуло по столу, прямо в руку Дженсену.
На экране монитор над снимком улыбающейся Ленки бросался в глаза заголовок, набранный крупными буквами "Закон против Двали, а продажные юристы едва ли". Ниже шел текст статьи, в котором автор практически не прибегая к экивокам, обвинял адвоката Брабец в том, что ее профессиональные успехи напрямую связаны с криминальными авторитетами высшего ранга.
- Это не первый случай и не единственный, когда мое имя упоминается в одном ряду с Двали. - Кривая усмешка пробежала по Ленкиным губам. - Ну как, снова я тебя удивила?
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-16 22:01:51)
Наверное, увидев это, Дженсен должен был удивиться. И он удивился, но не газетной статье, а жесту Ленки. Протянутый смартфон лег в искусственную ладонь легко и естественно. Так, словно эта женщина делилась секретом со старым знакомым.
«Интересные начинаются дела…» – подумал Адам.
Была ли это своеобразная исповедь или «проверка на вшивость», Дженсен не знал. Он вообще относился к подобным откровениям настороженно. Обжегшись на молоке, дул на воду, как говорят.
Какое-то время, удивленно приподняв бровь, Адам смотрел на смартфон, потом на Ленку. Потом снова на смартфон, опять на Ленку. Думал о том, что сказала бы его собеседница, если бы он сообщил, что кроме прочего работает на Коллектив? Наверняка бы не обрадовалась, узнав о связи агента Интерпола с хакерами-экстремистами. И в этом случае мотивы просто так не объяснишь. У всех были свои цели. У Дженсена и Ленки тоже.
Он сделал глоток кофе. Поставил чашку. Вернул смартфон Ленке.
– Зачем ты мне это показала? – спросил Адам глухо, глядя ей в глаза. Глаза у мисс Брабец, надо сказать, были ясные, почти как у ребенка, да и сама она виделась ему женщиной весьма привлекательной. Может именно поэтому Дженсен держался настороже. Что случалось с женщинами, с которыми он сближался, Адам прекрасно знал, и, наученный горьким опытом, старался уже ни с кем не связываться. И не привязываться.
Реакция Дженсена оказалась для Ленки неожиданной. Его лицо осталось непроницаемым, выражение глаз бесстрастным, зато в голосе прозвучали странные нотки. Не разозлился, не сделал стойку, как охотничья собака взявшая след добычи, Дженсен определенно был огорчен тем, что увидел.
Прежде чем ответить, она убрала аппарат в сумку, повертела, задумчиво глядя куда-то в сторону, перстень на пальце и только спустя несколько минут, отозвалась:
- Я подумала, что хоть немножко тебе интересна. Согласись, не похожа наша встреча на посиделки двух равнодушных друг другу людей. Кое-что знаю о тебе я, кое-что тебе известно обо мне. Кроме того, ты сам обмолвился о не желании видеть во мне врага. Тогда кого? Друга? С друзьями, Дженсен, принято делиться откровениями.
Пока слова сами собой не сорвались у нее с языка, о дружбе с Дженсеном Ленка не думала. Теперь, сидя с ним vis-a-vis это казалось вполне естественным продолжением их кратковременного, но насыщенного эмоциями знакомства.
В самом деле, с какой печали ей было так бесноваться в лифте перед каким-то аугом если проще было повернуться спиной и демонстративно молчать? Почему не отказала когда он пришел к ней в офис? А у него в квартире зачем-то напилась. И чем объяснить ее неожиданное предложение зайти в кафе?
Анализируя мотивы своих поступков, Ленка все больше понимала, что готовность продолжить отношения с Дженсеном появилась у нее не на пустом месте.
Когда-то должен наступить момент истины, подумала она, сверля взглядом глаза сидящего перед ней мужчины, так почему бы не сию минуту?
- Как ты поступишь, если я скажу, что это правда?
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-17 22:31:00)
– Правда что? – так же тихо спросил Адам. – То, что мы… друзья, – странно и как-то по-детски наивно из уст Ленки звучало это слово, – или то, что ты сотрудничаешь с Двали?
Сотрудничество. Не будучи любителем обтекаемых фраз, Дженсен нарочно сказал так, понимая, что признаваться в этом мисс Брабец было нелегко. Преступницей Ленка не была, но помогала преступникам выкрутиться. Любой замешанный в подобном, если не случилось полного отторжения совести, понимал, с чем имеет дело. И это было не так приятно, как могло показаться на первый взгляд.
Адам до сих пор не знал причины этого неожиданного откровения. Одной симпатии для такого было мало. Значит, речь могла зайти об ответной услуге. Что ж, дело Франтишки Благовой стоило того.
Дженсен не совсем понимал, что его собеседница подразумевала под «дружбой». Ленка оказалась права, поминая взаимный интерес, но в нынешнее время находиться рядом с аугментированным – все равно что целоваться с прокаженным. Тем более, что сама мисс Брабец к аугам не питала особой любви. В этом Адам убедился во время их первой встречи.
Однако же пить виски не в одиночестве, а с этой практически незнакомой ему женщиной было отчего-то приятно. Да и теперь, в кафе, сидя за одним столиком, Дженсен практически не думал о том, что их разделяет огромная пропасть. Это, как в случае с Притчардом, настораживало больше всего. Послать Фрэнсиса куда подальше после возвращения с Аляски, чтобы тот глубоко в дерьмище не влип, Дженсену стоило больших усилий.
Вопрос Ленки о том, что он намерен делать, пока что остался без ответа.
– Я ауг, Ленка, – мягко напомнил Адам. – Разве аугу можно доверять?
Какие бы мысли не вертелись у него в голове после ее неожиданного признания, Дженсен не спешил сближаться. Он шел осторожно, не нападая, но и не протягивая руки. В то же время, у нее создалось впечатление, что в его словах кроется невысказанное предостережение.
- Рано пока говорить о дружбе, - рассеянно заметила Ленка.
Засосало под ложечкой, будто от падения в пропасть ее отделяет хрупкая преграда. Если лед сомнений треснет, все закончится очень быстро, хорошо ли, плохо, как судьба распорядится. Для спасения достаточно отступить.
Отступить, конечно, проще. Продолжится привычная жизнь, в которой нет места аугам, но где по следу идет Интерпол и ее разоблачение это всего лишь вопрос времени.
Сдать с потрохами ее мог только Николадзе. В Двали один он знал какую роль она играла в приобретении оружия. Ему же арест единственного адвоката, на которого он, при самом плачевном для себя раскладе, наверняка, рассчитывает, совсем не выгоден. Но есть еще Гельмут Ланге. Вот он то и является слабым звеном в сложном плетении криминальной цепочки.
Где-то по краешку сознания мелькнуло удивление от того, что Дженсен впервые назвал ее по имени. Может это и было ключевым моментом их разговора?
- Я не забыла, - с усмешкой обронила Ленка в ответ на напоминание о том, что он ауг.
Ее взгляд упал на искусственные кисти его модифицированных рук, потом медленно поднялся к лицу.
- Да, к аугам у меня неприязнь, тебе об этом известно. Но по меньшей мере, один раз мы уже доверились друг другу, - заметила она, имея ввиду их поездку в Прекажку и дело Франтишки. - Не думаю, что это заставило нас пожалеть о сделанном выборе. Знаешь, Дженсен, рискнуть или до конца дней остаться тем, к кому относятся, как полу-человеку, решай сам.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-18 23:41:26)
Вот значит как. Либо друг, либо получеловек. Говоря по правде, Дженсен ничего не терял. Получеловеком, железякой, проклятой жестянкой он был с 2027. За два года привык. Привык прятать глаза за темными стеклами, руки – в карманы куртки или пальто. Привык не слышать окрики и оскорбления. Привык идти вперед, когда лучшим, брошенным в спину, была пустая пивная банка, а не щедрая горсть пуль.
Адам усмехнулся, практически отзеркалив усмешку собеседницы. В голове мелькнула мысль о том, как бы она запела, если бы ее стройные ножки пришлось заменить? Кажется, тогда в лифте она что-то говорила об этом. Мол, лучше умереть. Но обычно, когда люди оказывались на краю смерти, инстинкт выживания брал свое, и те, кто когда-то кривились от всякого там «железа» в их священных, созданных Господом или Природой телах, принимали эту возможность, как единственную. Да что там. Он сам был вынужден смириться с тем, что произошло, хотя на это и потребовалось больше, чем полгода. Но сколько бы ни было в нем «железа», получеловеком Адам так и не стал. Не сделался лучше или хуже. Не перестал чувствовать. Не смог забыть.
Полулюдьми были другие – те, кто всю эту чертову кашу заварил. Те, кто, переиначив и перекроив других на свой лад, заталкивали их в чрево «Хирона». Те, кто теперь тыкал аугментированных прикладами. Горечь понимания всего этого Дженсен запил кофе, и как всегда промолчал. Мисс Брабец нужна была гарантия. Что ж, в качестве платы за доброе имя Франтишки Благовой, Адам ее даст.
– Хорошо, как скажешь, – согласился он наконец и отвел взгляд. Потому что боялся, что Ленка увидит все то, что Дженсен так старательно прятал. Память, не дававшую покоя. Бесконечную усталость от всего это бардака, которому не было конца и края. И обычную, такую естественную, злость.
Ленка поняла, что совершила ошибку.
Глупо ждать откровенности когда сам всеми способами уходишь от правды. Безусловно, искренность хороша, но дарить ее первому встречному неразумно. С другой стороны, таиться, если она хотела услышать честный ответ, не менее бессмысленно. Возможно, сейчас перед Ленкой сидел тот, кто в ближайшее время станет ее врагом, во всяком случае, Дженсен определенно был по другую сторону баррикады, и все-таки одна петелька, за которую она могла зацепиться, была. Дженсен сам подарил ее Ленке когда осторожно напомнил о своей принадлежности к аугам. Только ли об этом хотел он сказать? Или имел ввиду, что был бы непрочь довериться, но страх быть ею использованным и обманутым гасил в нем охоту. По сути, Ленка предлагала переплыть реку тому, кто сам едва держался наплаву.
Опасность утонуть была высока, при этом Дженсен мог ее потопить, в принципе, ничем не рискуя. Впрочем, если интуиция ее подвела, она всего лишь ускорит неминуемый провал.
- Ладно, Дженсен, больше играть не буду. Скажу, как есть, в открытую. - Начала Ленка. - У меня проблемы. Настолько серьезные, что угодить за решетку будет для меня не самым плохим исходом. Хотя, куда уж хуже-то? - Невесело улыбнулась она, подразумевая свою недавно упомянутую любовь к комфортной жизни. - Кое-какие люди могут посчитать, что гораздо надежней просто ликвидировать опасного свидетеля и тогда... ты понимаешь. Поверь, я бы не обращалась к тебе, но ситуация чрезвычайная и как ни странно, помочь мне можешь только ты. Видишь ли, возможно, у твоей конторы появилась, или скоро появится, информация о моей причастности к некоторым делам Двали. Все, о чем я прошу, это дать знать если у Интерпола будут против меня неопровержимые улики. Стопроцентная гарантия моей вины. Не нужно сообщать какие именно, в каком объеме, что планируется предпринять. Скажи только "да, есть" когда Интерпол такими доказательствами будет располагать. Обещаю, что не подставлю тебя. Просто приму к сведению, а потом придумаю как выкарабкиваться. Это моя единственная просьба, Дженсен.
Кажется, самое сложное начиналось только теперь, но Ленка почему-то почувствовала, как с души упал камень. Наверное, ему требовалось как следует переварить услышанное и чтобы дать время на обдумывание ответа, она поднесла к губам чашку, абсолютно не замечая, что напиток давно остыл, превратившись в пойло, лишенное вкуса и аромата.
Отредактировано Lenča Brabec (2017-01-24 22:51:33)
Все-таки странная это была беседа. Как прогулка по тонкому льду. Доверие и недоверие. Обещания, которые нужно было выполнять. И проблески понимания. О том, что сейчас они сидели друг напротив друга и пили кофе, Адам ничуть не сожалел. Даже после того, как Ленка попросила его об одолжении. И дело было вовсе не в ее по-детски ясных глазах, и не в том, что эта женщина казалась ему красивой.
Что такое «серьезные проблемы», Дженсен знал очень хорошо. О своих серьезных проблемах он предпочитал молчать, и зная, как тяжело произносить подобное вслух и как иной раз тяжело бывает просить о помощи, молча кивнул. Мысль о том, что таким образом он посодействует Двали, Адам отмел практически сразу. Ленка была права, сказав, что при любом удобном от нее избавятся. Как это бывает, Дженсен тоже знал.
Выслушав ее, он не стал распинаться, заверяя в том, что поможет разобраться со всем этим дерьмом. Просто допив кофе, сказал:
– По рукам. Дам знать, если услышу.
На самом деле вместо «если» стоило бы сказать «когда», но, говоря с ней, Адам не хотел давить на больные мозоли. Мисс Брабец заметно волновалась, и Дженсен меньше всего хотел это усугублять. Вместо этого, помедлив немного, он сказал то, что Ленка никак не могла от него ожидать:
– Я тут подумал. Если ты не слишком устала, может прогуляемся, а?
Нет, это не было приглашением на свидание, однако быстро прощаться Адам почему-то не хотел. Ленка не знала, что эти слова, произнесенные тихо и глухо, так, словно Дженсен был вечно простужен, были сродни ее недавнему признанию – как прыжок с большой высоты, да в омут с головой. Да и откуда ей было знать…
Никаких увиливаний, тонко завуалированных отказов - просто и честно "сделаю".
А ведь получалось, что ради ее спасения, он фактически обрекает себя на роль двойного агента. В случае поимки на разглашении тайны, его по головке не погладят, при том, что участь изгнанного с позором агента Интерпола, да к тому же, аугментированного, ой, как не завидна.
Она снова посмотрела ему в глаза и не смогла сдержать восхищенного восклицания:
- Ты меня просто поражаешь. Чем больше я в тебе открываю, тем больше убеждаюсь, что слово страх тебе не знакомо в принципе. Пойти на риск ради постороннего человека, на такое не каждый смельчак отважится. Спасибо, Дженсен, я этого не забуду.
Ленка заметно повеселела, вместо ухмылок, на ее губах вновь заиграла живая улыбка. Теперь, когда все острые вопросы были решены и тягостное напряжение последних часов больше не висело над ней домокловым мечом, она с удовольствием продолжила бы беседу, но судя по выражению лица Дженсена, он к этому, вроде, не был расположен. Тем удивительней для нее оказалось предложение прогуляться.
Конечно, она устала. Просто чертовски вымотала дорога, худые вести от Ланге, дурные ожидания, но на другой чаше весов был Дженсен.
Отменные манеры, которые он ей демонстрировал можно списать на врожденную интеллигентность, а вот чем объяснить тот факт, что за все время пока они находились рядом, Дженсен ни разу не закурил? В своей квартире он о таких мелочах не заботился.
По оконному стеклу кафе ползли капли прошедшего недавно дождя. Высокие каблуки, плохо сочетающиеся с брусчаткой. Глубокая ночь. И в качестве кавалера ауг.
- Только сначала забросим в машину вещи? - Ленка указала на портфель и сумку. - И обещай не нестись, как будто за нами погоня, а то я переломаю себе ноги.
Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » In every gossip is some truth. 17.08.2029
