Вода. Так глубоко, что испуганные женские голоса слышатся отдаленно и неразборчиво. К ним присоединился кто-то третий, потом все как будто бы стихло. 
Вацлав разлепил глаза. Нет, он не утонул. Под задницей твердый пол. Пахло хлоркой и котами. В ушах звенело. Коллер перевернулся на спину, подумав, что так ему станет лучше, но лучше не стало. Перед глазами подрагивала лестница.
Последнее, что Вацлав помнил – он пришел домой после смены. Петра ждала его, был чай, еще теплая пицца и поцелуи. Они ждали Джонса в гости. Но случилось что-то ужасное.
Коллер перевернулся на бок, приподнялся и его вырвало. Наверное, сотрясение мозга. Рядом он нащупал брошенную куртку. Подъезд. Холодный подъезд дома, в котором они с Петрой жили. Вацлав слышал, как открылось еще несколько дверей.
- Живой? – откуда-то сверху донесся голос Зорека. Толстый детина работал вышибалой в клубе. – Лучше тебе съебаться, сраный ауг, пока я не раскроил тебе башку!
Вацлав хотел было спросить, за что, но язык его не слушался. Память подкинула странное: битая посуда, долгие удары в дверь, крупные, острые щепки, крик… Петра кричала, звала на помощь, а он только сильнее хотел ее убить. Раздавить, как клопа. Просто потому что мог. Прибежали соседи, взломали входную дверь. Еще крики и плач… Испуганные глаза Петры и пальцы, сжавшиеся на ее шее.
Но этого всего просто не могло быть. Это неправда. Бред.
С трудом поднявшись на ноги, Вацлав пошел вверх по лестнице. Он должен был объясниться, сказать, что это какое-то недоразумение.
- Вацлав, уходи! – прозвенел голос Петры. – Уйди!
Она стояла на пороге квартиры, заплаканная в разодранной одежде. Рука перевязана, под глазом и на скуле зреют синяки. Коллер смотрел на нее, не понимая, как же такое могло произойти. Стоило ему сделать шаг, как Петра захлопнула дверь. Вацлав перевел взгляд на сжавшего кулаки Зорека, развернулся, накинул курку, вылетел из подъезда.
…И не узнал знакомую улицу. Перевернутые машины, разбитые витрины и вывороченные двери. Мимо проехала скорая помощь. Повсюду завывали сирены. В мокром, холодном воздухе пахло гарью и дымом. Вацлав поднял голову, заметив отсвет в окнах. Горел верхний этаж соседнего дома. Над головой пролетел вертолет. Почему-то в голову пришла дурацкая мысль о войне с пришельцами. Вацлав надрывно засмеялся и долго не мог остановиться.
Немного пошатываясь, он двинулся вдоль улицы. Инфолинк молчал, связи не было. Надо было как-то позвонить матери, а потом… В неясном свете фонаря Вацлав на что-то наступил, нагнулся, чтобы посмотреть и тут же отскочил. Прямо на мостовой лежал парень с пробитой головой. На другой улице человек десять обступило агментированную женщину, державшую на руках мальчишку лет семи. Его правая нога была неестественно вывернута, а в лице – ни кровинки.
Кристоф… Вацлава обожгло страхом. Он свернул в проулок, набросил на голову капюшон и спрятал руки в карманах. Только сейчас до него дошло, что вышла из строя не только связь. Они все каким-то образом сломались. Разом сошли с ума. Пробраться к дому, где жил Андраши оказалось совсем непросто. Улицы были завалены трупами, заблокированы машинами, мусором и огнем. Мужчины, женщины, дети, старики, животные… Прагу поразило безумие. Будто какой-то чокнутый режиссер решил очень натуралистично снять фильм-катастрофу.
В доме Кристофа, как и везде, никто не спал. Кто-то умолял вызвать скорую. Под ногами валялись груды битого стекла, в раскрытом настежь лифте искрила проводка. Вацлав бешено заколотил в дверь, позабыв о звонке.
- Эй! Кто-нибудь… - выдохнул Коллер. В горле пересохло. – Кришек…
Он редко называл Андраши так, как могли бы звать только члены семьи.

Отредактировано Vaclav Koller (2017-01-24 13:40:59)

Вацлав ничего не ответил. Обнял, вцепившись в разодранную майку, будто хотел Кристофа раздавить. Он, балабол, который не затыкается даже во сне, сейчас не мог найти нужных слов. Ощущение было такое, будто под обломками взорванного ко всем чертям дома среди мертвецов нашел живого.
- Цел, - хрипло выдавил Коллер и, отпуская друга, заметил на своих ладонях кровь. Чью, непонятно. Его? Петры? Криса? Или тех, о чьи тела он спотыкался и падал по пути сюда? Весь город вымазался в крови.
- Ты видел, что там происходит? – Вацлав неопределенно махнул в сторону. Не разуваясь, он прошел в комнату. Наверняка, такой же погром сейчас был квартире у его девушки. А Кристоф будто бы все проспал, и, если бы не кровь у него на затылке и не разбитая мебель, можно было подумать, что беда обошла его стороной. Какой там!
- А где Тео? – Коллер подошел к окну. Нахмурился, отбрасывая самую плохую мысль. Под ногами что-то жалобно хрустнуло. Он не заметил. – Слушай, Кришек, там пиздец… А я еще думаю, ну, какая нахрен война? Европа, мать вашу… У нас же тут не перни – соседи учуют. Да и кому нужно? Кому, блять?
Хороший вопрос: «Кто виноват?». Возникает моментально, стоит только насмотреться, как кто-то плачет над чужим трупом, на раненых, на груды перевернутых машин и пылающие крыши Старого места.
Вацлав сжал кулаки. Хотелось во что-то их впечатать. Но разрушений и так хватало. Он был не из брезгливых. Не работают другие в медицине, но от увиденного на улицах Коллера мутило, хотя он догадывался, что причина еще и в сотрясении. Видно, хорошо долбанулся. Спасло только то, что затылок у него железный.
- Связи нет. Можно даже не пытаться. Смихов в темноте стоит, - пробубнил Вацлав. – Наверное, полгорода обесточено.
К горлу подступал ком. Коллер метнулся в ванную, сбивая все, что просто попадалось под руку, достал из аптечки марлевые салфетки. В холодильнике нашлись лед и банка пива. Ему нужно было делать хоть что-то, чтобы успокоиться. Даром, что самого еще била дрожь.
Уложить Кристофа было некуда. Усадил, обработал рану, перевязал и приложил лед. Открыл пиво, отпил немного, потом передал другу. Казалось, что болят разом все мышцы и все кости. Вацлав опустился прямо на пол, вперился взглядом в одну точку.
- Я чуть Петру не убил, - выдохнул он и сглотнул.

Отредактировано Vaclav Koller (2017-01-26 20:38:57)

- И не подумаю, - Вацлав упрямо мотнул головой. – Ты на ногах не стоишь, чувак. Скорее сам себя покалечишь. А вот я…
Коллер посмотрел на свои руки. Они не дрожали, всегда работали исправно, и он мог с завидной точностью выполнить даже самую тонкую операцию. Нет, конечно, они были хороши и в драке, если нужно, но только ради самозащиты. Странное, ужасно скользкое чувство беспомощности. От него сосало под ложечкой.
Глотнув еще пива, Вацлав привалился к стене и ненадолго замолчал. Старался вспомнить все то, что видел по дороге, чтобы обдумать взвешенно, без истерик. Среди мертвых он заметил и измененных, и обычных людей. Но не могла такая масса человек просто так разом сойти с ума и устроить бойню. Должна была быть какая-то причина.
- Ты думаешь, если я сбегу, там, - Коллер кивнул в сторону окна, - буду в безопасности?
Теперь, когда он увидел, что Кристоф жив и легко отделался, по крайней мере, внешне, Вацлав вновь подумал о матери. Попробовал дозвониться. Глухо. Немного успокаивало только то, что рядом не было его. От всех прочих она могла закрыться в подвале. Главное было не рисовать в воображении картину пожара, подступившего к магазину деда.
Поднявшись на ноги, Коллер еще раз прошелся по комнатам. Где все-таки Тео? Они с Андраши были вроде как женаты. Немного странно, что тот будто бы совсем не беспокоился. Вацлав списал это на последствия от опьянения и удара головой.
В ворохе цветастой одежды лежал битый ноут. Коллер все бы сейчас отдал, чтобы найти хоть какую-то сеть и какие-то новости. Неизвестность убивала.
- Вряд ли свихнулись обычные, - стал он рассуждать вслух. – Значит… - Вацлав не договорил, потом с горечью добавил. – Мы в глубокой заднице.
Под окном какой-то мужик выволок на проезжую часть труп и оставил там, предварительно пнув ногой, словно мертвец был самым большим дерьмом на свете. Коллер готов был поставить сотню на то, что он у него стоят или протезы или имплант. Или все сразу.
- Знаешь, там ведь полно людей, которым нужна помощь, - повернувшись к Кристофу, заметил Вацлав. – Больницы будут переполнены…

Отредактировано Vaclav Koller (2017-01-27 13:30:28)

От Кристофа разило перегаром и кровью. Но Вацлав послушно встал рядом. От него самого несло потом, как от загнанной лошади. Что естественно, то не… безобразно. Коллер подумал о том, что убийство как раз и является частью природных настроек человека. Точно так же, как страх и желание выжить. Любой ценой.
Вацлав понял, что если продолжит размышлять подобным образом, то попросту свихнется. Машинально отдав банку пива, он заметил в руке друга стакан, сверкнувший прозрачной жидкостью. Сначала хотел отобрать. Не он один головой ударился. Но, послушав, о чем говорит Кристоф, взял бутылку и налил ему еще.
- Угу. Не сегодня, - Коллер взял Андраши за ворот майки, несильно потянул на себя, заглядывая в глаза. – Даже не думай, понял? Сейчас мы туда не сунемся.
Сказал, хотя хотел сделать совсем наоборот. Зря он ляпнул про людей, которым нужна помощь. Вот зря. Кристоф был из настоящих врачей. То есть верил в клятву Гиппократа так, как уже давно никто не верил в чувака на кресте.
Все это очень круто. Только от них сейчас больше вреда, чем пользы. Не говоря уже о том, что их попытки что-то сделать могут закончиться, не начавшись. Вацлав понимал – потом его, скорее всего, замучает совесть. Но куда хуже было позволить Кристофу выйти на улицу. Уж хотя бы за него он в ответе.
- Пойдем, не на что там смотреть, - Коллер толкнул друга в сторону его комнаты. – Сегодня надо продержаться. Поспать, если получится.
Вацлав втянул Кристофа, не выпуская из рук бутылку джина. Тут тоже был бедлам: перевернутые стопки книг, разбитая настольная лампа, но хотя бы кровать была цела.
- Ложись, - Коллер поставил кресло поближе, проверил, все ли ножки стоят устойчиво. – Давай-давай. Отбой.
Он собирался дождаться, когда Кристоф молодецки заснет, а потом потихоньку уйти. Хотя башка еще кружилась, надо было попытаться добраться до матери к утру. Только Андраши оставлять одного было страшно. Прям хоть возьми и разорвись.

А он и не собирался спать. Даже куртку не снимал. Тяжелая усталость давила на плечи, но Вацлав не хотел сдаваться сну. Ему зубы сводило от страха и злости. Неизвестно на кого и на что. На минуту показалось, что он опять слетит с катушек, и Коллер судорожно выдохнул. Нет, руки его слушались.  А вдруг опять?
За окном бабахнуло. Совсем рядом, будто ко всем чертям взорвалась машина. Поднявшись, Вацлав осторожно выглянул в окно. У входа и впрямь горел автомобиль. Из окна первого этажа высунулся человек с огнетушителем. Снова Коллер поймал желание спуститься и помочь – пламя могло перекинуться на дом, но только отвернулся, когда заметил, что к машине выбежали еще люди.
Вацлав громко выматерился, спихнул ворох одежды со второй половины кровати и, сняв куртку, лег. Он не помнил кода, чтобы закрыть за собой квартиру, а Кристоф уже похрапывал, изредка тревожно взбрыкивая, как сторожевой пес. Да и ключа в бардаке не найдешь.
- Мам, держись. Ладно? – негромко сказал Вацлав, проверив, крепко ли уснул Андраши. При нем бы постеснялся. Хотя обстоятельства располагали к молитвам. Потом он лег на бок. Так и лежали спина к спине. Словно Кристоф следил за окном, а он должен был наблюдать за дверью.
Остаток ночи пролетел незаметно. Проспав около четырех часов, показавшихся Вацлаву минутой, он с трудом встал на ноги. В дверь настойчиво стучали. Он подошел, но ответить не смог. В горле пересохло. По привычке Коллер глянул на электронную панель, которыми теперь были снабжены все, даже самые старые квартиры. Экран оставался потухшим. Значит, свет еще не дали. Хорошо еще, что у Кристофа с Тео были и обычные, допотопные замок и глазок.
На площадке стояла женщина. Наверное, соседка. Вацлав не шелохнулся, пока она не ушла, и открывать не стал. Может, ей нужна была помощь? Но выражение ее лица было скорее рассерженным, чем испуганным. И снова. К черту совесть.
В животе урчало. Вацлав заглянул на кухню. К сожалению, ни электрическая плита, ни микроволновка по понятной причине не работали. Надо спасать холодильник. Коллер вытащил ветчину. Принюхался. Вроде, в порядке. Нарезал хлеб.
Кристоф еще спал, ворочаясь и бубня. Помявшись немного перед кроватью, Вацлав пошел в ванную искать таблетки от похмелья и заодно от головной боли.

Дубль два. Вацлав скороговоркой стал рассказывать, что случилось. О том, что избил Петру, о том, как пробирался по улицам, о том, что горожане посходили с ума – все или только аугментированные – непонятно. А еще Тео пропал. Нет света, нет воды, нет связи. Всю ночь громыхало и пылало, будто началась война. Со стороны весь рассказ, наверное, звучал как настоящий бред. Но Кристоф сам мог выглянуть в окно и убедиться, что его не разыгрывают. Да и хороши были бы шуточки.
- Меня соседи с лестницы спустили, - Коллер показал на голову. – А ты башкой стол разнес, когда падал. Я перевязал. И да, надо глянуть. Садись.
Вацлав усадил друга на стул, всучил стакан воды и таблетки, потом придвинул бутерброды. Есть ему сейчас вряд ли захочется, но надо.
- Ты хоть что-нибудь помнишь? – спросил Вацлав, меняя повязку. – Вы тут что-то праздновали. А потом вот… Но я всю ночь пробыл тут. Оба живы, с катушек не съехали. Значит, эта херня, чем бы она ни была, больше не повторялась.
Воображение рисовало Вацлаву самые фантастические причины: их атаковали пришельцы, началась война с Россией или с Китаем, заговор правительства, системный вирус, биологическое оружие. Одна версия невероятнее другой. Конечно, это все ерунда. Он насмотрелся фантастики. Но вопрос «что это, мать вашу, было?» не выходил у Коллера из головы.
- Слушай, мне надо добраться до матери, проверить, как она. Ты тут сам справишься? – совершенно беспомощным Андраши не был даже когда потерял обе ноги. И все же ему сейчас было куда хуже. По крайней мере, физически.
- Или, может, пойдем со мной? Потихоньку доковыляем, засядем в подвале, - Вацлав отпустил Кристофа, машинально, особо не разбирая, что ест, забросил в рот ветчину. – У нас где-то есть газовая горелка и электрогенератор. Дед был запасливым. Помню, он говорил, что мы, современные люди, без электричества и компов даже приготовить себе пожрать не сможем.
Во многом старик оказался прав. В Праге, похоже, засбоило все.